Чтение онлайн

В эту же секунду внизу появились охранник и женщина в белом халате. Игорь запрыгнул и уселся на парапет, посмотрел на свои руки – пальцы дрожали, будто с похмелья. Странно – ведь, в отличие от остальных он знал, что Анфиса не умрет. Во всяком случае, не в этом возрасте.

Девочку все еще терзал кашель, но теперь уже доминировал плач. Скорую они все-таки вызвали, теперь это совершенно разумно.

Игорь отряхнул руки, спрыгнул с парапета и побрел по гаревой дорожке к главным воротам. Но едва он ступил на газон, его нагнали шаги.

— Подожди!

Игорь обернулся. В больших странных глазах появилось что-то новое.

— Как ты сказал, тебя зовут?

— Я не говорил, но… Игорь.

— Спасибо.

Игорь кивнул и развернулся, но его снова остановил звенящий голосок.

— Так что ты хотел мне сказать?

Игорь вздохнул, его усталое детское лицо, будто отражало тяжесть навалившихся разом всех подростковых проблем.

— Форд Транзит, — сказал он, серьезно посмотрев на Анну.

Красивые глаза силились что-то понять, но…

— Когда-нибудь обстоятельства сложатся так, что тебе придется сесть в черный «Форд Транзит». Это такой микроавтобус. Что бы тебе ни говорили, никогда этого не делай.

— Что это значит?

— Просто запомни это.

Она не испугалась.

— Ты необычный.

— Ты тоже.

— Я-то как раз совсем обычная, — Анна нашла в себе силы улыбнуться, демонстрируя ровные белые зубы и свои знаменитые ямочки на щеках. Ее глаза засияли, и он увидел в них уважение к тому чувству, которое без сомнения они прочитали в его глазах.

— Только не для меня, — сказал Игорь.

Оставшуюся субботу и половину воскресенья Игорь провел с братом и родителями. С отцом он говорил как обычный подросток, сохранивший еще остатки детского уважения к старшему члену семьи мужского пола и, несмотря на психологический возраст быть сыном-подростком ему почему-то было проще. Видимо, родители навсегда остаются родителями, даже если ты вдруг оказался старше их. Возможно, потому что это они, а не ты меняли тебе пеленки, поднимали, когда ты падал, пытаясь делать первые шаги, возили на санках в детский сад и успокаивали, когда тебе снился страшный сон. Хотя глядя на себя в зеркало и слыша свой звонкий голос ему казалось, что именно его взрослое прошлое и было странным затяжным сном.

Он всегда считал, что половина вины в смерти матери лежала на отце, но трудно было возвращаться к этой мысли, глядя на живую мать. Особенно когда ты собирался изменить ход истории. Будет ли он виноват, если мать останется жива? И будет ли это тот же отец, или уже другой? Голова шла кругом от таких мыслей, Игорь просто плыл по течению, задавая отцу вопросы о его собственных родителях, детстве, армии, и о том, чем он занимается на работе. Отец отвечал без привычного раздражения, подробно рассказывал без удивления, злости или иронии, за исключением рассказов о работе. Видимо работа в институте консервной промышленности не подразумевала иного тона.

Воскресный день выдался солнечным и морозным предвестником зимы. На улице засверкали замерзшие лужи, солнце наполнило комнаты ярким светом, особенно родительскую, в которой было два окна, и отец много смеялся, рассказывая о своем прошлом, хотя Игорь знал, что его мучает тревога по поводу предстоящего «побега».

После обеда отец с матерью собрались в кино. Игорь тоже оделся, собираясь посетить, наконец, Славика. Смех родителей в прихожей оборвал звонок в дверь.

Родители зашептались. Незваных гостей они не любили.

Лязг замков, тихие голоса.

— Игорь! — крикнул отец. — К тебе пришли.

Игорь вышел из комнаты и увидел на пороге квартиры Анну Вайсс. Такая же стильная и прекрасная, только слегка смущенная.

Анна Вайсс у меня дома, подумал Игорь, чувствуя, что впадает в ступор.

— Привет, — сказала Анна, как умела говорить только она – будто ты всегда был ее лучшим другом.

— П-привет, — слегка заикаясь, ответил Игорь.

Родители тоже были удивлены, особенно мать, но отец, понявший, что они вносят излишнее напряжение в эту встречу, потянул ее за дверь.

— Идем, Ира, нам пора.

Как только родители ушли, лицо Анны заметно расслабилось.

— Как ты узнала, где я живу?

— Спросила у одноклассников. Я бы позвонила, но…

— Да-да, у нас нет телефона, — смутился Игорь, — родители только собираются…

Игорь начал путаться в словах. Он еще вчера заметил, что именно в присутствии Анны Вайсс превращался в самого настоящего тринадцатилетнего Игоря. Он был совершенно не готов к такому варианту воплощения подростковой мечты.

Аня бросила взгляд за его плечо, затем приблизившись положила на него руку, от чего по всему телу прошел электрический разряд.

— Мы можем поговорить наедине? — спросила она шепотом в самое ухо. Игорь ощутил теплое дыхание с персиковым вкусом.

— Почему ты шепчешь? — спросил он и тут же догадался по ее взгляду. — А! Мой младший брат… глухонемой.

Аня снова глянула за плечо – туда, где в дверях стоял Макс.

— Но если он смотрит на тебя, то читает по губам, — добавил Игорь.

— Блин! — Аня прикрыла ладонью глаза. — Простите!

— Да ничего. Можем пойти в комнату.

— Может, лучше прогуляемся?

— Да, конечно!

Зашнуровывая кроссовки, он вдруг подумал, что это невозможно – Анна Вайсс у него дома и зовет его гулять. Он поднял взгляд.

Но нет, это не было видением – живая Анна стояла в своих модных желто-красных кроссовках на их старой циновке и смотрела на него своими удивительными глазами.

Они пошли по Новой улице в сторону стадиона. Солнечные лучи играли на юных лицах, щеки щипал суховатый мороз, а под ногами хрустели первые льдинки.

— Ты без охранника? — наигранно удивился Игорь.

Она улыбнулась одной из лучших своих улыбок – той самой, когда она чуть приподнимала подбородок, будто собиралась рассмеяться, но всего лишь щурила глаза, превращая их в сплошное сияние.

— Откуда ты знаешь про охранника?

— Понял по…

Игорь хотел сказать – по оттопыренной куртке под левым рукавом, но решил, что хватит играть в провидца.

— Ну, для твоего папы он слишком страшный.

— Папа всем говорит, что он просто друг семьи, — сказала Аня. — Вообще-то он работает у него водителем. Но иногда в выходные он ходит с нами.