Чтение онлайн

Когда росы подъехали к Гробнице Солнца, поляна уже была безлюдна. Следы жертвоприношения никого не насторожили: Сосруко почитали многие племена. Но из самой гробницы доносилось что-то похожее на глухой лай. Вышата соскочил с седла, прильнул к хрустальному окну. За-ним бесновались два крупных пса. У одного, приземистого, с длинным туловищем и длинным хвостом, шерсть отливала золотом, у второго, могучего волкодава, — серебром. Глаза собак горели красным огнём, из пастей вырывалось пламя. Одного взгляда в глубь гробницы хватило, чтобы понять: сокровища уже унесены.

Заглянувшему через плечо волхва царю сразу вспомнился адский пёс чернокнижника Захарии, а индийцу — два пса Ямы, бога смерти, стерегущие вход в царство мёртвых. Кто же были те, кого не остановили даже такие стражи? Чувствовалась рука опытного мага. Валент? Но день, высчитанный некромантом, ещё не наступил. Тогда кто? С кем придётся теперь биться небольшому отряду?

Серячок попытался взять след похитителей, обегал всю поляну, сел и пристыженно заскулил. Оставалось надеяться на нюх стражей гробницы. Волхв вытащил хрустальную втулку. Шишок на всякий случай выломал дубину покрепче. Вишвамитра сложил руки перед лицом, приветствуя пбсланцев Ямы. Серячок, старавшийся на всякую собаку, по крайней мере, рявкнуть, теперь молчал, поджав хвост. Огнедышащие псы, однако, никого не тронули. Выскочив наружу, они, подобно волку, забегали по поляне, а потом вернулись к гробнице и тоскливо завыли.

Вышата хотел уже обернуться соколом и поискать похитителей сверху. Вдруг собаки снова сорвались с места и бросились в чащу. Люди — следом. Догнав с трудом псов, они увидели, что те истошно лают на высокий раскидистый граб. У подножия дерева лежала туша зубра со сломанной шеей. А сверху доносился громовой голос:

— А ну, уймите своих щенят, а то я сам их уйму! И добычу мою чтоб не смели трогать!

Все взглянули вверх. На развилке ветвей стоял махонький человечек с длинной седой бородой, одетый в овчины шерстью наружу. Росы покатились со смеху.

— Такого зубра разве что я подниму. А уж ломать ему шею — это для Сигвульфа! — смеялся обычно суровый Вишвамитра.

— Ты что, вайюг? Так они с это дерево ростом! — потешались дружинники.

Лишь Вышата не разделял общего веселья. Мужичок с ноготок, борода с локоток — в таком виде любит являться из-под земли Чернобог. Волхв уже прикидывал, как низвести с неба молнию на граб.

— Чем хвастать, скажи лучше, кто и куда унёс сокровища Сосруко? — спросил Ардагаст.

— Знаю, да не скажу. Вы меня обидели! Может, скажете, я и золото украл?

Ларишка положила стрелу на тетиву:

— А почему тогда его стражи на тебя лают? Слезай с дерева, пока я из тебя дикобраза не сделала!

Ещё несколько стрел легло на тетивы.

— Погоди, — остановил жену Ардагаст и обратился к длиннобородому человечку: — Прости нам, отец, если обидели. Как ты на зубров охотился, я не видел. Но чтобы ты грабил святую могилу — не видел тоже. Спустись лучше с дерева и расскажи, кто тут был до нас. Волхвы, придержите псов!

Человечек слез наземь. Он действительно был мал — по пояс росам, но очень силён. Шишок уважительно взглянул на распиравшие овчинную одежду длиннобородого мышцы и спросил:

— Ты что, леший здешний? Мезиль?

— Не мезиль. И не человек. Я — Диченаг, старейшина испов! — Человечек выпрямился, важно разгладил бороду. — Мы, испы, из всех смертных племён самые древние. И самые гордые!

— Испы? — переспросил Хилиарх. — Меоты говорят, что вы ездили верхом на зайцах и топорами рубили папоротники. Или тогда были такие зайцы и такие папоротники?

