Чтение онлайн

– А я что говорила! – обрадовалась Алида. Тиль широко улыбнулся. – Сегодня мы согреемся у настоящего очага и поедим что-то кроме твоих лисичек. Если бы ты, конечно, смог их найти.

Дом прятался под огромной разлапистой елью. Он был так стар, что осел на один бок, будто устал стоять прямо, и врос в землю почти до самых окон. Строение было таким же серебристо-серым, как голые стволы мёртвых деревьев вокруг, таким же заиндевевшим, как всё в этом неприветливом краю. Дверь домика перекосилась, крыша поросла синеватым лишайником. Над крыльцом белел череп оленя с раскидистыми рогами, зловеще мерцающий в матово-сером тумане, постепенно окутывающем болота и перелески. За избушкой виднелись покосившиеся заборы, а из тумана начали выступать очертания других домов поселения, тоже старых и кривобоких.

Алида сбавила шаг. Вид черепа остудил её пыл, посеял в груди зёрнышко ужаса. Она беспомощно оглянулась на Тиля. Юноша пожал плечами.

– Мне страшно, Тиль, – пожаловалась Алида, плотнее запахивая плащ. Она подумала, не попросить ли у плаща укрытия.

– Ну и что такого? – спросил Тиль. – У нас в деревне подвешивают над входом подкову или ветку рябины. У вас что, ничего не вешали?

– Ну не черепа же, – поёжилась Алида.

– Может, им больше нечего, – беспечно махнул рукой Тиль. – Расслабься. У всех свои поверья. У всех свои духи, Клари, свои барабашки в голове. Может, хозяина этого дома однажды лягнул олень, вот он и обозлился на этих копытных. Пойдём хотя бы постучимся.

Алида нехотя кивнула. Тиль решительно зашагал к дому. Из кустов выбежал Мурмяуз – довольный и сытый – и попросился на ручки. Алида подняла кота и уже без прежнего воодушевления приблизилась к дому.

Тиль заколотил в сверкающую инеем дверь. Из бокового окна на землю падал квадрат оранжевого света: значит, хозяева точно дома. Пахло чем-то вкусным, похожим на чечевичную похлёбку, и у Алиды заурчало в животе. Она мысленно уговаривала себя, что нет ничего предосудительного в том, чтобы напроситься на угощение и ночлег, но этот жуткий, обточенный ветром череп взирал на неё пустыми глазницами так, будто хотел сказать: «Что ты хотела от Мёртвых Земель, девочка? Тёплой постели и сытного ужина? Не питай напрасных надежд и не узнаешь боли разочарования».

Дверь открылась быстро, и на пороге появилась маленькая старая женщина, худая и седовласая, закутанная в большую тёплую шаль. Алиде она показалась похожей на гигантскую моль, которую зачем-то выманили из гнезда.

Глаза старушки сверкнули удивлением, когда она увидела путников.

– Она запечёт нас в пироге, Тиль! – пискнула Алида. Тиль бросил на неё негодующий взгляд, и Алида покраснела от стыда.

– Добрый вечер, – неуверенно произнесла женщина. Она впилась глазами в Алиду и рассматривала её так внимательно, будто старалась припомнить, где могла видеть её раньше. Алида опустила глаза.

– Здравствуйте, – бодрым голосом начал Тиль. – Не будете ли так добры приютить ненадолго двух путников? Мы, кажется, заплутали на болотах… Слава Первому Волшебнику, он вывел нас к вашему жилищу.

По лицу женщины было видно, что она растерялась. Её светлые глаза неотрывно следили за Алидой, а Тиля, казалось, не замечали совсем.

– Проходите, – вымолвила она и отступила в сторону, чтобы путники могли войти. Тиль задорно улыбнулся, подмигнул Алиде и без колебаний шагнул в дом. Алида неуверенно приблизилась к женщине, бросила очередной испуганный взгляд на олений череп и бесшумно прошмыгнула внутрь.

