Чтение онлайн

Молодой альюд рассмеялся и приобнял Хьёльда.

– Если когда-нибудь я стану Владыкой, то у тебя будет всё, что ты пожелаешь, малыш Хьёльд.

Мальчик деловито кивнул блондинистой головой.

– Хорошо. Тогда я буду за тебя.

И он остался верен своему слову.

Хьёльд поёжился от пронизывающего ветра и накинул на голову капюшон. Мёртвые Земли укрыл тонкий слой снега, воздух загустел от запаха злых чар. Когда-то давно, когда Эллекен ещё был у власти, эти места охраняла нежить. Моуры, стригои, болотники, люди-ведуны жили в тёмных лесах и на болотах, и плохо приходилось тому путнику, который случайно забредал сюда.

Тьма всегда влечёт за собой холод, а холод – тьму, вот почему Эллекен воздвиг свой замок на северных границах Королевства, где промозглые ветра кружат целыми ночами до рассвета, завывая вместе с нежитью.

Хьёльд не мог поверить, что Эллекен вернулся и правит Мёртвыми Землями, пока не увидит поверженного и воскресшего Владыку собственными глазами. Он допускал, что кто-то из альюдов, узнав об этом, захочет вернуться к Эллекену, предав Вольфзунда: и раньше были несогласные, те, кто привык, что нового Владыки быть не может, пока не доказана смерть предыдущего. Без сомнений, Эллекена победили, но он не рассыпался прахом, не погиб, оставив бездыханное тело, а просто исчез, найдя убежище в Небытии.

Он чувствовал, что Ленард был здесь. Худшие опасения Хьёльда оправдывались, и он тяжело вздохнул. Он давно следил за Ленардом и видел, как тот тайно встречается с другими альюдами, узнаёт, кто из людей интересуется колдовством и какими силами теперь обладают древуны. Ленард не нравился Хьёльду ещё до Сна: скользкий, ищущий свою выгоду во всём. Здесь, на севере, беспорядочно гнездились селения и одинокие дома – ветхие, кособокие, потемневшие, похожие на полусгнившие человеческие тела. И непременно их входы венчало что-то жуткое: череп животного или мёртвая птица. Жильцы были под стать жилищам: такие же древние, в поношенных тряпках, часто с отросшими ногтями и волосами. Ленард навещал и их.

Хьёльд понимал, что, по-хорошему, обо всех подозрениях надо сразу докладывать Вольфзунду, но на этот раз в нём взыграло какое-то почти мальчишеское упрямство, вспыхнул охотничий азарт. Привести к господину предателя, разузнать о силе и намерениях врагов – что может быть слаще, чем та благодарность, которую он услышит? Он ещё раз докажет свою верность и, возможно, увидит восхищение в глазах той, кем дорожил едва ли не так же, как своим Владыкой.

Несколько раз он едва не натыкался на Чернокнижника – тот брёл, нашёптывая что-то себе под нос, как безумец. Хьёльд мог бы убить его прямо сейчас, но Вольфзунд не желал мальчику смерти. К тому же, если он хочет, чтобы Эллекен поверил ему, этого делать не стоит.

Моуры держались от него подальше. Хитрые болотные девы чувствовали силу альюда, да и стригои только пару раз подбирались достаточно близко, рассматривая его с веток деревьев и позвякивая колокольцами в волосах.

На третий день пути он зашёл так далеко на север, что даже Мёртвые Болота остались позади. Здесь начинались истинные владения Эллекена. Хьёльд чуял, что Ленард и Эллекен где-то рядом: наверное, осматривают то, что осталось от замка старого Владыки. Его догадки оправдались. Он забрался на каменистый холм и втянул носом морозный воздух. Всевышний и Преисподняя, ну почему он не мог заколдовать своё поместье так, чтобы хотя бы летом тут не было так холодно?

Хьёльд замер, прислушиваясь. Перед ним простиралась пустошь, окружённая холмами и последними редкими лужицами болот. Земля здесь звенела, твёрдая и белёсая, будто отлитая из серебра. Замок Вольфзунда был надёжно защищён горами и небольшими, но глубокими топями – бледными тенями Мёртвых Болот, которые окольцовывали некогда величественный замок Эллекена. Но Вольфзунда никогда не охраняла нежить, разве что пара старых болотников могла припугнуть заблудившихся простолюдинов.

