Чтение онлайн

– Я… Если честно, я не знаю, - потупилась Алена.
– У меня и в мыслях не было сомневаться в знаниях Константина Михайловича, но то, что он говорит, действительно… необычно.

– Необычно?
– переспросил я.
– Думаете, старший Распутин не мог создать нечто, способное работать, как генератор энергии запредельной мощности?

– Распутин экспериментировал с живой плотью. Возможно, даже с людьми… судя по тому, что я смогла разобрать в уцелевших записях.
– Алена пальчиком поправила очки на носу.
– А не с конденсаторами или магнитным полем.

– Так вот что имел в виду Петр Григорьевич, - догадался я.
– Человек… Одаренный в качестве источника?

– Наоборот - он как раз и хотел сказать, что такое невозможно - в принципе невозможно с точки зрения науки.

– Почему? И вы, и я, и Сергей Юрьевич… Да практический каждый здесь, кроме разве что солдат, - Я описал рукой круг, показывая всех, кто вошел в дом или остался во дворе, - своего рода источник. Дар…

– Верно, Владимир, - кивнула Алена.
– Однако все мы, даже сам Николай Ильич Морозов с его вторым рангом, не смогли бы выдать и десятой мощности элемента с той видеозаписи.

– Мы - нет. А вот кто-то другой…

Я задумался. Действительно, такая сила была чем-то запредельным даже для “единиц” с “двойками”, но в свое время Распутин, хоть и не в одиночку, смог сделать из моего нынешнего тела почти совершенный инструмент. В том числе и “прокачать” синапсы пацана с зачатками Дара до потенциала на уровне первого ранга. С тех пор прошло десять с лишним лет, и - как знать?
– умения Конфигураторов наверняка успели подрасти.

Наука никогда не стоит на месте.

– Не думаю.
– Алена на всякий случай оглянулась - видимо, отчаянно не хотела, чтобы ее услышал кто-то, кроме меня.
– У человеческого тела есть предел. Одаренные высших рангов обладают необычайно развитой нервной системой, но пропустить через себя такую мощность не под силу даже им.

– А если усилить синапсы Конструктами?
– не сдавался я.
– Если мне не изменяет память, такие эксперименты проводили еще в семидесятых.

– И, можно сказать, не добились успеха. Когда я ушла, в подвале как раз вспоминали те работы - и даже Константин Михайлович вынужден был признать, что прирост максимальной мощности составил не более пяти-семи процентов.
– Алена развела руками.
– А здесь же речь идет.

– О разнице в несколько порядков, - вздохнул я.
– Но Распутина не зря считают сильнейшим в Империи Конфигуратором. И если такое возможно хотя бы теоретически…

– Петр Григорьевич бы с вами не согласился. Если я все правильно поняла, само устройство организма не рассчитано на силу свыше первого ранга. Понадобились бы не просто измененные синапсы, а другой принцип построения нейронных связей.
– Алена на мгновение задумалась.
– Пожалуй, такое существо уже не было бы человеком.

– А кем же тогда?
– поморщился я.

Аргументы звучали убедительно, однако недооценивать Распутина все же не следовало. Старикашка, как ни крути, родился гением. И смог развить свои таланты до немыслимых высот, хоть на это и ушло чуть ли не полтора века.

– Кем тогда?.. Не знаю. Но, пожалуй, стоит спросить об этом Петра Григорьевича.
– Алена развернулась обратно к двери.
– Раз уж нас пока не выгоняют отсюда - попробую предложить им эту теорию.

Когда она ушла, рядом со мной вдруг возник Морозов. До этого о чем-то негромко беседовал с Гагариным, даже не поднявшись на крыльцо со ступенек, но теперь зачем-то решил обратить на меня внимание.

– Так это ты, получается, тут все разведал?

– Получается, я… с товарищем.
– Я указал на скучающего у машины Камбулата.
– А потом уже Сергей Юрьевич с нашими нагрянул.

– Ну, здорово. Значит, не ошибся я в тебе, боец.
– Морозов протянул руку и одобрительно похлопал меня по плечу.
– Сейчас мои ребята тут все прошерстят, и мы и Распутина, и всю его шайку… В общем, мое тебе слово - как только возьмем старика за жабры - будут вам с товарищем ордена.

Я молча козырнул.

– Вольно, боец, - усмехнулся Морозов.
– И вот еще чего - у тебя завтра какие планы? Неплохо бы в Шушары наведаться. У нас там планируется… мероприятие, скажем так. Важное.

Вот так приглашение. Точнее, это называется иначе. Когда генерал-фельдмаршал лично обращается к прапорщику, начиная с “неплохо бы” - значит, наведаться нужно обязательно.

– Что, прямо с утра?
– кисло поинтересовался я, заранее предвкушая, как буду отпрашиваться у Разумовского.

– С утра? Нет, ни в коем разе.
– Морозов нахмурился и строго погрозил пальцем.
– До обеда чтобы из Корпуса ни ногой! У вас там тоже кое-что намечается.

– Смотри! Идут, кажется!
– Камбулат толкнул меня локтем в бок.
– Хоть посмотрим нормально на этого герцога.

Я молча кивнул. Навести справки о госте из далекого Брауншвейга Корф успел еще вчера, так в целом мы имели представление, как выглядит Георг Вильгельм из рода Вельфов. Но рассмотреть вживую всегда интереснее, а во время общего утреннего построения на плацу его светлость мелькнул всего на пару минут: поприветствовал Морской корпус - внезапно даже на русском языке - пожелал удачного учебного дня и испарился.

Чтобы снова появиться уже после обеда. Пресс-конференция в Аничковом дворце давно завершилась, так что обратно Георг пожаловал лишь с небольшой свитой… Относительно небольшой, конечно - в несколько десятков человек, из которых местных военных, статских и придворных чинов было от силы половина. А остальные съехались чуть ли не со всей Европы - я еще утром разглядел генеральские мундиры Иберии, Франции, Италии и, кажется, даже Швейцарии. За полдня их количество изрядно сократилось, однако старшие чины, конечно же, никуда не делись, и не отходили от юного герцога ни на шаг.

– Надо же, какая солидарность, - вполголоса проворчал я, разглядывая золотое шитье и блеск звезд и орденов, которые заграничные вояки напялили в честь особого случая.
– Можно сказать, объединенная Европа во всей красе.

– А действительно.
– Корф прищурился.
– И зачем их столько понаехало?..

Я мог бы ответить, но все же решил держать язык за зубами - во всяком случае, пока. Для его благородия барона, как и для большей части присутствующих, внезапный визит герцога Брауншвейгского сотоварищи был не более, чем очередным столичным событием. Даже не слишком громким, так, чуть выше среднего. Сюрпризом для курсантов и офицеров стал разве что приказ о заселении титулованной особы в расположение Корпуса.