Чтение онлайн

– Слышишь? – окликнула его Харикон.

– Я уже отправил, – Зверобой откинулся на спинку стула и взглянул на нее. – Я знаю, что произошло. Вернее предполагаю. Во всяком случае, это единственный вероятный вариант.

Ему понравился восторженный и нетерпеливый взгляд сияющих глаз феникса.

– Фоновое излучение для детонации не годится, иначе наши незваные гости рванули бы еще на подходах к дому Ехидны. Хозяйка жива, третьей жертвы нет. Почему именно в гостиной? Вроде тупик, да? А нет! Если мы с тобой вспомним, кто у нас глава земли, то все встанет на свои места.

Зверобой понимал, что вся его речь – банальное ребячество и позерство, но так ему хотелось произвести впечатление на прекрасную Жар-Птицу, что сдержать себя он даже не попытался.

– Змеехвостая! – победно подытожил он. – Она, как и ее ближайшие сородичи, имеет привычку линять. И все, что нам остается теперь выяснить, не период ли у нее линьки. Чем я сейчас и займусь, пока ты ждешь приговора от Мос. Я шикарен.

Харикон попыталась сдержать смех. Он, действительно, был шикарен, но не так как он того бы хотел. Нелепый и милый со своей гениальной догадкой он вновь превратился в самоуверенного наглого черта, готового сносить любые препятствия на своем пути. И сносил. К тому моменту, когда Мосвен подтвердила наличие в уцелевшем каблуке частиц искомой жидкости, Зверобой умудрился позвонить Ехидне на личный наушник, номер которого он добыл путем беспринципных и даже аморальных, на взгляд феникса, манипуляций, и выяснить ее периоды линьки.

– И это все означает, радость моя, – проворковал Зверобой, взяв лицо Харикон в ладони, – что жертвами должны были стать трое. А это, в свою очередь, говорит о том, что наши убийства все же часть остальных взрывов, и Ясну использовали, как орудие.

– Не фоглафна, – говорить, тем более возражать в таком положении было неудобно. Щеки сплющились и мешали шевелить губами. – Флишком фложно. Он же подушки с инициалами привеф. Почему бы не пропитать их? Или еду.

Харикон попыталась вывернуться, Зверобой рассмеялся, отпустил ее лицо и обнял за талию.

– Думаешь, убийство Ясны – это все же что-то личное?

Феникс кивнула.

– Тогда план следующий. Во-первых, все наши соображения мы сообщаем Лику. Путешествием босоножек из рук подрывника-любителя в руки Ясны занимается Атум, а с ним я предпочитаю общаться через Эйдолона. Излишняя предусмотрительность меня в жизни еще ни разу не подводила.

Зверобой замолчал, увлеченно рассматривая шелковое свободное черное платье, в которое была одета Харикон. Выбирая его ей в магазине несколько часов назад, он думал о том, насколько великолепно она будет смотреться в облаке струящейся материи, но все предположения и фантазии меркли перед реальностью. Черт на мгновение засомневался в своем выборе «домашнего платья», затем отмел все сомнения. Огненная дева в любом облачении будет самым сексуальным созданием в обоих мирах. Так какая разница?

– А во-вторых? – не выдержала она затянувшейся паузы.

– А во-вторых, тебе надо поспать.

С этими словами он развернул ее к себе спиной и повел в направлении кровати. Феникс сначала почувствовала разочарование, потом недоумение. Ей показалось, что он собирается ее поцеловать или что-то в этом роде. Он же хочет ее, только почему-то не пристает совсем. Странный какой-то черт ей попался, и отношения с ним складывались нелепые. Сделала шаг вперед, так он отпрыгнул. Видите ли не делается так у него, чтоб девушка его целовала и в суженые честно избирала. Стоило ей пожелать уйти, как он взялся ее держать, соблазнять и путать своими намеками на любовь. И вот она тут, никуда не ушла, а он снова чудит! Феникс возмущенно фыркнула. Только кажется, что разобралась в мотивах его поступков, как он выкидывает очередной фокус. Что за непоследовательный тип? Она хотела было развернуться и высказаться, но ее планам помешал звонок наушника.

Зверобой неохотно отпустил плечи Птицы.

