Чтение онлайн

– Это глупо, - попытался оправдаться я.

– Я хочу знать.

Конечно, хочет! Она, вообще, всегда все хочет знать обо мне.

Я набрал побольше воздуха в грудь, уперся ладонями в матрас и приподнялся вместе с моей маленькой наездницей на спине. Мне нужно бьло перевернуться и видеть выражение ее глаз, ее мимику. Селене, как обычно, мгновенно сориентировалась в моих мотивах, и вскоре мы оказались лицом к лицу. Она, по- прежнему, сидела на мне сверху, тяжесть ее тела приятно давила на пах, но теперь я мог озвучить обещанное признание. Знать бы еще подходящие правильные слова.

«Почему ты никогда не ласкае...» - Не то.

«Ты прикасаешься к шраму так редко...» - Чушь.

«Когда мы занимаемся любовью, ты будто избегаешь...»

Я снова глубоко вдохнул. Возможно, на самом деле я хотел спросить, не неприятно ли ей видеть напоминание о том ее решении? Возможно, она осознанно не замечала эту конкретную мою потребность?

Золото затопило ее темные глаза. Она терпеливо ждала. И тогда я взял ее руку и приложил к груди, накрыв своей. Ее пальцы оказались на рубце. Изредка она в задумчивости очерчивала его, но этого всегда бьло мало!

– Ты избегаешь его, - прошептал я.
– Почему?

Ее глаза, которые я так обожал, вдруг потухли. В ее чертах, так любимых мной чертах, поселилась вина.

– Потому что я импульсивная, эгоистичная. Не оставила выбора.
– Она опустила взгляд на наши руки, и плечи ее заметно поникли.
– Страх - это то, что я... ирра игнорируют, меняют на логику и действие. Ты сказал бы «нет», я знаю. А я так хотела тебя.

Насчет «нет» - это верно. Я улыбнулся. Любой подросток меняет страх на действие, не только моя ирра, но об этом, пожалуй, позже.

– Выходит, ты все-таки разобралась в причинах своего недоверия к окружающим.

Она испуганно взглянула мне в глаза. Я поднял вторую руку и коснулся ее щеки, заправил за ухо выбившуюся перламутровую прядь.

– Когда ты чего-то боишься, золотой ободок вокруг зрачка становится шире. Я люблю это в тебе. И люблю тебя.

Илмера Селене

– Энэ?!

Комната Мансура напоминала... Не знаю. Крушение империи Первого дома в период Ай-Аннэ. Хаос был повсюду. Хаос из одежды, из еды, этот парень умудрился даже с-карты раскидать. Они жалобно отливали синевой, впустую демонстрируя структурные элементы двигателей иннал. И посреди хаоса замер полуголый пилот моего чистокровного.

Заметив меня, одновременно с восклицанием Сур прикрыл руками пах. На его правом запястье была повязана техническая эластичная лента - Арга последние годы всегда носила с собой набор подобных на случай срочного вызова, их делали именными. Концы ленты сиротливо болтались у ступней Мансура. Полагаю, это означало, что он был не один, и я оторвала его от неких интимных игр.

– Было не заперто.
– Пояснила я свое внезапное появление.
– Сигнал на двери не работал. На сообщения и звонки ты не отвечал.

– Ой, - он метнулся было в сторону, видимо, смартфон искать, но вспомнил ситуацию со своим внешним видом и замер на месте.

Я нахмурилась, размышляя о вкусах Арги. Три года назад Сура сложно было назвать физически привлекательным, он скорее напоминал тощего мальчишку.

Теперь он вырос, к тому же учебные тренировки сделали свое дело. Не сложится ли так, что Арга откроет в себе расположенность к субтильным инфантильным землянам? Мансур больше не входил в их число, во всяком случае, это касалось внешности. У него даже голос немного поменялся за эти три года, ниже стал.

– Я могу зайти позже или заключить договоренность о встрече.

Зеленые глаза Сура расширились. Это не бьло выражением удивления, скорее растерянности. Он пытался решить.

– Н...не! Я ща оденусь.
– Он собрался еще что-то добавить, но не успел. Из спальни показалась его гостья.

– Мелии Илмера, - поприветствовала меня она. Форменный жакет на ее груди бьл застегнут лишь наполовину, а брюки отсутствовали. Несмотря на вежливость, она бросала мне вызов. И Глеб все же бьл прав: алый оттенок глаз, короткие белые волосы и черты лица, почти схожие с чертами Арги.

– Мелии Линэ, - ответила я ей в той же манере, глядя прямо в глаза. Если курсантка первого года второй ступени хочет бросить вызов ирра - это ее дело. Принимать не стану, но и отказывать тоже. Какое вопиющее для тала поведение.

– Короче, это...
– Сур развернулся лицом к Линэ.
– Не возражаешь, да? Ну, мы в следующий раз закончим. Ага?

Сказать, что я удивилась, - промолчать. Вдруг стали понятны причины гнева Линэ. Мириться со столь грубым пренебрежением собой... Однако же, мне стало крайне любопытно, в чем мотивы ее терпения? Как тала может спустить партнеру подобное, да еще переносить злость на непричастное лицо? Она ведь переступила половое совершеннолетие.

– Я думаю, мелии Линэ лучше остаться...

– Не-не!
– Не позволил мне спасти ситуацию бестолковый пилот.
– Нормально! Проходи. Только погоди, я ща оденусь.

Не дожидаясь ответа, он скрьлся в спальне. На лице Линэ промелькнуло отчаяние. Я ощутила сочувствие к этой милой, образованной девушке.

– Могу я просить прощения за нетактичное вмешательство?
– кивнула я ей.

– Да. Я принимаю извинения, - Линэ смотрела на меня равнодушно.

– Ты причинил ей боль, - несколько минут спустя констатировала я, когда Сур закрьл дверь и сел напротив меня. Мне удалось освободить себе место на стуле за обеденным столом, хотя для этого пришлось выбросить в прачечный шлюз какое-то нижнее белье и тренировочный костюм.

– Да? Чем?
– искренне не понял Сур.

– Ты позволишь высказать мнение?

Он выдал что-то вроде «угу», взял со стола распакованную коробку с сухим мясом и принялся жевать.

– Будешь?

Я взглянула на предложенное угощение и нахмурилась.

– Кажется, у него срок годности истек.

– Ага, поэтому и доедаю.
– Кивнул Мансур.
– Вкусно.

Если сравнивать со школой - тогда с ним приходилось тяжелее всего, - то он сильно повзрослел, но все еще недостаточно.

– Я уверена, мелии Линэ относится к вашим встречам иначе, чем ты.

Сур перестал жевать и сосредоточил взгляд на моем лице.

– В смысле?

– Я бы оценила ее чувства на уровень заключенного между родами соглашения.

Сур открьл рот, глаза его расширились, и на этот раз от испуга.

– Что?!

– Позволишь мне проявить эмоции?

– Да, - он недовольно нахмурился.

Я привстала, перегнулась через стол и очень аккуратно дернула его за кончик уха. Так всегда делала мама, когда я позволяла себе лишнего.