Чтение онлайн

Андрей Иванович нес в руках тяжелую сумку, наполненную снедью которой хватит на неделю. Еще один приятный бонус от посещения родителей, которые думали, что их дети сделают хорошую карьеру по меркам страны, которая вдруг канула в небытие. Хотя старший брат нашелся и здесь. Андрей Иванович был незлобив и практически независтлив. Мягкотелым – пожалуй, а еще способным удивляться и часто расстраиваться.

На улице заметно похолодало – сказывалось приближение ноября, над головой серо, но воздух чист, накрапывал дождик. Андрей Иванович шагал по размокшей тропинке в старых ботинках, с тоской думая о том, что он уже четвертый месяц не платил за газ и коммуналку, и что в доме холодно из-за старых окон и до завтра ему надо успеть проверить контрольные работы трех классов. А это значит, что он не выспится сегодня опять.

Чайку выпью и сразу сяду за работу, решил он, подходя к своему старому домику, в котором жила еще его бабка. Войдя в дом, по привычной рассеянности, он не сразу заметил, что в доме за время его отсутствия что-то изменилось. Он поставил сумку, снял плащ, поглядел на его испачканные края, и хотел было уже по привычке расстроиться, но вдруг содрогнулся от холода и наконец, понял – в доме явно что-то не так.

Во-первых, холод такой же, как на улице. От бури вчерашней, что ли окно выбило? Затем взгляд его упал на какие-то кляксы на полу. Затем на ящик стола, который он никогда не оставлял выдвинутым. Воры, расстроенно подумал Андрей Иванович. Дело обычное – брать у него все равно нечего, но ему было неприятно, что какой-то алкаш, а то и наркоман шлялся по его дому и ведь эти кляксы бурые на полу – это же кровь! Однако он заметил, что красный новенький радиоприемник – единственная вещь, которая хотя бы теоретически могла заинтересовать вора стоит на шкафу. Он прошел на кухню, куда вела дорожка клякс, и увидел выбитое окно, а на полу под ним – откинутую крышку в погребок.

Ну вот, с тоской подумал Андрей Иванович – теперь понятно, что нужно было алкашам. В следующую секунду Андрей Иванович, каким-то шестым чувством понял, что он в доме не один. Не было слышно ни шагов, ни скрипа, ни шуршания одежды, никаких запахов, ничего и все же неведомое чувство дало сигнал – прямо за его спиной кто-то стоит. Будучи человеком нерасторопным и рассеянным, Андрей Иванович ничего не успел сделать – удар по затылку отправил его в небытие.

Из небытия Андрей Иванович выбирался трудно – с болью, стоном, дискомфортом в ногах, и еще каким-то непривычным запахом дыма и канифоли.

Придя в себя, он обнаружил, что руки его крепко стянуты за спиной, ноги связаны бельевой веревкой каким-то хитрым узлом, но самое удивительное – перед ним на табуретке сидел подросток с сигаретой в зубах и, щурясь от табачного дыма, листал его паспорт. Рядом на столе лежал его старый пропуск и рабочая тетрадь – все содержимое портфеля.

Подросток бросил на него равнодушный взгляд и стряхнул пепел на пол.

— Так ты учитель, — сказал он и продолжил листать еще советский паспорт. Видно очень он интересовал его.

Андрей Иванович уже узнал этого подростка и, хотя выглядел он с сигаретой и каким-то недетским холодом в усталых глазах немного странно, все же опасности он представлять не мог.

Андрей Иванович дернулся, застонал от боли в затылке, в голове все еще стоял какой-то туман, как во время болезни.

— Игорь, — сказал Андрей Иванович, — что происходит?

— Ты меня знаешь? — подросток уставил на него свои большие подозрительные глаза.

— Конечно, ты же брат Максима. Ты следил за мной?

— Ты сегодня не был в школе, учитель…

— Да, я… гостил у родителей. А-а… кто меня связал? Что происходит вообще?

Игорь встал и бросил паспорт с советским гербом на пол.

— Я спрошу только один раз, — сказал он. — Обещаю, что серьезных последствий не будет, если ответишь честно.

— Ничего не понимаю, — Андрей Иванович заморгал.

— Где мой брат, учитель? Что ты с ним сделал?

— Максим? — спросил действительно ничего не понявший Андрей Иванович.

Игорь поджал губы, коротко кивнул, подошел к Андрею Ивановичу и достал что-то у него из-за спины. Стало понятно, наконец, чем это так мерзко воняет. В грязной руке подростка появился раскаленный паяльник.

— Привет, девяностые, — сказал он, поглядев на паяльник. Андрей Иванович закашлялся от едкого дыма.

— Осторожнее, Игорь, ты чего это…

Игорь схватил его за волосы и нацелил паяльное жало прямо в глаз. Почувствовав жар, Андрей Иванович перепугался и задергался, но узлы были крепкими.

— А ну прекрати!

— Где мой брат?

— Да откуда мне знать-то, я не был в школе сегодня!

— А где ты был? Что ты делал прошлой ночью?

Раскаленное жало на сантиметр приблизилось к глазу, от дыма потекли слезы. Андрей Иванович был в ужасе.

— Я… я… что я делал? С отцом болтал о жизни, потом спать пошли… Чего ты хочешь, Игорь?

Жало приближалось. Игорь молчал. Туман в голове Андрея Ивановича неожиданно рассеялся, он стал торопливо соображать. Где его брат? Откуда же знать мне, если только, он ведь боялся чего-то… Одна мысль, насторожившая Андрея Ивановича – вот и все что он мог сказать.

— Я не смог ему помочь! — выпалил Андрей Иванович.

Неумолимо приближавшееся жало паяльника вдруг остановилось.

— В чем ты мог ему помочь?

— Да в том-то и дело, — тяжело дышал Андрей Иванович, — не смог я ему помочь. Брат…

Игорь нахмурился.

— Брат мой старший в Институте Стеклова работает, даже он не смог…

Паяльник совсем отдалился от лица, Игорь опустил руку, и Андрей Иванович смог немного перевести дух и прийти в себя.

— Он слишком далеко ушел… Максим, я имею в виду… и задавал все больше вопросов. Я перестал его понимать, когда он ушел в дифференциальную геометрию, а этот шифр… Я говорю ему, Максим, этого даже мой брат не знает, это уже не математика, а криптография.

— О чем ты говоришь, учитель? — нахмурился Игорь. — Какая еще геометрия?

— Его что-то пугало. Я думаю, какие-то детские фантазии из-за ограниченного общения – он был очень одинок, сам понимаешь и конечно из-за его дара… — Андрей Иванович вдруг сдвинул брови, будто о чем-то догадался, — а что собственно случилось? Почему ты задаешь о нем такие вопросы?

— Какого еще дара?

Андрей Иванович вскинул брови.

— Ты шутишь?

— Да о чем же ты?

— Твой брат настоящий гений! Это будущий Карл Гаусс.

— Будущий?

— Даже не сомневайся, — Андрей Иванович простодушно заморгал.

Игорь, не отрывая немигающего взгляда от учителя, достал из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо рисунок Макса со спиралью и «финикийским» набором символов и показал учителю.

Тот завороженно смотрел на рисунок и вдруг вскинул брови.

— Так вот оно что!

— Что?

— Фибоначчи. По крайней мере, первые два точно. Третий, тоже наверное… Ну, конечно.

— Что?

— Спираль! — Андрей Иванович хлопал глазами, глядя на рисунок. — Ты что не видишь? Он частично расшифровал… Козья тропа…