Чтение онлайн

— Вот черт!

— Ты как? Нормально? — уточнил я на всякий случай.

— Конечно, — Тим постарался взять себя в руки. — Просто жутко соскучился.

Я заулыбался и направился к лифту. Теперь можно было и пошутить.

— О-о-о, друг мой, федералы – это не самая твоя большая проблема. Наверху тебя ожидает очень злая Террористка, которую ты умудрился знатно перепугать.

Тим издал что-то вроде сдавленного «ых», чем насмешил Селене.

Вот в таком приподнятом состоянии мы поднялись в дом. На выходе из лифта нас встретил очередной дрон и Мансур с винтовкой наперевес.

— Прид…ок!! — ликующий вопль младшего Юсуфа утонул в грохоте шумовых гранат. Он опустил ствол, одним движением руки перекинул оружие за спину и кинулся обнимать Тима. — Иска тебя порвет!

Я, пригнувшись, добежал до окна и выглянул наружу. Двое ребят шерифа прямо на моих глазах уложили мордой в траву черномасочника. И в то же самое мгновение из-за холма выскочил грузовик отца и понесся мимо дома, к подъездной дороге. За рулем сидел Пашка, папа же стоял в кузове, держась за поручень на крыше.

— Пошли-пошли-пошли! — затараторил позади меня Сур. — Батя твой со Спирой территорию зачищают. У них все под контролем. Миха отличный обвес дал. Иска землю просканировала.

Сколько нас на поверхности не было? Они когда успели полномасштабные военные действия развернуть, а, главное, как разрешение получили?

Медлить не стал, повел свою немногочисленную группу на выход. Тим был не в том состоянии, чтобы присоединиться к зачистке, и не в том расположении духа, чтобы выбираться отсюда один или в сопровождении только Сура.

Конечно, чуть позже, оставив Тима на попечение Селене и счастливой, озабоченной, неприлично вредной Террористки, я вернулся, чтобы помочь отцу. Суру поручил отвечать за безопасность Рады с Аргой. Найти сурового и всемогущего повелителя рода Вешняковых на поле боя труда не составило, даже поучаствовать в задержании последних Псов успел.

— Спасибо. — Я обязан был это сказать, как сын и как капитан экипажа.

Зачистка закончилась. Отец стоял рядом со мной и внимательно следил за тем, как помощники шерифа упаковывают ребят в пикапы рабочих. Ружье свисало у него с плеча, а лицо казалось непроницаемым.

— Рад помочь. Хороший у тебя свекр, деятельный. Впервые вижу, чтоб федералов так прижимали.

Я на минуту углубился в размышления, стараясь проанализировать все случившееся сегодня.

— За те слова простишь? — Произнося это, отец чуть склонил голову ко мне, но отрывать взгляд от работы полиции не стал.

Я покосился на него и пожал плечами:

— Жену мою признаешь?

Он тоже пожал плечами.

— Давно признал.

— Значит простил.

Мы еще немного помолчали, ощущая какое-то удивительное единение и друг с другом, и с миром вокруг. Я на все сто процентов уверен, что чувства были идентичны.

— Гришке Иска нравится. — Папа перевел взгляд на дом, откуда под белы руки федералы вывели госпожу Лукину Викторию Ютовну во всей красе.

— Плохо. Он ей не нравится.

— Одобряю. Так себе жених.

Я задумчиво покачал головой.

— Согласен.

Лукина начала выкрикивать что-то про адвоката и права, получила в качестве ответа вежливый тихий монолог от своего сопровождающего и прекратила брыкаться.

Отец усмехнулся:

— Мою жену тоже признай.

Я заулыбался формулировке.

— Давно признал.

Селене

Эолуум! Что у этого мужчины в голове?!

Я склонилась, еще раз тщательно взбила пышный подъюбник, аккуратно разгладила атласную ткань юбки нежно-молочного оттенка и снова взглянула на свое отражение в зеркале. Арга стояла рядом и в сравнении со мной выглядела одетой.

— Мамочка, ты очень, очень красивая! Безумно красивая! — провозгласила торжественно Иска и, сверкнув счастливыми шоколадными глазами, выскочила из трейлера.

Я поправила сползший лиф, перекинула ритуальный иммешанкар через плечо и тихо выдохнула. Ощущение было такое, будто мне не в простой земной церемонии предстояло участвовать, а сражаться на арене слез с четырьмя илла сразу!

Арга задумчиво оглядела сначала себя в зеркале, потом меня.

— Как думаешь, это реально красиво?

Я пожала плечами и еще раз дернула лиф. Живот уже обнажен, грудь пытается, но я ей пока не позволяю – ужас.

— Свое платье я бы назвала сексуальным. — В том, что именно Глеба возбуждает в женской одежде, разобралась еще в первый год отношений. — Только про юбку не знаю. Она странная. Слишком длинная и слишком объемная, чтобы мысленно дорисовывать очертания бедер под ней.

— Архаичная? — Арга взбила пышные складки своего подъюбника. Он ей тоже покоя не давал.

— Похоже. И неудобная.

— А живот у меня закрыт, я подозреваю, потому что кто-то чрезмерно ревнив, — она нахмурилась и тихо добавила. — Ревнив и красив.

Я усмехнулась на манер Иммэдара:

— Влюбленная и счастливая?

— Ага. Ты тоже.

Ох, правда… Почему я так нервничаю? Это же обыкновенная религиозная церемония, к тому же земная, никакой юридической силы она не имеет. И почему Арга тоже переживает? Наверное, из-за родителей, хотя они о предстоящем событии узнали раньше нее.

— И это глупо, — пробормотала я, больше резюмируя собственные размышления, нежели поддерживая диалог.

— Еще как!

В дверь трейлера постучали – это означало, что нам пора.

Еще раз, для верности, выдохнула и вопросительно взглянула на Аргу. Она ответила мне кратким кивком головы. Мы тала, мы решительны, умны, мы справимся!

Я развернулась, дошла до двери и распахнула ее, ощущая себя при этом маленькой беспомощной девочкой, у которой от страха ноги вот-вот начнут дрожать и сердце из груди выскочит. Солнечный свет на мгновение ослепил. Я сощурилась и приставила ладонь ко лбу, спасаясь от палящих лучей.

— Пойдем, милая.

Папа стоял на нижней ступени, смотрел на меня снизу вверх и улыбался. Рядом взволнованные родители Арги жались друг к другу и переминались с ноги на ногу. От привычного налета величия потомков создателей Каме не осталось и следа.

Я положила свою руку на папину ладонь и спустилась вниз, позволив подруге выйти из трейлера. Ее мама благоговейно выдохнула и заулыбалась, а отец прошептал на тала, что она самая прекрасная девушка во вселенной. Арга какой угодно реакции ожидала, но точно не такой. Потрясение она скрыть не смогла: