Чтение онлайн

– Что скажешь? По-моему, неплохо прошить вышло.

Тим кивнул:

– Пока все отлично. Я переживаю за свою часть работы, такого стенда у отца нет, я код тестировал на своей машине. Она все равно слабовата, даже для навигатора.

Я засмеялся.

– Главное, что она есть.

Тим оценивающе покосился на меня исподлобья. Я поднял руки:

– Все. Все. Давай без анализа. Сам знаю свои проблемы и в жизни, и с головой...

– Ты нальешь или нет?
– все с тем же суровым видом перебил меня Тимур.
– И у Капитана Суслика звук убавить тоже неплохо бы.

Я протянул Тиму его бокал с виски и наполнил свой.

– Не убавляется.

Организм Сура категорически не переносил алкоголь даже в малых количествах, но он с двенадцати лет продолжал упрямо его пить, в надежде не засыпать после третьего стакана и не показывать окружающим содержимое желудка после четвертого. Пока успеха он не добился.

– Слушай, Тим.
– Я немного потянул паузу, стараясь подобрать слова так, чтобы не выглядеть особо заинтересованным.
– Ты много про Иммею знаешь? Я имею в виду, помимо того, что нам дают в школе или в новостях.

– Ну да. Пошире. А что ты хочешь?

– Не знаю. Какие они? Девушки, парни... Ну я знаю, что у них нет физических недостатков и прочее. И ничего кроме учебы и всякого такого их не волнует...

– Волнует, - поправил меня Тим.
– Дружба, семья, отношения, будущее. Все как у нас.

Я постарался правдоподобно засмеяться.

– Что? И секс?

Тим кивнул.

– Конечно. Взять меня. Ты же знаешь, что именно это человеческое во мне заменили родители. И тем не менее, думаешь, мне не нравится иммейка? Или я не хочу временами старшую Виннер? Очень хочу...

– Она тебе нравится?
– вырвалось у меня.

Тимур хитро покосился на меня.

– Виннер - последний год. Но ты говоришь про Илмеру. Верно? Несдержанность - вот что отличает людей. Давай без обходных маневров. Я же знаю, что ты прочел и просмотрел в сети про них все, что смог найти. Просто спроси, что хочешь. Если что- то знаю, расскажу.

– Я слышал, как она говорила сегодня с девчонками в столовой. Речь шла про секс. Она сказала, что ей никто не нравится, и она не влюбляется, пока сама не захочет.

Тимур развернулся ко мне лицом и отступил от стенда.

– Она не могла этого сказать. Я думаю, ты не совсем верно понял. Иммейцы испытывают влечение, но отдаются эмоциям только в том случае, если видят дальнейшие отношения перспективными. То есть грубо говоря, Илмера не влюбится в придурка типа Стейскал, даже если он ей понравится внешне или на уровне биологическом она найдет его привлекательным. Она всегда анализирует личность. Ты, к примеру, ей интересен, хотя она считает тебя незрелым. Мне так показалось.

Я?! Ощущение было такое, как будто сердце провалилось в живот. Видимо, выражение моего лица сказало Тиму больше, чем любые слова.

– Прилетела она сюда ради языка, но если так вспомнить, то в первый же день столкнулась с тобой. Я хорошо помню ее взгляд. Чистокровного человека она увидела впервые, и с тех пор ты ее очень интересуешь. Остальные чистокровные тоже, но ты особенно.

Каждое слово отпечатывалось в сознании, разгоняя тепло по телу. А может, это виски так действовал на кровь?

– Ты же услышал, что она считает тебя мальчиком?
– Тим вздохнул.

Я поморщился. Как будто кто-то неприятно царапнул затылок.

– Я не мальчик.

– Я всего лишь рассказываю свои наблюдения и выводы. На Тала, - Тим щелкнул языком, произнося истинное название Иммеи, - сутки длятся дольше, чем тут. Так что разница в возрасте у вас больше, чем два года. Если тебе было бы восемнадцать, а ей двадцать, то два с небольшим года - ерунда. Но тебе-то пятнадцать. Ты смотришь на тринадцатилетних девчонок?

От слов Тима захотелось согнуться, как под тяжестью незримого груза.

– Но это абсолютно не значит, что ты не можешь общаться с ней сейчас и сохранять дружеские отношения до момента, когда она перестанет воспринимать тебя как младшего.

На мгновение стало легче, а потом состояние унылой безысходности вернулось.

– И как начнет? Как парня без образования, средств к существованию и, в принципе, какого либо будущего? Прилетит ко мне на ферму? Прямо со своим правящим папой?

Тим вздохнул.

– Глеб, что изменилось? Я не видел тебя всего пару недель до сентября. У тебя и раньше не было особых вариантов, но ты верил и искал.

– Безуспешно.

– Тебя это не останавливало. Твоя комната забита бумажной спецлигературой, у меня на машине твоя виртуальная модель прыгуна.

Ты с десяти лет практически живешь на этом складе. А это?
– Тим рукой указал на стеллажи позади меня. Я обернулся, хотя и так прекрасно знал их содержимое. Мои фантазии на тему техники. Мало нужного, много бесполезного, половина неработающего - дед хранил все, он почему-то любил на них смотреть.

– Да если бы ты хоть раз! Хоть раз...
– Кажется, Тим начал выходить из себя. С ним такое происходило крайне редко.
– Хоть раз написал хоть в одной работе что требуется по программе, давно был бы первый в школе по успеваемости!

– Не первый, - поправил я.
– Я же избирательно изучаю.

– Да без разницы! Один из первых!

Тим прикрыл глаза и начал медленно глубоко дышать.

– У меня искусственное сердце.
– Первый раз сказал это вслух с тех пор, как услышал. Звучало не так страшно, как в моей голове.

– Что?

Я нервно засмеялся.

– Выглядишь ошарашенным. Сур проспал зрелище своей мечты.

– Я был уверен, что в его мечтах голые участницы «Гонок на выживание». Прямо на трассе и каждая за рулем своей машины.

Неожиданно для нас обоих Мансур затих. Мы обернулись к нему. Он поворочался, устраиваясь удобнее на откидной кровати, уткнулся лицом в подушку и засопел.

– Трезвеет, - прокомментировал Тим.

– Мы никогда не обсуждали с семьей мои увлечения и планы. Я решил, что пора, и поделился за ужином, а потом узнал вот это. Мама показала медкарту, у нее и запись операции есть.