– Включи новости! – голос Клеомена на том конце звучал сухо. Не так выглядели их отношения, чтобы этот Эйдолон мог позволить себе спокойно раздавать указания. Не на шутку встревоженный, Зверобой подчинился.

– Отдых отменяется. Сколько поспали – все ваше, – продолжил Клеомен, услышав голос диктора. – Смотришь?

– Да, – черт заворожено смотрел на кадры взрывов, записанных городской системой видеонаблюдения. Три соседние земли лишились доброй половины своих управленцев.

– Они последовательно уничтожают членов советов. У меня есть кое-какие сведения от Дике, но это только лично. Мы сейчас завезем котят моей семье и приедем.

– Ко мне? Не к Лику? – Зверобой с сомнением покосился на Харикон, которая пыталась одновременно слушать новостную ленту и собирать сведения в сети. Взгляд своего избранного суженого она даже не заметила. Клеомен, которого знал Зверобой, не мог пожелать поведать ему важную информацию без веской на то причины.

– К Лику поедем вчетвером, – прокомментировал Клеомен оба вопроса.

– Хорошо, – после паузы согласился Зверобой. Их диалог стал напоминать шпионские фильмы. Каждый знает столько, сколько ему положено знать, и не спрашивает лишнего. – Сколько времени вам потребуется?

– Через час, я думаю.

Зверобой все еще недоуменно смотрел на наушник в своей руке, когда от мыслей его отвлек испуганный голос Жар-Птицы.

– Это оно? То, о чем говорил Костя?

– Полагаю.

Харикон отложила планшет, вскочила с дивана и побежала к триплексу.

– Я хочу посмотреть! Оно открывается?

Зверобой нахмурившись следил за ее действиями.

– Ну же, – нетерпеливо продолжила она. – Мне больше тридцати минут не надо. Пролетим по местам. Нужно увидеть своими глазами, что там происходит. Понять, с чем мы имеем дело.

– Это будет рассматриваться как вмешательство в работу змий знает какого количества иноземельных и неиноземельных ведомств, и, скорее всего, грозить уголовным преследованием.

– Не будет, – Харикон, наконец, нашла брешь в обороне триплекса. В одной из рам скрывалась ручка. Она надавила на защелку, потянула, и рама бесшумно распахнулась. – Ты забыл, что я феникс?

Повисла пауза.

Жар-Птица выругалась, снова прошла через комнату, взяла Зверобоя за руку и потянула за собой.

– Доверься мне.

Только произнеся фразу, она поняла насколько должно быть странно просить довериться того, кто никому никогда до конца не доверял. Но с этим Харикон решила разобраться потом. Она развернула Зверобоя к себе лицом, обняла за талию и расправила огненные крылья.

Черт успел ухватиться за ее плечи до того, как перед глазами вспыхнуло первородное пламя. Крылья с гулом рассекли воздух раз, и Птица вместе со своей ношей поднялась над полом. На втором махе Харикон наклонилась, и лишь затем, резко вытянув крылья по длине спины, стрелой выпорхнула в окно. У Зверобоя перехватило дыхание от такого маневра, он чувствовал себя крайне неуютно. За рулем спортивной машины, где он водитель и принимает решения, любой поворот и любая скорость приемлемы. А тут мало того, что ничего не решал, так еще и ничего не видел, кроме огненных крыльев на фоне непроглядно черного, затянутого тучами неба.

– Дожди, – словно угадала его мысли феникс.

Ветер оглушительно свистел в ушах – с какой скоростью неслась Жар-Птица, оставалось только гадать. Она не обманула. Путешествие до первого, выбранного ею, места катастрофы заняло не больше пяти минут, до следующего и того меньше. Она совершала перелеты поразительно быстро, Зверобою оставалось только удивляться новым знаниям о сущности феникса. Не менее удивительным был ее внутренний рабочий настрой, короткими моментами черт чувствовал себя меньшим профессионалом. Она легче переносила смерть созданий. Действуя под руководством Ликурга, Зверобой никогда не показывал истинных эмоций относительно жертв, прошедших через документооборот их отдела. Стоило Иму начать делиться своим не в меру черным юмором, как черта пробирало до костей. С одной стороны, отношение аниото к смерти ему импонировало, такое же равнодушие он сам старался показывать при посторонних, с другой стороны, он не мог не чувствовать скорби и жалости.