Чтение онлайн

Мансур с Аргой повернулись лицом друг к другу.

— Я беру тебя, Ун-Гэ, самого упрямого, наглого, умного, скромного, пугливого, сильного и бестолкового, в законные мужья. Ты тот, о ком я могла лишь мечтать. Эти глаза цвета плодов зарослей Мииль свели меня с ума когда-то, и с каждым годом чувства мои все сильнее. Ты – страсть, о которой не расскажет Тала, ты – смерч, сокрушающий все на своем пути, когда речь заходит обо всем на свете, и мой робкий мальчик, когда речь заходит обо мне. Ты мой нежный, страстный землянин, без которого я не представляю своего жизненного пути. Я люблю тебя, мой Мансур!

Я не видела лица Сура, но слышала его прерывистый тихий вздох. Зрачки Арги на мгновение расширились, она смотрела на своего Ун-Гэ неотрывно и желала. Прямо здесь, прямо сейчас.

— Я… — голос Мансура сорвался на хрип. Он глубоко вздохнул и начал заново. — Я беру тебя, миоэлу аматэ, мелии Арга, в законные жены. Самая прекрасная, самая умная, недосягаемая и непостижимая нейри, я благодарен Судьбе и Вселенной за тебя! А еще Богу и Эоруум, и Эолуум, и твоим родителям, и своим друзьям… Ты – свет моей жизни! Ты делаешь меня лучше, сильнее, ответственнее. Я люблю тебя! И знаю, что неправильно люблю! Что слишком боготворю, что боюсь разочаровать, боюсь потерять… Но ты прощаешь мне все недостатки, прости и следующие слова. Моя неповторимая нейри, я люблю тебя и буду любить всю оставшуюся жизнь, даже если ты решишь оставить меня!

Сур протянул Арге руки, и она, заметно смущаясь, приняла их.

Взгляд прозрачных глаз остановился на мне, и реальность будто изменилась. Время потекло медленнее, воздух стал вязким. Я облизнула внезапно пересохшие губы и повернулась лицом к Иммэдару.

«Я беру тебя, Глеб, в законные мужья», — так должна была начаться моя клятва.

Должна была…

В ожидании моих слов светлая лазурь Бий-Суу потемнела, став глубокой, как воды Великого Океана. И такой же переменчивой. И не существует заведомо готовых речей, что опишут эту стихию. Она живет здесь и сейчас. Так было и так будет.

— Ты самое прекрасное и самое непостижимое создание Великой Вселенной, — проговорила я тихо на тала, осознавая всю степень неуважения, которую проявляла к присутствующим. Но кого волнует, что подумают гости или священник, правда? — Ты благословение, что дарует Эолуум лишь избранным дочерям. Я не знаю, почему ты выбрал меня и остался верен этому выбору, но знаю, что нет большего счастья, чем быть твоей и любить тебя, чем делить с тобой постель и растить дочь.

В глубине глаз Иммэдара вспыхнуло пламя.

— Я люблю тебя, как Ай любит Кюн, а Смерть – Жизнь. Ты часть моего духа, и хозяин моих мыслей. — Только после этих слов, нервничая еще больше, чем в то мгновение, когда начала произносить клятву, я вернулась к русскому. — Я беру тебя, Глеб, в законные мужья. И не вижу большего счастья, чем пройти остаток своего пути с тобой рука об руку.

Все.

Это были мои истинные мысли и чувства здесь и сейчас. В них не было юмора и крошечных милых деталей, и, наверное, они прозвучали ужасно патетично, но это именно то, что я читала внутри себя.

Пламя, что я зажгла в лазурных омутах, вспыхнуло ярче. Глеб смотрел на меня пристально и так…немного властно, самодовольно, но в то же время нежно и обжигающе. Правый уголок его губ приподнялся в легкой полуулыбке. Кажется, все мои мысли прочел. По спине пробежали мурашки. Захотелось шагнуть к нему и уткнуться носом в широкую теплую грудь. Я такой беспомощности в жизни не ощущала! И смущения тоже!

— Прекрасная ирра Илмера, дочь великой ирры Мефис, наследница Пятого правящего дома, — Глеб вдруг хитро заулыбался. — И моя великолепная, непостижимая, воинственная Кюн-Нейр…

Все мои эмоции и переживания, вдруг свернулись в один тугой клубок и тяжелым камнем отчаянного волнения застряли в груди. Мне даже вздохнуть стало сложно, как будто страшно. И в то же время так волнительно! Ведь то, что он скажет прямо сейчас и есть суть всех его истинных чувств ко мне, квинтэссенция наших сплетенных в дивном танце уной, отражение того чуда, что Вселенная послала мне…

— Можно, ты возьмешь меня в мужья?

Я тихо устало выдохнула. Дивные лазурные очи светились восторженным лукавством. Даже губу закусил, как ему собственная шутка понравилась. И…не знаю…возможно, все дело в ожидании момента, а может, в стрессе, через который только что прошла, но я вдруг рассердилась. Ужасно рассердилась! Знаю, это глупо и по-человечески, только я отчего-то не смогла себя остановить или хоть как-то вразумить.

— Плохой, — пробормотала я. Вышло беспомощно и обиженно, но и ладно.

Не дожидаясь ответа, я подняла подбородок, как это полагается истинной тала и ирра, развернулась к гостям и шагнула на дорожку из лепестков роз.

Иммэдар вместо того, чтоб осознать свое неуместное поведение и начать сожалеть о нем, захохотал.

— Подожди! — Он кинулся следом и подхватил меня на руки. — Я исправлюсь, обещаю!

Теплые губы коснулись моего уха.

— Ты же не передумала, правда? — от этого проникающего в самые тайные уголки моей души шепота по спине побежали мурашки.

— Нет, — хотела проговорить гордо, но получилось обиженное бормотание.

Глеб снова засмеялся, только на этот раз тихо и немного хрипловато, а потом шагнул обратно к алтарю и поставил меня на ноги.

— Будь здесь, женщина, пока кольцо не надену. Потом тоже далеко не сбегай, мне нужно тебе кое что отдать.

Я хотела спросить что, но он уже отстранился и снова встал напротив.

— Что ж! — провозгласил окончательно разочарованный во всех и вся священник. — Обеты даны. Прошу молодых обменяться кольцами!..

К 2.3

Глеб

Солнце, покинув укрытие серых дождливых туч, осветило долину. Я зажмурился, поднял ладонь и прикрылся ею от ярких горячих лучей. Сам-то конечно не чувствовал температуру вне скафандра, но по системным данным хорошо представлял себе все эти дивные ощущения. И холодный весенний ветер, и жар Солнца, и ароматы цветущих трав.

— Ты чего там заснул? — проворчал недовольно Сур. — Кончай любоваться пейзажами.

Над горной грядой появилась двойная радуга. Я вздохнул, позволил себе еще пару секунд созерцать прекрасное, а после вернулся к прежнему занятию. Когда зонд теряет управление и разбивается о поверхность планеты вместе со всеми образцами – это не очень хорошо. Внештатная ситуация, и все прочее, но зато какая возможность лишний раз побродить там, где не ступала нога человека или тала. Тем более в столь живописном мире. Я поднял обломок, швырнул его в контейнер и покосился на великолепную синеву маленького горного озера.