Псы, с трудом утихомиренные магическими знаками, легли, недобро сверкая на человечка огненными глазами. Столь же настороженно следил за ним волк. А исп уселся на пень и степенно заговорил:

— Всё было. И папоротники выше дубов. И ящерицы, что могли бы одной ногой раздавить любого из вас вместе с конём, а хвостом смести всю вашу дружину. Только вас, людей, ещё не было. Спрашиваете, кто тут был до вас? Мы, испы. Охотились, пасли стада. Мы не тревожили земли плугом, не ставили городов, не имели царей, не воевали. Вон те гробницы — наши дома. Их для нас строили великаны. Это было правильно: ведь они сильные, а мы мудрые. Они тоже охотились и пасли скот, как мы. Ещё были мезили и речные девы. Все мы знали лишь Мезитху — бога лесов, великого охотника. Потом пришли люди. Сначала они ютились в пещерах и шалашах и жили охотой. Затем внизу, в степи, появились совсем другие люди. Они гнали с собой бесчисленные стада и постоянно сражались из-за них — пешие и на конях, каменным и бронзовым оружием. Они пахали землю, строили крепости, и им всё не хватало земли для пастбищ и пашен.

И тогда в небе появился другой бог — бог людей, гневный, с громовым голосом. Он хотел, чтобы все преклонялись перед ним, но наше гордое племя не желало унижаться ни перед кем. Как-то с неба спустилась на цепи золотая колыбель. В ней лежал младенец с золотыми волосами и бронзовым телом. Мы приняли его в наше племя, вырастили. Та гробница, к которой вы спешили, была домом, где его воспитали. Мы открыли ему даже нашу главную тайну: то, что мы могли погибнуть лишь от горящего снега. Он стал среди людей великим воином и вождём, и мы гордились его славой. Мы. только не хотели почитать его бога.

И вот однажды пошёл снег и засыпал наши каменные селения до самых крыш. Вы видели когда-нибудь хлопок? Индийские купцы его иногда привозят. Вроде шерсти, но горит гораздо сильнее. Таким был и тот снег. Ударили молнии, и он запылал. Одни испы сгорали заживо на улице, другие задыхались от жара и дыма в своих домах. Уцелели лишь те, кто ушёл под землю. Там мы живём и поныне, и небесному богу больше нет дела до нас, а нам до него.

Исп резким движением вытер глаза концом бороды и продолжил:

— А потом в горы пришли Сыны Солнца — племя Златоволосого. Нас они не трогали. Но с великанами сражались, пока не загнали их остатки в самые глухие уголки гор. Люди стали хоронить своих покойников в наших домах, обратившихся в могилы, и даже строить себе такие же гробницы. Затем настал черёд Сынов Солнца. Погиб Златоволосый, и предводителем стал Грозный Вождь. Его бронзовый меч, кремнёвые стрелы и само его бронзовое тело были наделены силой Грома. Он был испом по матери и унаследовал наш гордый дух. Грозный Вождь пошёл войной на Бога Богов и пал в бою с его небесными воинами, истребив их множество. Но племя продолжило эту войну и наконец перестало поклоняться небесному богу. Тогда он, глумясь над ними, предложил им избрать вечную жизнь и ничтожное потомство или вечную славу и смерть без потомства. Они избрали второе. Он же наслал на них неурожай и голод. И тогда Сыны Солнца сами вырыли себе могилы, и тела их обратились в камень. В старых курганах поныне находят этих окаменевших воинов. Так стоит ли вам идти дорогой Солнечного Вождя и гнаться за его сокровищами?

Воцарилось подавленное молчание. Отважные росы ощутили себя листьями, обречёнными пожелтеть и упасть туда, где сгнили их предшественники. Первым заговорил Хилиарх:

— Пять поколений людей, от золотого до железного, сменилось по воле богов, и каждое из них было хуже предыдущего. Герои, дети богов и смертных, истребили чудовищ и древние народы — кентавров, киклопов... А потом перебили друг друга под Фивами и Троей. Неужели и нас, росов, боги когда-нибудь уничтожат, как ненужное орудие? Титаны, враги богов — были ли они злы? Ведь при них царил золотой век, а при олимпийцах...