Чтение онлайн

— Держи, — Глеб передал мне кобуру с земным плазменным излучателем, простым и таким разрушительным. — Надень.

Он снял с руки багнак, аккуратно уложил его на гравий когтями вверх – мэйти понравится такая осторожность с уликами – и присел у мотоцикла, ища что-то под седлом.

Около минуты понадобилось Иммэдару, чтобы вытащить и скрутить провода. После чего, он поднялся, и несколько раз повернул зажигание – мотоцикл надрывно загудел. Еще пару секунд на то, чтобы вернуть провода на место, и вот уже Глеб сидит впереди меня, мы мчимся по шоссе, и я инстинктиво сжимаю талию мужа все сильнее.

В будущем буду ставить смарт подальше от дома. И выучу, как заводить байк Иммэдара без ключа. И систему охраны сделаю лучше, чем у деда Михи на свалке. Заведу сейф в полу с оружием! Лучше во всех комнатах! У Эйллы тоже!

Тугоухость, вызванная взрывом, начала отступать. Я, наконец, в полной мере услышала гул мотора и ветра, смешанный с пронзительным звоном внутри моей головы.

— Я не включаю экран, — прокричал Глеб, будто почуяв перемены во мне, — Слышишь?

— Да! — крикнула я в ответ, вглядываясь в силуэт ховера впереди.

— Как приблизимся, стреляй! Сожги задний силовой блок.

— Поняла! — Я потянулась к кобуре и достала плазму.

— Не зацепи покрытие или систему освещения. Лучше пропускай выстрел.

— Услышала!

Итак, Глеб намеревался поймать всадника ховера, соблюдая устав космофлота и законы Тала.

Я сосредоточилась на цели и замерла в ожидании, держа оружие наготове. Расстояние между байком и ховером сокращалось чертовски медленно, но все же сокращалось. Раненое плечо не позволяло злоумышленнику маневрировать: на поворотах ему приходилось сбрасывать скорость. В конце концов, когда между мной и задним силовым блоком ховера оставалось что-то около прыжка, я подняла плазму и прицелилась. Черный всадник в последний момент заметил опасность и попытался вильнуть. Его едва не занесло, но временного успеха он достиг – мне пришлось прицелиться заново. И опять, до того как я успела выстрелить, ховер вильнул, а потом еще раз и еще. Эолуум, пусть на шоссе и дальше будет так же пусто! Пусть ни один тала не встретится нам на пути!

Глебу удалось подстроиться под кривую ховера, угадывать каждый следующий поворот руля. Это был мой шанс. Сейчас! Я подняла плазму, прикрыла левый глаз и выпустила разряд. Защитный экран содрогнулся, пошел переливами и исчез. Панель силового блока начала плавно опадать, а через мгновение вспыхнула и горящими каплями лавы полилась на дорожное покрытие. Ховер заглох, рухнул на шоссе и вместе со своим хозяином завалился на бок.

— Илмера!

— Да! — Дополнительные пояснения ийнэ мне не требовались.

Как только Глеб затормозил, я соскочила с байка и в пару прыжков преодолела расстояние до поверженного противника.

Нога его была придавлена к дороге всей массой ховера. Он надрывно стонал, как не станет илла или инша. Мыслить более, что этот тала попытается бежать, не было нужды. Слишком слаб уной.

Я присела и с глубокой усталостью в сердце стянула черную маску с головы того, кто пытался убить меня и моего ийнэ.

— Эомелии Догой.

Сквозь сцепленные зубы, он прохрипел что-то невнятное в ответ.

— Вы умираете, — спокойно и даже равнодушно констатировал подошедший Иммэдар. Он присел у изголовья Догой с противоположной стороны и внимательно, сосредоточенно оглядел его глаза. Эомелии с недоверием и ужасом уставился на Глеба.

— Да, радужка уже начала менять цвет.

Я хмуро взглянула на Глеба:

— Раньше друг друга они не травили. И илла Эгон все еще жив.

Иммэдар только плечами пожал.

