Чтение онлайн

– Где ближайшее село и как оно называется?

Мужичок неистово закричал, спрыгнул с телеги и побежал по дороге в обратную сторону, крича:

– Бесы! Бесы!

Андрей отпустил лошадь и помчался в погоню. Бежать было трудно, ноги вязли в грязи и разъезжались. «Да, действительно, на Руси всегда две беды!» - думал он, сокращая дистанцию с беглецом. Догнав крестьянина, Андрей схватил его за шиворот.

– Хватит бегать! Мы не бесы, не нечистая сила, мы – русские, православные люди.

Мужчинка перестал трепыхаться, повернулся к Андрею лицом:

– А ну побожись, - произнёс он.

– Вот те крест!
– Свиридов неумело перекрестился, - Ну, что, доволен?

Крестьянин, молча и недоверчиво, смотрел на собеседника:

– Нет, не доволен! Покажи нательный крест!

Андрей про себя выматерился…

– Пошли к телеге, там всё покажу и расскажу, - ответил он и пошёл обратно.

Селянин с опаской пошёл следом. Когда они вернулись, Елисей гладил морду лошади и что-то шептал ей на ухо.

– Ну что, а теперь доволен? Разве животина будет так смирно себя вести рядом с нечистой силой? – полуутвердительно спросил Свиридов.

Крестьянин не сдавался:

– А что за одёжа на тебе? У нас такой не носят.

В разговор вмешался Елисей:

– Ты не обращай внимания, юродивый он. Как напялит чего…, главное сраму не видно. А так он добрый. Надо нам к великому князю киевскому попасть. Далече ли ещё? Подскажи ради Христа.

– И всё же не разумею я, как вы посреди дороги возникли, ведь не было вас.

– Да были мы, были, просто лошадью своей был занят ты очень, не заметил нас. Отвези в Киев, а?

– В Киев не повезу. Поехали со мной на мельницу, там недалеко постоялый двор есть, лошадей возьмете, завтра в Киеве будете.

– Поехали, - согласился Елисей и кивнул Андрею, - Залезай.

Мужичишка тоже залез в телегу, тронул поводья, и лошадь двинулась в путь.

– А далеко ли до мельницы? – поинтересовался Свиридов.

– Не-е – протянул возница, - не далече. Вёрст десять.

– Понятно, - сказал Андрей. А сам подумал: «Странно, вроде молнией не било, а по старославянски чешу, как будто всю сознательную жизнь на нём говорю…».

Проехали ещё некоторое время, и тут не выдержал Елисей:

– Андрей, а что это за человек там был?

– Где там?

– У тебя, там… в будущем.

– А это. Эт, брат, интересная история. Два года назад я за его дочкой в другое измерение пошёл, а попал в переплёт. Чуть было не стал участником переворота, но всё обошлось мирным путём… Ну и я вернулся обратно, встретил Ольгу, поженились. Жили не тужили, пока ты не появился.

– Расскажи поподробней.

– Давай потом, позже. Нет сейчас настроения.

– Как скажешь…

Остаток пути проехали молча. Когда подъехали к мельнице, возница слез с телеги и пошёл во двор. Свиридов и Елисей переглянулись. В это время на улицу вышел крупный мужчина.

– Здорово Иппатий, - поздоровался он с мужиком, доставившим Андрея и Елисея.

– Здорово Агафон, - ответил тот. – Вот зерно привёз, перемели.

– А это кто? – спросил мельник Иппатия и показал рукой на сидящих и недоумевающих путников.

– Елисей, а у вас тут все такие бесцеремонные? – спросил Свиридов.

– У нас в Переяславле – нет. Это же столичные жители, они нас за быдло считают.

– Какие же столичные? До Киева ещё далеко.

– Значит не так уж и далеко, или эти себя считают таковыми.

– Интересно, во все времена одно и то же, - «восхитился» Андрей.

– А с другой стороны, с чего бы им церемониться. Они нас не знают, мы пришли, затем ушли из их жизни, зачем мы им. У каждого своих дел невпроворот.

– Умён ты, Елисей, - улыбнулся Свиридов.

– Эй вы, умники, слезайте с телеги, идите сюда, - позвал беседующих мельник.

Друзья повиновались и подошли к Агафону и Иппатию.

– Кто такие? Откуда и куда путь держите? – спросил хозяин мельницы.

– Из Переяславля мы. Я – Елисей, посланник князя переяславского к великому князю киевскому, а этот убогий - Андрейка, прибился ко мне по дороге. В пути напали на меня люди лихие, бился я с ними да не совладал, больно много их было. Ударил меня кто-то по голове сзади, я и лишился чувств. Очнулся, коня, оружие, денег не нашёл, вестимо забрали тати, а энтот рядом сидит и плачет. Откуда только взялся? Вот и бредём теперь до князя, послание передать то надо.

– Чтой-то не похож он на убогого, - кивнул в сторону Андрея Иппатий, - я их ещё на дороге разумел, вороги это, лазутчики литовские али польские. Давай вязать их, да отдадим воеводе.

Андрей мгновенно отскочил в сторону и принял боевую стойку:

– Ну подходите гады, всех порешу! – крикнул он.

– Андрейка, погодь! – закричал Елисей, - не надо, поговорим.

– Да о чём с ними говорить, видишь глаза уже кровью налились, сейчас попрут.

И точно, возница и мельник начали заходить с боков расставив руки и пытаясь схватить путников. Андрей, долго не раздумывая, сблизился с мельником, резонно считая его более сильным противником, чем привёзший их крестьянин. Елисей, следуя примеру товарища, пошёл на сближение с Иппатием. Удары они нанесли одновременно, с той лишь разницей, что Свиридов бил ногой в пах, а гонец - рукой в лицо. От удара в челюсть, возница упал и потерял сознание, мельник же дико заверещал и запрыгал на пятках, о нападении он больше не думал. Елисей оттащил бесчувственного Иппатия к дому и уложил в тени, после чего подошёл к Андрею, тот стоял и смотрел, как подвывает мельник, которому, наверное, до сих пор было больно.

– Не будете трогать честных людей, - констатировал Свиридов.

– Так, где нам взять коней и далеко ли до Киева? – в унисон спросил Елисей.

Мельник сквозь зубы, с ненавистью в глазах ответил:

– Где взять коней не знаю, а до Киева пол дня пути.

Андрей сделал шаг в сторону и выставил ногу. Мимо него с внушительной дубиной в руках, споткнувшись о препятствие, пролетел возница и приземлился рядом с мельником.

– Как ты узнал? – спросил пограничника гонец.

– Солнце у нас за спиной, тени перед нами, да и сопел он громко.

– Ты даёшь! – рассмеялся Елисей.

– Ну, ладно, делать здесь больше нечего, есть просить не будем, а то отравят ещё, но кое-что можно взять с собой, - решил Андрей, - Елисей побудь с ними, а я быстро разведаю, что у этого хозяина можно конфисковать на правое дело.

Свиридов скрылся в доме. Через некоторое время он вышел с седельной сумкой на плече, набитой съестными припасами, на его боку болтался внушительных размеров кожаный кошель.

– Раз есть седельная сума, значит есть и кони, хотя бы один, - улыбнулся посыльный, - где они?