Чтение онлайн

— Как твоя сестра?

— Врачи сказали с ней все в порядке. Слушай, на самом деле я поэтому и пришла. Родители хотят пригласить тебя в гости на ужин на следующей неделе. Я не знаю, захочешь ты пойти или нет…

Ее голос зазвучал неуверенно.

— Думаешь, стоит отказаться?

Аня осторожно улыбнулась.

— Там будут только взрослые, и друзья отца с маленькими детьми.

Игорь догадался, что скучно будет в первую очередь ей. Он начинал немного понимать настоящую Анну Вайсс, а не ту, что обитала в его подростковых фантазиях, где он периодически то спасал ее от полчищ зомби, то оказавшись наследным принцем из далекой страны, поднимался к ней на эскалаторе с цветком как Ричард Гир.

— Да, звучит не очень весело, — Игорь устремил на нее влюбленный взгляд – в отличие от родителей Анна Вайсс уничтожала даже воспоминания о его взрослой версии, — а зачем вы вообще сюда переехали?

— Это плохое место?

— Это же пригород.

Они свернули на Школьную улицу, и пошли вдоль двухэтажных однотипных коттеджей на четыре семьи с собственными участками – в те годы, наверное, единственный город в России, имевший некое подобие таунхаусов.

Проходя мимо школы, он вспомнил, что в прошлой жизни говорил с ней лишь однажды – в десятом классе она подошла к нему у окна на пятом этаже и спросила, что у них было на контрольной по биологии. Едва справляясь с заиканием, Игорь озвучил два вопроса своего варианта – что-то про фотосинтез и РНК. Понятно, сказала она тогда. Только и всего.

— Папа решил, что за городом жить лучше. Чистый воздух и все такое. И еще он говорит, что у этого города большое будущее, скоро он станет респектабельным районом Москвы, и мы должны успеть закрепиться в его историческом центре.

— Видное всегда будет сонным провинциальным пригородом. Вам надо было ехать в Куркино. Но ты не хотела переезжать?

— В Москве у меня остались друзья.

— Но ты можешь к ним ездить.

— Да и мы каждый день общаемся по телефону, но все равно…. Они отдаляются.

— Здесь у тебя появится много новых друзей.

Игорь не удержался и посмотрел на нее. Аня глядела под ноги, в ее больших глазах появилась несвойственная ей грусть.

— Почему ты всегда говоришь так, будто знаешь будущее? — спросила она.

— Я знаю тебя. У таких как ты всегда много друзей.

К его удивлению она покачала головой.

— Ты меня не знаешь. И это хорошо.

— Почему?

— Потому что ты уже начинаешь меня пугать своими предсказаниями. Но на самом деле ты видишь то же, что и другие. Ты всю жизнь живешь в этом городе?

— Ну, да.

— И что это за город?

— Все собираются уехать из него, как только закончат школу. Говорить, конечно, не значит делать, но ты понимаешь, о чем я.

— Ты тоже собираешься уехать?

— Я уеду.

— А твой брат?

Игорь промолчал. Анна посмотрела на него.

— Что с ним случилось?

— У него это с рождения, но ему это не мешает хорошо учиться. Странно…

— Почему?

— Потому что от него никто не требует хороших оценок. Родители даже не заглядывают в его дневник.

— Может ему просто нравится?

— Учиться? Разве такое бывает?

— Значит, ты плохо учишься?

— Ну, можно сказать и так.

— Мои родители сказали бы, что ты не думаешь о своем будущем.

— Просто я знаю свое будущее.

— Ага, я и забыла. Ну, и какое оно твое будущее?

— Я буду работать в полиции.

— В полиции? В смысле как в кино?

— То есть, я хотел сказать в милиции.

— А если не будешь?

Игорь задумался: ведь в этой версии он собирался спасти брата. И если брат не исчезнет двадцать четвертого октября, пойдет ли он снова в милицию? Наверное, поступить в академию будет проще с его «даром предвидения», но разве он был хорошим полицейским? Игорь вдруг понял, что не знает ответа на этот вопрос. И видимо, эта растерянность отразилась на его лице.

— Вот видишь, это просто твои мечты, — сказала Аня, — я думаю надо просто делать то, что нравится.

— Почему же ты не делаешь?

— Опять! Откуда ты знаешь?

— Тебе нравится спорт и учеба?

— Спорт возможно, а учиться… Иногда надоедает.

— Но родители заставляют думать о будущем?

Вместо ответа она улыбнулась.

— А что же тебе нравится на самом деле?

— Ну, я люблю животных. Нет, не то, что думаешь – не собаки и хомячки. Мне нравится наблюдать за бобрами, птицами и тиграми.

— Тиграми?

— В естественной среде обитания.

Продолжая болтать, они миновали площадь, свернули к парку аттракционов, дошли до Детского мира, за которым простиралось непривычно голое поле, разрезанное самодельными оградами на участки «в пять соток» — первая частная собственность новых русских фермеров и оттуда вновь вышли на Школьную улицу.

— Странно, но мне почему-то кажется, что мы давно знакомы, — сказала вдруг Аня, — или, как будто были знакомы в прошлой жизни, не знаю даже как сказать…

Игорь испытывал совсем другое чувство – он впервые в жизни узнавал настоящую Анну Вайсс. Жизненный опыт помогал достраивать недостающие паззлы: авторитарные родители, заслуживаемое одобрение вместо безусловной любви, компенсация собственных неудач через детей, неизбежный бунт, вечная борьба и вечный плен – заурядная модель, в центре которой, все тот же – спрятанный где-то глубоко игривый, жизнерадостный и неугомонный характер. Да, она права – она была самой обычной девчонкой, и только его любовь все меняла. Он помнил ее взрослые фотки в Фейсбуке. Детский страх перестать быть идеальной останется с ней до конца – и кто знает, что было бы дальше, если бы ее короткая жизнь не оборвалась. Пластические операции, овощные смузи, фитнесс, игры, новые образы? Как должен выглядеть успешный стареющий человек? Как в раздражающей рекламе зубных протезов, назойливо преследующей тебя после звонка спам-бота?

На улице уже стемнело, он проводил ее до дома в самом конце Школьный улицы.

— Значит это твой дом? — спросил Игорь, глядя на двухэтажный коттедж с мансардой, который видел сотни раз.

— А ты как будто не знаешь, — в ее странном испытующем взгляде он увидел новую загадку.

Конечно, он знал, что этот четырехквартирный дом целиком выкуплен ее отцом намного раньше, чем жила на свете эта девочка – сколько раз он проходил мимо него, намеренно замедляя шаг в надежде увидеть в одном из окон знакомый силуэт.

— Знаю! — признался он. — А вот чего не знаю (но всегда хотел узнать, добавил он про себя) — где в этом доме твоя комната.

Аня положила теплую ладонь ему на плечо, и слегка подтолкнув к калитке, указала на боковое окно, выходящее в сад.

Надо же, а он всегда думал, что она живет в мансарде, откуда через узкое французское окно иногда выходит на маленький полукруглый балкончик. Сколько секретов раскрыл ему этот день.

— Ну что, увидимся в школе?

Ее лицо было так близко. Желание прижать ее к себе и поцеловать эти нежные губы, почувствовав ее тепло и дыхание, одновременно глядя в эти странные бездонные глаза отзывалось в нем дрожью. Но ей было всего четырнадцать, а ему совсем не точно, тринадцать с половиной. Вряд ли кто-то не сочтя его сумасшедшим докажет обратное, но он был уверен, что обман отравит настоящее чувство. Может быть, поэтому настоящая любовь часто бывает несчастной?