Чтение онлайн

— Обождите, братцы! Эти люди неместные.

— Давеча были они в хоромах собаки Шеховцова! — крикнул кто-то.

— Ну-ка живо сказывайте кто вы такие! — изрек вожак.

Филипп кивнул Антону и тот извлек уже не раз выручавшую бумагу.

— Я купец Енисейского уезда Филипп Завадский, вожу по наказанию воеводы Енисейского разряда казенный товар в Цинскую империю. — Сказал Завадский, пока Антон передавал вожаку бумагу.

Тот повертел фигуру перед собой, и Филипп понял, что он неграмотен — стало быть «кузнечий сын».

— Архипка! — крикнул он.

Из толпы выбрался ярыжка с подбитым глазом — тот самый, который записывал их имена при въезде и словно не видев эту бумагу прежде прочитал.

— Сый верно говорит он, Провотор. В фигуре писано, еже он казенный гость Енисейского разряда с волею торговати казенным товаром в Сибири, Маньчжурии и Цинской империи. Да печать стоит и правлено дланью собственноручной князем Михаилом Игнатьевичем Андреевым, воеводой Енисейского разряда.

— Енисейского? — нахмурился длинноволосый Провотор. Борода у него была густая, фигура богатырская, и видимо больше за внешний вид чем за ум, выбран он был вожаком.

— На плаху их, братцы!

— Тихо! — гаркнул вожак. — Мы чай не разбойники, хочь, чужак и купец, да еже с того, у нас люд торговый единаче имеется и к Енисейскому разряду брани у нас нет.

— А что за черт при нем язык кажет! — крикнул кто-то.

— Это хворь, — сказал Завадский, — во младенчестве его волк утащил.

Тотчас усмешки сменились сочувствием.

— Послушай, — обратился Филипп к вожаку, — вы можете убить нас и забрать все это добро, но я знаю, что вы не дураки, не затем вы стали хозяевами на своей земле, чтобы враждовать с иными уездами. Я всего лишь наемный купец, и товар этот не мой, а казенный. Слух дойдет до Енисейска и тогда точно посчитают вас разбойниками, а не борцами с угнетателями. Нужно ли вам это?

Провотор задумался и в этот момент кто-то истошно закричал за его спиной.

— Идут! Идут! Отряды, братья! Войско!

— Сидите покамест тут. Позлежде потолкуем. — Приказал Провотор. — Гаврилка, поставь часовых, купца и его людей живо пока не трогайте.

Братья с облегчением вздохнули, когда закрылась за толпой амбарная дверь. Антон и Бес тотчас поставили брус на место.

— Еже онамо за войско, брат? — спросил Антон.

Филипп задумался. Чудовищная догадка только что осенила его и к своему великому сожалению, он оказался прав.

Трехсотенный отряд Рогаткина и Голохватова только что подошел к Итанцинскому острогу.

Отряд заполнил весь левый берег перед мостом через Селенгу. Правая рука Рогаткина — громогласный великан Весьегонов выехал на мост вместе со своими рындами.

— Отворяй ворота! — громыхнул он, так что с веток ближайших деревьев попадал снег.

— Вы кто такие будетя? — раздалось сверху.

— Розыскной отряд приказчика Голохватова!

Этой фразы обычно бывало достаточно, чтобы ворота любого острога в Енисейском разряде открывались сию же минуту, но теперь возникла какая-то странная пауза — на башне тихо переговаривались и даже посмеивались, что не понравилось стоявшему во тьме Рогаткину.

Наконец, минуты через две с башни вальяжно раздалось:

— Таких не ведаем! Ступайте по добру!

Рогаткин переглянулся с Голохватовым, и выскочил из тьмы на своем крепком конике.

— Я те дам, сучий потрох, не ведаем! А ну отворяй, скотина!

На башне раздался смех.

— Гляди-ка, братцы, якая вша скачет!

Рогаткин решительно не понимал, что происходит. Караульные не могут так дерзко общаться с пятидесятником, тем более из наемного отряда самого Строганова — хозяина Урала и Сибири, о чем известно должно быть тут каждой собаке.

Тем временем укрытый во тьме Голохватов подал голос.

— Кто среди вас старший?

— А нет у нас боло старших.

— Яко-то нет, идеже приказчик ваш Шеховцов?

— Приказал долго жить. — Ответили со смехом.

Рогаткин дернулся было по привычке к палашу, а Голохватов, который все уже понял, спросил елейно:

— Сице с кем же потолковать топерва мочно?

— Еже бо толковати? — раздалось уверенно сверху и по притихшему гулу и смешкам, Голохватов понял, что, наконец, услышал голос старшего.

— У вас в остроге должен ныне бысти Филипп Завадский, сый великий тать и разбойник, выдающий себя за Енисейского купца.

— Он вам надобен?

— Мы зде токмо по его душу.

— Не ведаем. Можа и есть такой человек, а можа и нету. — Ответили после паузы.

— Так сведай.

Голохватов улыбнулся во тьме.

— Да шибко не тяни, братец! — крикнул он. — Ежели выдашь сего разбойника с подельниками, мы абие уйдем, обаче станешь долго думати да наше терпение истняти, разговор совсем по-иному пойдет.

— Грозишь, возгря?! — крикнул кто-то.

— Почитай, мудрый совет даю.

Костер тонкой огненной лентой взвился выше елей и ушел в небеса. Гласа земные и небесные слились в едином хоре. Он лежал поверженный, среди трупов в оранжевом комбинезоне и только сейчас понял, что уста мертвецов вокруг него, взывают неживыми голосами: Лан Хуи! Лан Хуи! Лан Хуи!

Костер уходящий в небо не сыплет искрами, и не лижет хмурый воздух, а угрожающе мерно гудит — он замечает, что огонь не багрян, а бел как прибрежная пена и по нему спускается на землю огненный шар.

— Лан Хуи! Лан Хуи! — громче кричат вокруг него убиенные.

Почему же безмолвствует он? Почему жив еще страх в мертвом теле?

— Хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с небес данный! Прилежно молю тя…

Он уловил движение — с большим трудом и болью запрокинул голову и одержимый шепот его участился:

— Ты мя днесь просвети, и от всякого зла сохрани, ко благому деянию настави, и на путь спасения…

— Лан Хуи! Лан Хуи!

Тебя все забыли, оставили на поле боя в плену парализованного тела. Исполнив чужую волю, ты не нужен даже себе.

Огненная фигура похожая на человека, только крупнее и выше ростом — около шести метров парит над полем. Взмахи ее крыльев мощно сотрясают воздух, движения так нечеловечески быстры, что становится страшно. Огненная фигура вдруг поворачивает к нему голову, замечает его — срывается, как хищник несется к нему. Он успевает закрыть глаза и ощутить убийственный жар.