Чтение онлайн

Вдруг Король побледнел.

– А что если он и правда жив? Тогда нам конец. Вернее не нам, а нашим планам по мирному захвату Русувии. Это – трагедия.

– Да и наплевать. Войну они нам, что ли объявят? А хоть и объявят, мы же их одним пальцем раздавим, - попытался успокоить патрона советник.

– Раздавить, то раздавим, но это тебе не Чирак какой-нибудь и не Карфанистан, где мы можем позволить себе немного лишнего под предлогом борьбы с международной мафией… Так, что бегом в город, и узнать всё о судьбе Фёдора, и если он жив…, сам знаешь, что делать. Он должен молчать, - оборвал его Арнольд Аморальский.

– ----------

Фёдор открыл глаза и увидел белый потолок, на котором прямо над его головой была небольшая трещинка. Он повернул голову и обнаружил, что лежит на полу небольшой, но чистой комнаты, а рядом с ним, положив голову на руку спал вчерашний ангел… Вдруг, словно молния пронзила сознание Фёдора: «это ведь та девушка, за которой он шёл и потерял, и не надеялся больше её никогда увидеть».

Девушка вздрогнула и проснулась.

– Папа, ребята, просыпайтесь, идите сюда, - позвала Вика.

Вскоре трое заспанных мужчин стояли перед Викторией и смотрели на неё и на раненого.

– Как вы себя чувствуете? – спросил его Измеров.

– Нормально, - еле слышно ответил Фёдор, - только вот… слабость и голова… кружится.

Было видно, что каждое слово даётся ему с трудом, но спасённый держался молодцом.

– Это не страшно, главное жив, а раз до сих пор жив, значит поправишься, - констатировал Андрей.

– Давайте аккуратно его переложим на кровать, и начнём заниматься своими делами, а то за болтовнёй ничего не успеем, - заторопился Виталий Всеволодович.

После того, как Фёдор был устроен на кровати, Измеров вывел всех на кухню и сказал: «Ребятки, делаем всё по плану – Андрей в лес, Олег к Пабло, а я с Викой пока займусь раненным. И, думаю, никого предупреждать не надо о том, чтоб языки держали за зубами? Всё вперёд. Да, и ещё - Вика, позвони в Университет и скажи, что ты заболела, пускай тебя не ищут».

– --------------

Когда Глова выслушал Рогозу, то пришёл в некоторое замешательство.

– А кто он такой вы узнали? Этот ваш приёмыш ничего о наших планах не знает? И вообще, какого рожна вы его послушали, может он преступник какой, сбежавший из колонии?

– Ну, во-первых, он очень слаб, потерял много крови, и расспрашивать его в таком состоянии просто – верх непристойности. Во-вторых, мы при нём ни о чём не разговаривали, а он всё время был без сознания. В-третьих, если бы он был преступником, то уже все средства массовой информации с утра так мозги всем заср… заканифолили, что голова бы давно лопнула от их трескотни. И, в-четвёртых, ты, кажется, профессор астрологии, доктор наук, а рассуждаешь как двоечник.

– Ладно, ладно, напал на беззащитного, давай решать, кого из наших девчат будем использовать в операции.

Глава 17

Вика выписала на листок всё то, что по её мнению, могло бы пригодиться для лечения больного, и вручила его отцу.

– Давай иди, всё это купи, а я пока приготовлю ему чего-нибудь поесть и, заодно буду следить за его состоянием.

– Хорошо, дочка, только ты скажи, что будем делать с переливанием крови. Вроде очухивается твой подопечный, может обойдёмся?

– Посмотрим, папа. Ты купи, а там видно будет.

Измеров вышел на улицу, а Вика осталась хлопотать возле раненого. Она подошла к кровати, на которой лежал Фёдор. Он спал. Дыхание его было ровное, а сон глубокий. Девушка развернулась и собралась уходить, как вдруг больной зашевелился и негромко застонал. Виктория остановилась и взглянула на хворого, но тот уже успокоился и опять задышал ровно.

«Кто же ты такой? И почему просил никому ничего не сообщать?», - подумала она и тихонько вышла из комнаты.

