Чтение онлайн

Перед глазами у Идрис снова пронеслась горящая шхуна, объятый пламенем порт и железнодорожная станция. Крылья птиц опалят крыши домов и деревья, они пролетят над городом стремительно, неся смерть и разрушения… Воистину, Магистрат вырастил мощное оружие.

– Наверняка они растят этих птичек не для того, чтобы воевать с людьми. Пастух не перебьёт своё стадо. А вот на волка можно и поохотиться.

Он чуть наклонил голову и хитро посмотрел на Идрис, словно ожидая её реакции. Она нахмурилась. Стадо? Волки? У него что, помутился разум? Вполне возможно, раз он не в первый раз ходит «кормить» птиц магией. Да ещё и эти слухи про то, что Кайл – неуравновешенный тип. Идрис стало страшно, и она на всякий случай отошла от перил, поближе к стене башни. Мало ли что ему стукнет в голову. Падать здесь высоко.

Но вдруг она всё поняла.

– Священный Всполох уничтожает магию. Значит, уничтожит и альюдов, если наслать птиц на замок.

– Умница, – ухмыльнулся Кайл. – По-моему, это гениально. Когда загорится замок, никто из простолюдинов не бросится звать пожарных. А Магистры избавятся от главных конкурентов и не запачкают свои белые ручки.

Идрис почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке. Только что она сама помогла огненным птицам стать немного сильнее. Значит, приложила руку к свержению демонов, из-за которых она оказалась совсем одна, так далеко от дома.

В Птичьих Землях боготворили память об альюдах и с нетерпением ждали, когда сила вернётся в их края. Сильфа, её бабка, любила повторять, что благословение Первого Волшебника вернётся в Птичьи Земли, как только «хозяева» проснутся. Альюды проснулись, закатили никчёмный бал, больше похожий на обычную попойку, и что же? Заманили к ним чужих людей, и для Идрис это обернулось катастрофой.

Она никогда раньше всерьёз не задумывалась о том, что хочет отомстить Вольфзунду за всё, что с ней произошло. А сейчас вдруг поняла, что жаждет воздать ему со всей жестокостью за пережитый кошмар. Хочет, чтобы он тоже обезумел от ужаса, мечась среди пламени, задыхаясь от дыма, не понимая, в какую сторону бежать, где искать спасения. Она хотела, чтобы дорогие одежды Вольфзунда занялись, как пучок соломы, а белая кожа оплавилась, как воск. Если она никогда не сможет вернуться домой, так пусть и у него не останется ничего. Даже жизни.

– Можно, я теперь всегда буду ходить к птицам с тобой? – горячо прошептала Идрис и приблизилась к Кайлу, с надеждой заглядывая ему в лицо.

– Можно. – Он расплылся в полубезумной улыбке, и Идрис поняла, что не зря многие опасаются его.

В чашке плавали соцветия ромашки, горицвета, валерианы, кипрея и Первый Волшебник знает чего ещё. Алида крепко сжала ладонями тёплую чашку и глубоко вдохнула исходящий от снадобья ароматный пар.

– Может, добавить ещё чар-корень? – озабоченно спросила Симониса. – Если тебе по-прежнему неспокойно, просто скажи.

– Спасибо, не нужно. Мне уже лучше. А то засну прямо тут.

Чашка приятно грела руки, а успокаивающие травы сделали своё дело. Алида давно перестала трястись и всхлипывать. Глаза, правда, ещё пощипывало, но веки налились тяжестью и норовили опуститься.

В голове у неё была ватная пустота. Должно быть, Симониса добавила что-то ещё в снадобье, помимо знакомых Алиде трав. Ярость, страх и отчаяние отступили, словно дикие звери, которых разогнал вспыхнувший во тьме костёр. Вольфзунд отвёл её в беседку из белого камня, увитую душистой жимолостью. Элли, Лина и Анна принесли подушки, шерстяной плед и поднос со свежими пирогами, а Симониса сварила успокаивающее зелье, пока Перинера зорко следила за самочувствием гостьи.

– Как всегда, там происходит что-то интересное, а я сижу взаперти! – крикнул Мел, высунувшись из окна своей комнаты.

