Чтение онлайн

Рогоза обзвонил всех троих и договорился о встрече с ними в обед, в одной из многочисленных кафешек, которые днём выполняли роль столовок.

– ------------

Арчибальд вызвал к себе трёх сотрудников посольства, работающих в Русувии на постоянной основе. Через полчаса к нему вошли три молчаливые тени и молча остановились возле стола советника. Он раздал им фотографии Фёдора и приказал разыскать его, во что бы то ни стало, но так чтоб ни одна живая русувийская душа ничего не прознала. Тени так же молча и бесшумно вышли. Арчи сделал себе коктейль и задумался.

– -----------

Андрей с Коневым ходили по строящейся полосе препятствий и обсуждали кандидатуры и количество бойцов в каждой из групп захвата. Свиридов попутно давал указания по установлению тех или иных преград.

– Василь Василич, ты то своих лучше знаешь, давай, предлагай, - теребил кузнеца пограничник.

– Ну как лучше, Андрюшенька, я ведь тоже не со всеми пришёл сюда, моих здесь семнадцать человек, и, к сожалению, не всех их можно использовать в операции.

– Не понял, Вы им не доверяете? Тогда зачем они здесь? – изумился Андрей.

– Нет, не в том смысле, что они предатели, а в том, что не готовы пока ни психологически, ни физически, - рассмеялся Конев, – и таких здесь много. Нам же надо в кратчайшие сроки подготовить бойцов, которые смогли бы успешно противостоять подготовленным воинам, а при необходимости и убивать. Я правильно понимаю, Андрей Николаевич?

– Правильно, Василий Васильевич.

Разговаривали они ещё долго и никак не могли прийти к единому мнению, как всё же отбирать людей для проведения операции.

– Я предлагаю ограничиться пока преодолением полосы препятствий и стрельбой. Хорошо бы ещё какой-нибудь психологический тест провести, но где его возьмёшь психолога, - сокрушался Андрей.

– Да, неплохо бы, но на «нет», как говориться, и суда нет. Придется ограничиться собеседованием, - вторил ему Конев.

– Почему это нет? Я психолог.

Андрей и его собеседник повернулись на голос. Перед ними стояла миловидная женщина, лет сорока – сорока пяти, и откровенно смотрела на них.

– Я психолог, - повторила она. – Если хотите, я составлю к утру тесты и проведу опрос.

– Кто Вы? И что делаете здесь? – поинтересовался Свиридов.

Женщина недоумённо посмотрела на него, в её взгляде угадывалось непонимание.

– А что делают здесь все эти люди? – спросила она.

Андрей засмущался.

– Я не это имел ввиду. Что Вы делаете здесь, на строительстве полосы препятствий?

– Уже время обеда, я пришла позвать ребят кушать. Ведь голодным несподручно таскать брёвна, - ответила психолог.

В конечном итоге было принято решение о проведении испытаний, в программу которых было включено:

1. преодоление полосы препятствий,

2.стрельба из захваченного оружия и

3. письменные ответы на тесты, которые к утру пообещала придумать недавняя собеседница Свиридова и Конева.

Кто она такая и как здесь оказалась, Андрей решил выяснить позже. На данный момент он посчитал это неважным.

Долго не могли остановиться на оптимальном количестве бойцов в группах, но в конце все-таки решили - по двенадцать человек, не считая командиров подразделений. Андрей исходил из того, что группы необходимо разбить на тройки, в каждой из которых назначить старшего. Тройки более манёвренны, могут самостоятельно успешно выполнять поставленные задачи, их огневая мощь достаточна, чтобы сдерживать небольшие подразделения противника и члены тройки могут прикрыть друг друга во время боя. Если одна из троек группы будет вынуждена выполнять внезапно возникшую задачу, то вся остальная группа не потеряет боеспособности и сможет довести начатое дело до конца. А командир подразделения будет руководить или действиями группы в целом, или присоединится к одной из троек, усиливая её, исходя из сложившейся обстановки.

Оставался открытым вопрос, сколько человек примут участие в испытании. Тут тоже разгорелся спор между Свиридовым и Коневым. Конев предлагал подвергнуть испытанию всех лиц мужского пола, Свиридов же – только тех мужчин, которым исполнилось двадцать лет и старше. Мотивируя это ещё ранимой психикой молодых людей, и самое главное – отсутствием необходимого количества боеприпасов, для проведения стрельб.

– У нас всего два автомата и к ним сто двадцать патронов, хватило бы хоть по два выстрела сделать. Пистолеты в расчёт не берём, - предотвращая вопрос Василия Васильевича, сказал Андрей.

Конев грустно кивнул.

– Твоя взяла, будем делать по твоему.

Глава 18

Виктория была на кухне, когда услышала, как хлопнула входная дверь.

– Папа, это ты? – спросила она. – Что так долго? Всё купил?

– Да это – я, купил всё. А долго… Знаешь, по стариковски задумался, да и не заметил, как время пролетело, только устал очень, - ответил Измеров, заходя на кухню. – Как там наш подопечный?

– Спит.

– Хорошо, значит, будет жить, - подходя к дочке и целуя её в затылок, сказал Виталий Всеволодович. – Рассказывай, что собираешься с ним делать.

– Состояние у него хоть и тяжёлое, но стабильное. Дыхание ровное, бреда нет. Я осматривала рану, вроде сухая, загноений нет. Думаю, ты прав – жить будет. Я ему сделала обезболивающий, ещё витаминный укол сделаю, когда проснётся…

– Ты с ним разговаривала?

– Нет, он почти всё время спит. Проснулся полчаса назад, я ему вколола обезболивающий, и он опять вырубился. Слаб ещё, да и что ты хочешь, прошло то всего немногим больше двенадцати часов, с того момента как мы его нашли. Но он – молодец, я им восхищаюсь, - отчиталась перед отцом Вика.

– Да, и уже почти влюбилась, - засмеялся Измеров.

– Папа, перестань, - покраснела дочь.

– Всё, всё – перестал, давай лучше поедим, а то я ведь ещё и не ел ничего, - поднял руки вверх Виталий Всеволодович.

После трапезы отец с дочкой, направились в комнату. Раненый открыл глаза и посмотрел на вошедших, хотел что-то сказать, но Измеров остановил его.

– Молчите и лежите. Вам надо беречь силы. Давайте сделаем так, я буду задавать вопросы, вы глазами давать ответ. Один раз закрыли глаза, означает «ДА», два раза – «НЕТ». Согласны?

Фёдор закрыл глаза и сразу же открыл их, остановив взгляд на хозяине квартиры, ожидая вопросов.

– Чудесно. Вы хорошо себя чувствуете?

Спасённый закрыл глаза и немного поморщился.

– Понятно. Не совсем хорошо. Но этого и следовало ожидать. Я имел в виду - ничего не болит? – поправился Виталий Всеволодович.

Раненый два раза закрыл и открыл глаза.

– Папа, я его так накачала обезболивающим, что если ему сейчас голову отрывать будут, он не почувствует, - вмешалась Вика.