– -------------

Виталий Всеволодович шёл по улицам родного города и думал о своей непростой жизни. «Детство его прошло как-то незаметно, он мало, что помнил из него. Нельзя было сказать, что оно было тяжёлым или не интересным. Нет, всего было в достатке, и родительской любви, и мальчишеских шалостей, просто так получилось – не запомнилось. Виталик рос в большой дружной семье, в которой кроме него были ещё два брата близнеца и две сестры, тоже близнецы. Он единственный родился не в паре, и был самый младший из всех. Мать его работала преподавателем алхимии в технологическом институте, а отец – главным инженером на химическом заводе по производству удобрений. Все его старшие братья и сёстры не интересовались алхимией, что очень расстраивало родителей, беззаветно влюблённых в эту науку. Братья очень любили географию и поступили в Университет на географический факультет, где заинтересовались геологией, а в частности изучением вулканов и гейзеров. В одной из экспедиций за рубеж они оказались в эпицентре извержения и при спасении местных жителей погибли. Сёстры не были так дружны как братья, и по окончании школы одна поступила на биофак, а после окончания университета уехала в далёкую островную страну изучать рыб. Там вышла замуж за одного местного ученого, да так там и осела. Из её редких писем Измеров знал, что она довольна жизнью, но возраст всё чаще давал о себе знать, и ей пришлось оставить науку. Теперь она занимается своим небольшим садиком, выращивая в нём прекрасные цветы. Вторая сестра окончила педагогический институт и до недавнего времени работала в одной из школ учителем начальных классов. Теперь сидела на пенсии вместе со своим любимым котом Карузо и вместе с остальными дамами её возраста увлекалась чужеземными сериалами. Они редко с ней виделись.

Он единственный, кто пошёл по стопам родителей и поступил в университет на факультет алхимии. После окончания ВУЗа, молодой специалист Измеров попал работать в НИИ «Астрологии и Алхимии», где и проработал всё время, пройдя путь от младшего научного сотрудника до заведующего лабораторией «Опасных жидкостей и их соединений». Там же познакомился с лаборанткой Олей, влюбился, они поженились, и на свет появилась его Викуля, но к сожалению дав ему дочь, жена умерла… И он всю нерастраченную любовь отдал дочери, которая стала его гордостью. И вот теперь ей, и не только ей, а ещё многим таким Викам, Олям, Пашам, Ваням грозит жизнь в стране, которую не будут уважать, которую пытаются разорвать на маленькие кусочки и подчинить себе другие государства. Стране, от которой вскоре не останется и воспоминаний, потому что старики не вечны… Нет пока есть такие люди как его дочь, как Олег Рогоза, Пабло - не бывать этому. И он со своей стороны приложит все усилия для сохранения величия его страны».

Так думал пожилой учёный, идя по улицам родного города, глядя на прохожих, на витрины магазинов, в которых на 90% присутствовали товары из-за рубежа, на призывно открытые двери многочисленных казино, из которых доносились крики разочарования и шум механизмов игровых автоматов, заглушающих эти крики.

– -------------

Прибыв в лесной лагерь, Андрей сразу нашёл Конева и уединился с ним в одной из комнат.

– Рассказывай Василь Василич, что успели сделать за то время, пока меня не было.

– Значится так, Андрей Николаич, место под стрельбище подготовили и оборудовали огневой рубеж. Полосу препятствий продолжаем строить, думаю, к вечеру закончим, - отчитался первый зам. – А как там, в городе?

– В городе происходит следующее…, - и Андрей рассказал обо всех последних событиях, которые произошли в столице и о полученном задании.

– --------------

Глова и Рогоза сидели в кабинете народного астролога и перебирали имена всех знакомых девушек, состоявших в их партии или на которых, по мнению учёных, можно было положиться, и каковые смогли бы сыграть роль влюблённых барышень. После долгого спора остановились на трёх кандидатурах. По странному стечению обстоятельств, всех трёх звали Иннами. Всем им было около двадцати двух – двадцати трёх лет.

Одна после окончания автодорожного техникума, трудилась в одной из фирм занимающейся строительством дорог. Другая, училась на последнем курсе экономического института и хотела после его окончания работать бухгалтером на крупном промышленном предприятии. А третья ничего не заканчивала, после окончания школы с золотой медалью, она не смогла никуда поступить, потому что главным были не знания, а наличие денег. У родителей, которые работали на заводе, их не было. Но она не унывала, работала ткачихой и надеялась на лучшее.