Чтение онлайн

Завадский поздоровался слегка поклонившись. Подошедший к нему молодой китаец ответил легким кивком. От важности, исходившей от китайцев как будто сгущался воздух, братья мигом поняли, что прибывшие к ним люди серьезные и замерли. Боря неслышно возник и зная китайские обычаи — в пояс поклонился юноше.

— Прошу, — дружелюбно сказал Филипп, указывая на распахнутую дверь в главную избу, которую они использовали для приемов.

Делегация молча вошла. Завадский указал на большой стол с креслами, но за стол сел только юноша, а остальные китайцы встали у стены за его спиной. Филипп сел напротив, киргиз Боря примостился сбоку, склонившись в три погибели.

Китаец некоторое время молчал, разглядывая Филиппа чересчур комичным для юноши строгим взором, затем произнес что-то спокойным тихим голосом.

Боря мигом вспотел, и брови его поползли наверх. Завадский терпеливо ждал перевода.

— Ты ведаешь, льяовай, еже опиум растити и тем паче торговати в нашей империи запрещено? — дрожащим голосом перевел старик.

Это было конечно не совсем то, что хотел услышать Филипп, но он был готов к подобным словам. Расскажи это англичанам, хотелось сказать ему, но он ответил как положено:

— Прощу прощения, господин, мы об этом не знали.

Юноша спокойно положил руки на стол ладонями вниз. Китайцы за его спиной обратились в статуи — казалось, не дышали и все как один глядели вниз перед собой.

Боря перевел слова Филиппа и озвучил новый вопрос китайца:

— Елико у тебя его осталося?

— Чуть больше шестисот фунтов.

Китаец задумался на несколько секунд. В это время появился Терентий с подносом и поставил на стол фарфоровые чашки с дымящимся чаем. Боря с величайшей деликатностью подвинул самую красивую золоченую чашку важному гостю и тотчас весь обратился в слух, так как китаец снова заговорил.

— Признаться, наша семья удивлена яко сия дрянь расходится зде. Будто лесной пожар…

Лукавый огонек мелькнул в глазах азиата.

— Ваша страна богата и в ней живет много людей.

— Но не здесь. — Китаец развел руки в стороны и Филипп впервые обратил внимание, что парень ведет себя чересчур уверенно — движения его были спокойны и величественны. — Внешняя Монголия — царство бедняков. А он разлетается даже в нищих деревнях.

Завадский молчал, ожидая более явного намека и дождался — китаец продолжил:

— И ежели бедняки готовы отдавать последнее за сей товар, еже станется егда он попадет в другие провинции? — китаец посмотрел Завадскому в глаза. Боря продолжал переводить. — Иде живет больше людей и главное — больше богатых людей?

Филипп склонил голову набок.

— Можно ли одними запретами остановить движение бурной реки? — подбросил он дровишек в демагогические рассуждения китайца. — Или разумнее обратить ее силу на служение чему-то благому?

Завадскому показалось, что он уловил в выражении лица юноши некий намек на улыбку.

— Мысль несомненно мудрая, однако порождает вопрос, — китаец неспешно вытянул тонкую ладонь в сторону Филиппа, — каковы возможности нашего гостя? И насколько серьезны его намерения?

Филипп тоже положил ладони на стол и слегка наклонился в сторону юноши.

— Серьезнее не бывает.

Китаец внимательно посмотрел на Завадского и тот увидел, что теперь они совершенно точно понимают друг друга.

— Это лишь половина ответа.

— Я могу привезти столько опиума, сколько вы пожелаете взять.

— По какой цене?

Филипп назвал.

— Вдвое меньше, — не согласился китаец.

— При условии покупки от тонны. — Пошел на риск Филипп.

— Ну что ж, предположим я готов купить… три.

У Филиппа захватило дух, но он удержал себя в руках.

— Вы серьезный человек.

— Наша семья не получила бы того, что имеет здесь, ежели бы не умела трезво смотреть в будущее.

— Через десять месяцев я привезу сюда три тонны.

— Не сюда. Мои люди проложат дорогу за Орхоном. Онамое место годе сокрыто горами от посторонних глаз. Серьезным делам не нужен лишний призор.

— Согласен.

Китаец сложил ладони на столе.

— Чжуан Юншэнь, — произнес он, слегка склонив лицо.

— Филипп. — Поклонился в ответ Завадский. — Полагаю, ваша семья имеет большое влияние в этих местах?

— Семья Чжуан контролирует все отсюда до Хайлара, включая приграничные земли с вашим государством. — Китаец посмотрел на Филиппа. — Но можно ли ожидати подобного с вашей стороны?

Филипп ощутил неприятный укол — одна из серьезных проблем, которую ему еще предстояло решить, но он произнес невозмутимо:

— С нашей стороны проблем не будет.

— Тогда можно выпить чаю. — Юншэнь поднял золоченую чашку и наконец широко улыбнулся. Филипп приподнял свою.

— За успешное сотрудничество!

— О! — спохватился Юншэнь и рявкнул так, что Боря не решился перевести.

Тотчас два китайца за спиной выбежали из избы и вернулись с внушительным сундуком.

— Забыл сказать, — пояснил Юншэнь, глядя как китайцы затаскивают сундук и открывают крышку, под которой сверкнули серебряные слитки, — наше сотрудничество начинается уже сейчас. Я выкупаю все что у тебя осталось…

Приятное дополнение к новому знакомству — безопасный путь до самой границы. Юншэнь не обманул — его семья была настолько влиятельной, что никто не смел даже косо посмотреть в их сторону, пока они мчались на новых лошадях, почти без остановок по территории Монголии, минуя все посты. Уже на третий день они ступили на русскую землю и Филипп будто зверь почувствовал угрозу, но он был готов к этому. Во всяком случае, он так думал…

Не доезжая до Селенгинска, они планировали повернуть на Иркутск, обогнув Байкал с юга и нанять струги на Ангаре. Дорога была проезжая, хорошая, сухая, но в этот час малолюдная — дело шло к вечеру, была осень и темнело теперь рано.

Филипп сидел на первой телеге в китайском балахоне, накинув на голову капюшон, как монах, рядом Данила — правил лошадьми. Позади на десяти груженых телегах расположились братья. Съехав в вытянутую низину, они увидали вдали конные силуэты на дороге и по мере приближения стало ясно — стрелецкий разъезд.

— Легки на помине — и десяти верст не проехали… — Спокойно сказал Данила, и цокнул на лошадь.

— По крайней мере, они предсказуемы. — Филипп спрятал зябнущие руки в рукава.

— Тпру! — крикнул ладный стрелецкий пятидесятник, когда они подъехали к разъезду. — Кто такие?! Амо путь держите?