Чтение онлайн

Что я выучил о тала за эти годы? Они так же легко выходят из себя, как и люди, подвержены тем же эмоциям, что и люди, испытывают тот же стресс, так же болеют. Разница лишь в том, что их социум в целом и физическое здоровье каждого индивида более совершенны и устойчивы к встряскам. Вывести из себя одного, отдельно взятого молодого тала, и тем самым сделать уязвимым - легко. Слишком чванливый, избалованный теплицей родового поместья тип, чтобы понимать, какие мысли могут крутиться в голове того, кто с семи лет охотился в полях с винтовкой наперевес. Он и впрямь решил, будто я позволю ставить мне условия?

Маленькое озеро Сый-Суу на границе заповедных территорий было оснащено экопарковкой и открытыми зонами отдыха - идеальное место для тихих задушевных разговоров и приятных прогулок. Селене любила проводить здесь время в одиночестве или со мной. Окрестности я знал хорошо.

Золотой мальчик явился вовремя и был чертовски взбешен. Я с усмешкой осмотрел его первородный и чрезмерно эмоциональный лик.

– Привет, принцесса. Смотри-ка, не опоздал. Я думал пока укладку сделаешь, пока мама штаны принесет...
– Доводить его до белого каления, пусть и в стратегических целях, было делом азартным и весьма приятным.

– Это ты хотел встретиться, а не я, - процедил тихо Мио.
– Мне беседы с безродным землянином ни к чему.

Он возвышался надо мной и садиться напротив явно не собирался. Я откинулся на спинку лавки и заулыбался шире. Селене описала мою родословную, и, как выражался Крон, слабой историю моей семьи не назвал бы ни один тала, что, в общем, бьло забавно, учитывая все переживания матери относительно «палачей». Иммейцам нравилась эта неоднозначность.

– Слушай, я - прыгун, ты бы сбавил обороты. Я ведь анализирую все, что ты говоришь. «Безродный»? Не нужно так уж сразу выдавать все свои страхи и желания.

Ноздри у парня раздувались, на скулах ходили желваки.

– Сядь, - я указал на лавку напротив себя, - эомелии Мио.

Он чуть помедлил, реагируя на издевку в моем тоне, затем расположился на указанном месте, скрестил руки на груди и уже спокойнее произнес:

– Ты ревнуешь.

– Само собой.
– Я пожал плечами.
– Какой-то левый тип пытается меня оттеснить от моей избранной. Права какие-то на ее внимание предъявляет.

Белые брови Мио уехали вверх, он растерял весь свой воинственный вид.

– Она назвала тебя ийнэ. О чем ты можешь волноваться? Ты разве не веришь в ее искренность и в ее личное имя?
– Мио нахмурился, очевидно заподозрив меня в недоверии к любимой.

– Здоровая ревность основана не на недоверии, тупица, - усмехнулся я.
– Конечно, если ты - больной псих с желанием контролировать все и вся, то не спорю, обосновывай себе ревность, как вздумается, но в моем случае речь идет о ее свободе выбора. Мне неважно, что я знаю имя. Если она полюбит другого, я отпущу ее.

– Отпустишь?
– Мио увлекся моей последней формулировкой настолько, что не обратил внимания на оскорбления.

Я рассмеялся.

– Эомелии Мио, ты прав, ты мне не конкурент.

– Почему?

– Если бы ты знал эту ирра, ты бы не задавал столь глупые вопросы, и тебя бы не удивляла моя позиция.

Мио поджал губы, но желание узнать скрытое от его глаз бьло сильнее, чем первородная гордыня.

– Поясни.

Есть то, что Селене любит больше всего во Вселенной, больше меня, - свобода, но вслух я проговорил:

– Обойдешься. Я твою рожу терпеть собрался не для этого.

– Так, уж проясни для чего, - завелся опять Мио.

– Каким бы тупицей ты не был, - ладно, это бьло необязательно, мне просто понравилось унижать принцессу, - в одном мы сходимся. Ипмере нужно вернуть платье...

– Я этого не говорил, - огрызнулся Мио.
– Я всего лишь сказал, что ожидал ее в Совете.

Я пожал плечами:

– Так скажи, трусишка.

Получилось ласково, но палку я все же перегнул. Первородный скрипнул зубами и вскочил, как осой ужаленный.

– Ты не заигрался, эомелии Глеб?

– Нет. Мне тебя дразнить нравится, ты бесишься, как ребенок. Забавно выглядит со стороны.

– Довольно странная позиция для того, кому нужна моя помощь, - Мио сощурился и склонился к моему лицу.
– Верно? Ты явился сюда только, потому что я первородный.

– Не угадал, - в той же манере отчеканил я.
– Мне плевать на рода. Я здесь, потому что ты - не бестолковый пузырь.

Комплимент принцессе понравился, она у меня явно знала, кого называет этим словом эомелии Глеб - притча во языцех. Прижилось у курсантов, затем у преподавательского состава, а дальше легко вытекло за пределы академии. Какой тала хочет быть мыльным пузырем в глазах эомелии Глеба? Никакой. Я хорош!

– А еще ты достаточно глуп, чтобы верить, будто влюблен в Илмеру.
– Погладили по самолюбию и хватит.

– Влюблен?
– Русский язык я бы ему учить не советовал. Простое слово, а произношение исковеркал так, будто сложнейшую фразу заставил себя выговорить.
– Я влюблен! И подольше тебя!

Что ж. Перевести смог. Даже с тала слово совместил. Это интересно.

– Короче, мне нужен твой голос и твое влияние. Ну, или хотя бы просто не суетись под ногами со своими агрессивными страстями.

Очередной приступ бешенства Мио пережил достойнее предыдущих - успехи делает быстро.

– Она знает, что ты здесь?

Я кивнул:

– Само собой.

– Значит, ей нужна моя помощь.

Развеселил меня по-настоящему:

– Не льсти себе, принцесса. Она категорически против, а тебя убить хочет за твою выходку на приеме. Да и все, что она о тебе вспомнила со школы...
– Я изобразил сожаление. Слегка переиграл, правда. Или не слегка.
– Скудная информация, но по ней ты бьл знатной сволочью.

Мио отпрянул, поджал губы и уставился на меня исподлобья.

– Так что ничего достойного, благородного, умного, вечного и доброго она от тебя не ждет. А знаешь, что меня больше всего в этой ситуации веселит?

Первородный челюсти сильнее сжал, но взгляда от меня не оторвал. Значит, ответ услышать хотел.

– Веселее всего, что ты сам себя в этот тупик загнал.
– Я поднялся.
– В общем, подумай над моим предложением. Будут мысли, решения, выводы - звони, еще раз приду, на твою рожу посмотрю.