Алида выглянула из беседки и помахала ему рукой.

– Самое интересное не успело произойти. Твой отец поймал меня у края обрыва.

– Какая жалость! Такое зрелище пропустил! – притворно посетовал Мел и заломил руки.

Алида улыбнулась. Она была рада, что другу стало лучше.

День растворялся в сумерках, тихо догорал, как тлеющий уголёк в очаге. Откуда-то прибежал Мурмяуз: должно быть, девушки-служанки выпустили его из замка, когда ходили по поручениям. Кот трусил по дорожке, распушив хвост, и потерянно мяукал.

– Кис-кис, – позвала его Алида и, поставив чашку на столик, протянула руки навстречу коту. Мурмяуз увидел хозяйку и припустился к ней бегом. Из живой изгороди вылетело несколько испуганных птиц.

– Какое верное существо, – заметила Перинера. Она всё это время сидела с Алидой, не сводя с неё чутких тёмных глаз. – Давно он у тебя?

– Лет десять, – ответила Алида, почёсывая довольно урчащего кота за ушком.

– Солидно для простого кота. Он как-то изменился после того, как ты… начала общаться с нами?

Алида округлила глаза.

– Мурмяуз? Изменился? – Она издала нервный смешок. – Он-то ничего не закладывал! И не получал меток. Если бы он научился разговаривать по-человечески, я бы, наверное, сразу заметила.

– Между прочим, ничего смешного, – заметила Симониса. Она внимательно изучала молодые побеги жимолости, свешивающиеся в беседку. – Верный спутник почти всегда изменяется вместе с хозяином. Что, забыла свои сказки?

Она отщипнула несколько листочков с ветки, спрятала их в сумку и хитро улыбнулась. Перинере такая вольность по отношению к её саду вряд ли понравилась, но она ничего не сказала. Алида беспомощно смотрела то на Симонису, то на Перинеру.

Добрая волшебница Агадифа в сказке про замёрзшее солнце держала девятерых котов, и каждый из них умел делать что-то особенное: видеть невидимое, слышать истинные намерения, играть на гуслях… У ведьмы Везегды жила говорящая ворона, которая собирала сплетни в городе. Храбрый Сирхи-дровосек дружил с лесным барсуком. Но это всё сказки, выдумки давно живших людей. Алида поцеловала Мурмяуза в лоб и покосилась на альюдов. Вольфзунд явно шепнул им, чтобы они не отходили от Алиды, пока она не придёт в себя, а сам снова занялся какими-то, никому не известными, делами. Владыка нелюдей в замке на горе, травница-лисица – когда-то они тоже были просто героями с пожелтевших страниц. «И как я могу ещё чему-то не верить? – подумала Алида. – Я же давным-давно поняла, что в этом сошедшем с ума мире возможно всё».

– Ну что, малыш, заговоришь на древнесеверянском? – спросила она. Кот мурлыкнул и лизнул её в подбородок.

Алида улыбнулась и задумчиво посмотрела на громаду замка. Тёмная фигура спустилась по боковой лестнице и свернула в сад, в самую дикую его часть. Сонливость мигом исчезла, уступив решимости. Ей было необходимо поговорить с Вольфзундом с глазу на глаз, без свидетелей. Она чувствовала, что сумеет уговорить его сделать так, как она попросит.

– Спасибо вам за заботу, – сказала она Симонисе и Перинере и осторожно поставила Мурмяуза на пол беседки. – Простите меня, но я должна идти.

Симониса обеспокоенно посмотрела на неё.

– Допей хотя бы отвар. Ты ещё слаба, девочка. Дела подождут до завтрашнего дня, а сейчас тебе нужен отдых.

– Нет, – покачала головой Алида. – Некоторые вещи становится сложнее выполнить от того, что откладываешь их слишком долго. Мне правда пора. Извините.

Мурмяуз запрыгнул на колени Симонисе и ласково потёрся щекой о шею чаровницы. Она положила руку на спину коту и неохотно кивнула. Алида подобрала подол платья и бросилась по гравийной дорожке, догонять хозяина замка.