Чтение онлайн

— Дорогой муж, — проворковала она, не отвлекаясь от сканирования ранее неизвестных нашим двум цивилизациям галактический нитей, — твои бесценные комментарии помогут тебе иметь в начальниках только одного человека – Глеба. Никакой другой капитан не захочет связывать свою жизнь с непроходящей головной болью.

Голограмма инопланетного атласа поглотила все свободное пространство рубки. Система реагировала на движения рук и зрачков подобно нашей технике, так что решение развернуть карты прямо здесь, в сердце корабля, было принято единогласно. Мы установили три сканера – все, что имелись на борту. В шесть рук Арга, Тим и Иска разворачивали каждый свое направление и вносили данные в память корабля. Селене и Сур работали операторами. Я стоял у центральной консоли и следил за показателями носителя, готовый в любое мгновение остановить загрузку.

— Я могла бы одна в роли К2 сделать все это быстрее, — не выдержала Эйлла.

Я дочь понимал. Дело, действительно, получилось нудным, зато безопасным. Хотел было отшутиться, сказать что-нибудь ласковое ребенку, но Нимаев со своей грубостью влез первый:

— Нет!

Пришлось медленно вдохнуть и выдохнуть. Селене, наверняка, сейчас в мою сторону посмотрела. Я покосился на ее сферу и не прогадал, поймал озабоченный взгляд ласковых черных глаз. Почему ее сильнее беспокоит моя реакция, нежели эти отношения?

— То есть я хотел сказать, — внезапно проговорил тихо Тим, — это не безопасно. Хочешь, я за тебя сделаю? А ты отдохни…

Я к нему обернулся. Все обернулись. Сур аж из сферы голову высунул, и, само собой, от очередной колкости не удержался:

— Ты с ней по-человечески разговаривать умеешь?! — удивление звучало фальшиво, но от этого еще более комично.

— Умею, — серьезно ответил Тим, игнорируя всеобщее внимание.

— Ребят! Ребят! — восклицание Арги прозвучало одновременно и восторженно, и тревожно, — Глеб!

Она разволновалась и перешла на бессвязную смесь тала с русским.

— Оно…оно прямо…танмала…нэ… Ийдэ!

— Я тут, малыш! — Сур буквально вывалился из сферы. Прыти, с которой он понесся на зов, позавидовал бы любой тренированный офицер. И героизму тоже. Подлетел, обнял, затолкал себе за спину – все, рыцарь готов к обороне беззащитной дамы.

— Мансур! — возмутилась Арга внезапной чрезмерной заботе.

Я с улыбкой приблизился к сканеру, над которым она разворачивала очередное скопление, и вгляделся в спиральную галактику с тремя рукавами, подсвеченную уникальной меткой. Тим с Иской последовали моему примеру.

— Верификацию ее сканов делаю я, — Селене не стала покидать рабочее место. У нее была своя реакция на «танмала нэ» Арги. — Диаметр галактики больше семнадцати килопарсек. Расположена на расстоянии тридцати мегапарсек от самой удаленной из известных тала галактик. Я скажу, когда можно масштабировать. И-и-и… — Она потянула гласную буквально пару секунд. — Давай!

Поскольку Аргу обезвредили, увеличил изображение я. Новые метки, уже над одиночными звездами сразу в двух рукавах появились, естественно не сразу, пришлось дождаться очередного «давай». Поскольку системный язык не совпадал ни с одним из наших, настоящих или прошлых, расшифровывать их приходилось путем банального сравнения уже известных объектов из базы корабля с теми, что хранил инопланетный атлас – у Селене это получалось быстро.

— Это ж сферы Дайсона, — прокомментировал Сур. — И они разбросаны по галактике.

Я увеличил один из объектов, напоминающий полупрозрачный мыльный пузырь со звездой в центре. Цивилизация, потребляющая такое количество энергии, ушла далеко от союза Земли и Тала. Я вздохнул и после очередной команды Селене перешел к меткам иного цвета. Не знаю, почему не удивился, обнаружив две искусственные планеты и порядка двадцати огромных станций, разбросанных по галактике. Думаю, я испытал что-то похожее на удовлетворение. То самое чутье, сделавшее меня прыгуном на окраины, как будто сыто урчало, поглощая все новую и новую информацию.

Иска прижалась щекой к моему плечу. Я рассеянно взглянул на нее, краем сознания отметил, что она украдкой указательным пальцем придерживает мизинец Тима, и вернулся к исследованию.

— Капитан? — вопрос озвучил Сур, но решения ждали все.

В голове привычно будто пустота образовалась, и в этой пустоте стали вспыхивать маячками все подходящие удобные точки входа. Одновременно с этими вспышками появилось неприятное жжение в затылке, прямо под черепом – нужно изучить новые карты. Ощущение неудовлетворенности захлестнуло. Я кивнул.

— Прыгаем.

Дочь сказала что-то вроде жизнерадостного «ксс».

— Но сначала закончим со сканированием, — убил я общий восторг, в том числе и свой. Это ж работы часов на пять, плюс проверка систем перед прыжком…короче говоря, вырезать бы все эти нудные моменты из жизни. Как в кинематографе, раз, и уже новый кадр, и по диалогу и обстановке, которая тебя окружила в зрительном зале, ты понимаешь, что вот за секунду минуло эти пять часов.

Я чуть размял плечи, укладывая их удобнее на спинку своей сферы, и пошевелил головой – свобода движений сохранялась, шлем не мешал, на виски и затылок не давил.

— Капитан, полная готовность систем, — проговорил корабль голосом Иски. — Разрешение на старт от экипажа получено. Эуйттэ настроен на итоговую точку выхода.

Вот! Вот такая реплика идеально бы подошла! Я усмехнулся. Пива вдруг захотелось, обнять Селене и обсудить, какую чушь снимают киношники на Земле. Секундное желание подняло настроение сразу градусов на десять, одарило адреналиновым азартом и расслабило.

— Тогда поехали, девочки, — с улыбкой от уха до уха, которая никак не желала сходить с лица, я провел по ползунку двигателя вверх.

Эуйттэ откликнулся мягкими низкочастотными волнами, накатывающими на уши подобно прибою. Под левой ладонью светилась панель навигатора. Я на мгновение прикрыл глаза, глубоко вдохнул, медленно выдохнул и продавил ползунок. Эуйттэ сложил пространство и, подчиняясь моим ментальным командам, вынырнул в первой безопасной точке. Четыре секунды на дрейф и на выбор, и прыгун вновь ушел в искривленное пространствовремя. Второй промежуток, подчиняясь ноющему чутью в затылке, я сделал чуть длиннее. Эуйттэ недовольно заурчал.

— Терпение, — прошептал я беззвучно двигателю. — Терпение, мой друг. Мы не собираемся корпусом поцеловать какой-нибудь метеорит.

Эуйттэ, конечно, человеческую речь понимал не лучше, чем мой мотоцикл, но клянусь, чем нежнее ты с прибором, тем безотказнее он работает! Это как с женщиной.

Кровь прониклась сладким предвкушением – зеленый свет капитана прыгуна. Я продавил ползунок и преодолел очередную нору.