Чтение онлайн

– Немного осталось, – обнадёжил их Вольфзунд.

Сам он был в тонкой холщовой рубашке с короткими рукавами, в тёмных штанах до щиколоток и босиком. Эллекен любил простую одежду из обычных тканей и требовал, чтобы жена и сын одевались так же.

– Куда мы идём? – тревожно спросила Морриган.

– Увидите, – бросил Вольфзунд. – Я знаю, о чём вы думаете. Я не могу вас перенести туда. У меня не хватит сил, чтобы забрать всех вас сразу, к тому же отец почувствует, если кто-то воспользуется чарами перемещения в окрестностях замка. Придётся идти пешком. Но это лучше, чем погибнуть в темнице.

Они остановились перед глухой стеной. Морриган застонала, подумав, что сын Владыки завёл их в тупик. Гевард запыхтел, как разъярённый бык, и Хьёльд тогда подумал, что ещё чуть-чуть, и отец проклянёт черноволосого парнишку – всё равно они уже попали в немилость у Владыки, а страшнее этого ничего не может быть.

Но Вольфзунд снова провёл ножом по руке, вскрывая уже затянувшуюся рану, и мазнул кровью по стене. Земля задрожала, раздался гул, сверху посыпались мелкие камешки. В стене разверзся проход, в тоннель ворвался свежий морозный воздух. Вольфзунд повернулся к Хьёльду и его семье и самодовольно улыбнулся. В озорных чёрных глазах плясал огонь.

Он затушил факел о стену и повёл их наружу, по бескрайнему заснеженному полю. Жиева расплакалась сильнее, и Геварду пришлось тоже взять её на руки. Хьёльд жался к матери, с любопытством поглядывая на узкую спину Вольфзунда, которая маячила перед ними, то нетерпеливо переходя на рысь, то снова приноравливаясь к их усталому шагу.

– Я мог бы наколдовать огонь. Дети замёрзли, – предложил Гевард.

– Нельзя, – звонко отозвался Вольфзунд. – Пока нельзя. Прошу вас, потерпите, осталось недолго.

– Недолго до чего? – спросила Морриган, ступая всё тяжелее. Она устала, её магические силы истощились от заточения, а снег набился в обувь, мешая идти.

– Вы увидите, – пообещал Вольфзунд. – Верьте мне, прошу вас. Я не враг вам. Я не такой, как отец.

В то время его голос был чист и звонок, а лёгкая хрипотца слышалась лишь в минуты сильного волнения. Хьёльд поверил ему тогда всем своим доверчивым мальчишеским сердцем. И верил до сих пор.

Родители переглянулись, безмолвно спрашивая друг друга, стоит ли идти за сыном их мучителя. За сыном хозяина, которому они больше не служили.

– Мы идём в Мёртвые Земли? – испуганно пискнула Жиева.

– Конечно нет, малышка, – заверил Вольфзунд, обернувшись. – Всё будет хорошо. Скоро ты согреешься. И ночью будешь спать на кровати.

– С куклами? – оживилась сестра.

– Не обещаю. Но постараюсь кое-что для тебя сотворить.

Прошло не так много времени, и впереди замаячил огонёк. Скоро Хьёльд разглядел очертания небольшого домика, скрытого в еловом бору. Они поравнялись с деревьями и остановились у дома. Вольфзунд взбежал на крыльцо и нерешительно посмотрел на Геварда.

– Господин Гевард… Можно вашу руку?

Отец, видимо, сразу всё понял и с готовностью засучил рукав, протягивая руку Вольфзунду. Сын Владыки сглотнул и, кивнув для уверенности самому себе, сделал на коже Геварда тонкий надрез.

Отец подошёл к двери и начертил своей кровью несколько знаков. Тогда Хьёльд не понял, что он делает, но сейчас знал, что это были руны защиты. Они вошли внутрь: дом был натоплен, неброская, но добротная обстановка показалась едва ли не царской по сравнению с сырой холодной темницей. Вольфзунд остался снаружи, и Хьёльд видел из окна, как сын Владыки кружит под окнами в жуткой пляске, вскидывая длинные руки к звёздному небу.