Посреди пустоши высились руины замка. Хьёльд помнил, каким он был огромным и страшно-прекрасным в своём зловещем великолепии. Поистине необъятный, с залами, в которых могли бы уместиться целые человеческие посёлки, сложенный из дымчато-белого камня, который сверкал, как свежий снег, едва солнечный луч, пробившись сквозь завесу облаков, поглаживал его шпили! Хьёльд приблизился к развалинам и не смог сдержать восторженного вздоха. Устрашающие украшения карнизов и колонн до сих пор сохранились, и на альюда взирали горгульи с козлиными рогами и оперёнными крыльями, танцующие скелеты опоясывали остатки цоколя, а на части уцелевшей галереи горельефы изображали людей, умирающих в страшных мучениях.

Хьёльд прикоснулся ладонью к одной из колонн. Белый камень сверкнул под его пальцами, и по руинам пробежала дрожь. Хьёльд стиснул зубы, готовясь встретиться лицом к лицу с врагом.

Через несколько мгновений Хьёльд почувствовал, что за спиной у него кто-то есть. Он ожидал волн мощи, которые чувствуются, когда рядом появляется Вольфзунд, но на деле сила была едва ощутимой. Он обернулся и увидел Ленарда с горбатым рыжим мужчиной. На лице Ленарда читалось потрясение. У рыжего не было настоящего тела – всего лишь умелая иллюзия. Хьёльд положил ладонь на грудь и учтиво поклонился.

– Что ты тут делаешь? – спросил Ленард. Его голос прозвучал звонко и суетливо.

– Приветствую, малыш Хьёльд, – без выражения произнёс горбун. – Узнаёшь своего прежнего хозяина?

«Ты убил моих родителей. Ты хотел убить и нас с сестрой. Ты никогда не был моим хозяином».

Хьёльд испугался, что его мысли прозвучали слишком громко.

– Узнаю вас, господин Эллекен. И приветствую.

Рыжий прищурил голубые глаза.

– А ты не лебезишь. Мне это нравится. Не люблю пустых разговоров, ты знаешь. Говори, зачем пожаловал. Мой сынок подослал? Хочет попросить у папочки прощения, но боится прийти лично?

Хьёльд сглотнул. Он надеялся на долгий разговор, из тех, в которых каждый говорит много, но, по сути, не говорит ничего. Эллекен захотел прямолинейности, и Хьёльд понял, что ему тоже придётся говорить прямо. Настолько прямо, насколько возможно, но при этом не выдать ни слова правды.

– Я услышал о том, что вам удалось вернуться. Это поистине удивительно. Я убедился, что вашу силу не так-то просто сломить.

– Верно. – Эллекен пригладил бороду, не сводя взгляда с Хьёльда. Хьёльд почувствовал себя глупым мальчишкой.

– Если вы собираете приспешников, то я готов служить вам.

Ленард вытаращил глаза. Хьёльд старался не смотреть на него, сосредоточившись на Эллекене. «Поверь, поверь, – он пытался навязать ему мысль так осторожно, как только мог. – Я буду служить тебе сейчас, когда у тебя почти нет союзников».

Эллекен долго смотрел на него, едва заметно ухмыляясь в бороду, а потом повернулся к Ленарду.

– Что скажешь? Возьмём его?

– Я… Господин… – Ленард растерялся, переводя взгляд то на одного, то на другого. Его зелёный камзол в тусклом свете пасмурного дня казался дымно-болотным, а каштановые волосы – пепельно-серыми. – Это странно. Хьёльд всегда был предан Вольфзунду.

– Вот именно, – кивнул Эллекен. – Очень ценное приобретение для наших пока немногочисленных рядов. Не находишь?

– Но… Он…

Ленард замолчал, замер с глупо открытым ртом. Хьёльд выдохнул, стараясь не показывать своего облегчения. «Спасибо, Первый Волшебник».

– Ты пришёл как раз вовремя, мальчик. – Эллекен махнул ему рукой, приглашая в руины замка. – Я хотел кое-что показать Ленарду. Чернокнижника мы с собой не взяли: он слишком молод и слаб для такого, пусть наберётся сил, общаясь с красавицами. Идём. Прекрасная чёрная магия помогла мне не только вновь предстать перед вами, но и вернула мне кое-что ещё.