— Возможно, вера в молчаливость иллы выше. Эолуум знает. Может, тоже завтра уже сляжет. Мы их прижали. Пора избавиться от лишних свидетелей. Логично же: одним ударом нам отомстить и следствие срезать.

Догой протестующе захрипел.

— Он еще жив. — Я склонилась к этому тала ниже, вглядываясь в радужку. — Дозу не рассчитали?

— Возможно. Или косяк производства. Лукина тестировала яд на гибридах. В любом случае, спасатели уже не успеют.

— Мемант Первородный! — внезапно проорал Догой, засипел, откашлялся и отчаянно затараторил: — И Хриса. Я лишь работал на станции. От ирры Мефис он поручил избавиться лично Меманту. Я там присутствовал. Покушение на ирру Илмеру и тебя, ее ийнэ, тоже. И сегодня! Сегодня я исполнял волю Хриса. Он отдал мне приказ. Первородный устанавливал связи с землянкой Лукиной по его воле… По его воле Лукина получила сведения о Мисе и его знаниях. Я и эомелии Фетэ были лишь стажерами Мисы на станции. Мы хотели сохранить его дело. Просто хотели сохранить его дело. Это Хриса, сын Второго рода, старейшина первого круга – это он! Пусть все знают!

Эомелии Догой выдохнул, закрыл глаза и откинул голову назад.

— Это все? — спросил Глеб.

Тала не ответил, лишь устало захрипел.

Иммэдар поднялся и направился к мотоциклу. Повинуясь дуновению ветра, во тьме за пределами шоссе зашумели кроны туйла. Их голосу вторил шорох тэнгери. Я запрокинула голову и улыбнулась свету сигнальных огней. Как внезапна порой бывает Судьба. Опять я ступила на горные тропы, а лет через десять оглянусь назад и увижу прямой широкий путь. Загадка.

Аншии покинуло тело на выдохе. Я встала и отошла к своему ийнэ, дабы не мешать медикам работать. Оперлась бедром о сиденье байка, копируя позу Глеба.

— Радужка меняет цвет, значит, — усмешка у меня вышла какая-то флегматичная. Пожалуй, само состояние уной стало таким.

Он наблюдал за спасением, скрестив на груди руки, и я наблюдала – меланхолия в чистом виде.

— Сработало ж.

Я рассмеялась:

— Сработало, Миэлке Ней, — после паузы добавила, — Камера не подвела?

Глеб молча продемонстрировал таблетку видеорегистратора с мотоцикла. Я кивнула. Мы еще немного понаблюдали.

— Где спать будем? — не то чтобы меня это особенно волновало, но теоретически вопрос был насущным.

— Там же, где жить. Зять должен приносить пользу.

Я засмеялась.

— Ты когда-нибудь его простишь?

— Ну, когда-нибудь прощу.

Вместо эпилога

Глеб

— Совет – высший орган власти. Тала, которых мы, граждане объединенных земель, знали и избирали, как достойнейших из нас. Мы вверяли им наши права и свободы. Мы чтили их осознанность и мудрость. Но Вселенная не совершенна, не совершенны и мы, а значит, неидеально и созданное нами. Все ветшает, все требует обновления. История, которую я хочу поведать, началась задолго до моего рождения. Тогда моя мать, ирра Мефис, прозванная за свои деяния великой, жена Пятого рода и тала Второго круга Совета…

В гнетущей тишине аудитории голос Селене звучал торжественно и тревожно. У меня мурашки по спине пробежали от щемящего чувства гордости. Я покосился на правый экран своей сферы, где шла запись, просто чтобы еще раз увидеть ее горящие глаза. Нравилось мне за работой переслушивать речь ийнэ. Вдохновляло. В рубке работал я один, поэтому мешать моя маленькая слабость команде не могла.

Улыбнулся, увеличил карту рассеянного звездного скопления, обозначенного на черном навигаторе «U?erunos-u?i?-k?m?t-i?-i?eu-ni», и осторожно наложил ее на тот же участок вселенной, наблюдаемый телескопом. Вручную свел контрольные точки. Дважды перепроверил сам себя и только после этого запустил программу анализа.