В хижине было жарко натоплено и пахло похлёбкой на терпком сале. Алида не удержалась и застонала от удовольствия, вдыхая ароматы жилья. Мурмяуз вырвался из её рук и с урчанием бросился греться к печи. Алида осторожно присела на деревянную скамью и устало вздохнула. Всё в этом доме было сделано из такого же серебристого дерева, какое сухостоем повсюду встречалось в Мёртвом Лесу. Обстановка чем-то напомнила ей жилища древунов. Ножки табуреток и основы столов здесь делали из выкорчеванных пней, и их толстые обрубленные корни служили и опорой, и украшением. На стене Алида заметила полку с чудесными фигурками сов: вырезанными из дерева, из камня, вылепленными из глины. Некоторые были простыми, а кое-каких расписали чем-то вроде цветных блестящих глазурей.

– Тиль, смотри, какая прелесть! – воскликнула она, указывая на сов.

– Тебе по вкусу эти безделки? – спросила хозяйка. Алида тут же прикусила язык: она-то думала, старушка ещё стоит снаружи и не слышит её.

– Простите, – смутилась она. – Я думала, вы ещё не вошли.

– Что же тут такого? – развела руками женщина. – Ты сделала комплимент моему старому дому. Спасибо. Это издельцы. Наши люди издревле мастерили их. Самые красивые – родом из прошлых веков. Видишь, вот эти, цветные. Они были сделаны ещё тогда, когда наша земля могла вскормить настоящих колдунов.

Тиль без лишних церемоний сел сразу за стол и сложил перед собой руки, как прилежный сын, который ожидает обеда.

Старушка достала с полки самовар и водрузила его на стол. Потом заглянула в печь и вытащила оттуда дымящийся чугунок. Женщина разломила большой каравай на несколько пышных ломтей с ноздрястым мякишем и разлила похлёбку по глубоким глиняным мискам.

Алида поспешила придвинуть миску к себе и выбрала с тарелки самый большой ломоть хлеба. Она быстро зачерпнула густое варево ложкой, запихнула, фыркая и обжигаясь, в рот, и скривилась: еда была щедро поперченной, но совсем не солёной.

– Мы солим потом, – пояснила женщина и подвинула Алиде круглую деревянную ёмкость с едко пахнущими слипшимися чёрными крупинками.

– Это… соль? – удивилась травница.

– На севере свои обычаи, мне отец рассказывал, – встрял Тиль. Он зачерпнул щедрую щепоть чёрной соли и присыпал похлёбку сверху. – Попробуй. Так действительно вкуснее.

Алида с сомнением сыпанула щепотку себе в миску и попробовала ложечку. Варево стало отдавать странным кисловатым ароматом, но, к её удивлению, на самом деле стало намного вкуснее. Она вытаращила глаза и набросилась на еду. Хозяйка дома заулыбалась.

– Ихвар, – сказала она. – Меня зовут Ихвар. Представляться, не накормив гостя, невежливо.

Алида, набив полный рот, стала жевать быстрее, судорожно размышляя, каким именем представиться старухе: назвать настоящее, придумать новое… или то, каким её называет Тиль, подойдёт?

– Я – Тиль Фабалт, – опередил её юноша. – А это Клари, моя подруга. Мы с ней путешествуем. Есть у нас одно дельце в этих краях…

– Вы сначала поешьте, а потом будете про ваше дело, – посоветовала Ихвар. – Ясно, что просто так сюда никто не приходит.

Старуха задержала взгляд на Алиде, и ей снова показалось, что Ихвар знает о ней гораздо больше, чем она успела о себе рассказать. Алиде было жутко неуютно под этим взглядом. Она стала нарочно громко стучать ложкой по миске, вылавливая из похлёбки кусочек мяса, чтобы угостить Мурмяуза.

– Так вы говорите, здесь обучались колдуны? – поинтересовался Тиль.

– Много веков, – кивнула Ихвар. – До тех самых пор, пока мощь Земли не иссякла. Но и потом приходили отчаянные: каждый думал, что он особенный, что для него-то север сохранил толику чародейства. Даже королевский придворный приезжал к нам лет девятнадцать назад. Говорят, тогда у него получилось что-то… Только я думаю, что с тех пор королевского придворного не стало.