– Обряд сокрытия, – пояснила мать. Она опустила Хьёльда на диван и укрыла его пуховым одеялом, а сама принялась растирать замёрзшие ноги Жиевы. Отец проверял шкафы и полки, выискивая посуду и съестное.

Снаружи дом озарила серебристо-сиреневая вспышка и тут же погасла. Вольфзунд вошёл в дом, отряхивая одежду от налипшего снега. Волосы растрепались пуще прежнего, под глазами залегли тени – видимо, колдовство отняло у него много сил.

– Вас никто не найдёт, – сказал он, устало опускаясь на стул. – Я довольно хорош в таких заклятиях. Дом надёжно спрятан, а пройти через дверь теперь могут только члены вашей семьи. Те, кто одной с вами крови, Гевард.

Отец нахмурился.

– Но ты-то сейчас прошёл.

– Я сотворил этот дом, – скромно улыбнулся Вольфзунд. – Дом не может не впустить своего создателя. Но вы можете дополнительно защитить его так, как посчитаете нужным. Теперь он ваш. До тех пор, пока я не придумаю, как упросить отца вернуть вам былое.

– Утерянного не вернёшь, – вздохнула Морриган. – Это куда лучше, чем сгоревший особняк и замковые темницы. Спасибо тебе.

– Спасибо, – вежливо повторила Жиева.

– Спасибо, мальчик, – немного стесняясь, пробубнил Хьёльд.

– Он не мальчик! – шикнула на сына Морриган. – Это наш господин! Его имя Вольфзунд, запомни!

– Ох, не нужно, – отмахнулся Вольфзунд. – Пусть малыш зовёт меня так, как захочет. Пока что единственный господин нашего народа – Эллекен.

– Зачем ты помог нам, позволь спросить? – угрюмо поинтересовался Гевард, подкладывая дров в печь и кроша в горшок найденные в подполе картофель и мясо. – Ты что, пошёл против отца? Или это какая-то уловка?

Вольфзунд, видимо, был готов к этому вопросу. Он выпрямился и сверкнул глазами. Хьёльд заворожённо уставился на него, углядев во взгляде и всём облике паренька царственную властность, которой только предстояло раскрыться в полную силу.

– Вы – не единственные, кому не нравится то, что делает Эллекен. И я в их числе. Я не разделяю взглядов отца. Я против порабощения смертных. Я против войн и захвата власти. Я не хочу разрушать человеческие города. Я не хочу, чтобы альюды стали единственными разумными существами в мире. Мир прекрасен в его многообразии, и я не хочу, чтобы хоть один народ покинул Земли Первого Волшебника.

– Долго готовил речь? – хмыкнул Гевард.

Щёки Вольфзунда зарделись румянцем.

– Долго, – нехотя согласился он. – Но я не сказал ни единого слова лжи. Я честен перед вами, господин Гевард. Я не хочу, чтобы древние семейства подвергали гонениям только из-за того, что они не согласны с правителем. Отец теряет силу, настраивая против себя других альюдов. Это неправильно. Так не должно быть. Мы должны держаться друг друга, множить общую силу. Жить… – Он запнулся. – Жить так, чтобы полнить гармонию мира.

Отец молча покачал головой. Скоро домик наводнили ароматы рагу, и Хьёльд нетерпеливо выбрался из-под одеяла, глотая слюну. Он осторожно подсел рядом с Вольфзундом, безмолвно спрашивая его разрешения, но тот хмуро смотрел в одну точку перед собой и, казалось, не замечал ничего вокруг.

Морриган достала из шкафчика миски и ложки и разложила их на столе. Хьёльд взял деревянную ложку и поднёс к глазам, разглядывая. Он впервые видел такую. В их родовом поместье пользовались изящными серебряными вилками с фамильным гербом на ручках. Неуклюжий деревянный прибор был ему в диковинку. Жиева презрительно морщилась.