Чтение онлайн

– Мне нужно найти одно создание, – после минутной паузы ответил Инмутеф.

– Жандармерия в помощь, – парировал Лик.

Нечери раздраженно выдохнул. Гепард внутри него поднял голову и оскалился.

– Жандармерия, даже если возьмется ее искать, не найдет. Частники тоже. Им просто не позволят. Официально заявить о ее пропаже я не могу, и сам найти ее не могу. Красавица, – Инмутеф обернулся к Русе, – мы с Жако заглянули в каждый угол в этом городе.

– Она в штате?

Нечери утвердительно кивнул, затем перевел тяжелый угрюмый взгляд на Ликурга.

– Она беременна. Последние полгода ее время выкупило создание, недалекое от внутренних силовых структур.

– Его вы тоже проверили? – спокойно уточнил Лик.

– В первую очередь. Она умная, рассудительная, добрая, очень хорошая девочка. Исчезать вот так просто, без предупреждения не станет. Идти ей некуда.

– Умная хорошая девочка решила оставить ребенка? – снова догадался Эйдолон.

Гепард Инмутефа сверкнул хищным взглядом.

– В клубе связи запрещены.

– Это правда, – вмешалась Руся. – Он увольняет девчонок, если правило нарушили, членов клуба тоже исключает, невзирая на должности.

– Рыжик, я знаю, – улыбнулся мягко Лик. – И сядь уже, поешь.

Он указал на стул рядом с собой, и краем глаза не без удовольствия отметил гнев сына львицы. Ревность, что отразилась на лице Инмутефа, дорогого стоила. Лик впервые испытал это странное, ни с чем не сравнимое ощущение. Всякая женщина мгновенно ощущает влечение к богу, если он один, или к богам, если их больше. Влечение ее одинаково и преодолимо лишь с помощью наговоров или зелий, как и страх, который она испытывает одновременно с влечением. И серая маска мага здесь не помогает, только слегка притупляет эффект. Ликург вдруг впервые, сидя рядом с равным, почувствовал себя единственным и, наконец, осознал, отчего отец и мать предпочитают друг друга, несмотря на то, что совершенно не способны уживаться под одной крышей. Свобода быть единственным и любимым – прекраснейшая из свобод.

– Вот кобелина! – возмутилась неожиданно Береслава, чем привлекла к себе внимание всех троих.

– Кто? – Руся даже обрадовалась решению бабушки вступить в диалог. Лику она доверяла и Инмутефу отчасти тоже, но бабуля – это бабуля.

– Гуарино из рода Вольпи. Это ж он у нас счастливый папаша. Чего скрывать-то – все свои. Вернее несчастливый и безответственный. Не нужно на меня глазами подозрительными сверкать, сын Мехит. Старая ведьма уже неделю как запустила план избавления любимой внучи от проблем. Старый хрен у меня ко дну пойдет быстро и красиво! Как топор. Ехидна не спасет. Он у меня ой как скоро в своих бабах запутается…

– Бабуля, – окликнул Береславу Лик, наблюдая, как Руся излишне осторожно усаживается на стул рядом с ним. – Вы мой кумир, но давайте без самодеятельности.

– Бабуля? – озадачилась старая ведьма. – Подожди, это когда это я…

Договорить ей не позволил стук в дверь. Точнее грохот. Впечатление было такое, словно ее, дверь, кто-то выбить старается.

– Ой, это ко мне! – вскочила Маруся и побежала открывать.

– Ты! Целовал! Мою! Дочь!

Костя вздохнул и пожал плечами. Не то чтобы он Ярослава Сергеевича не боялся, просто в сложившейся ситуации бояться уже было бессмысленно. Прямо над его головой собралось грозовое облако, молнии сверкали каждые двадцать секунд в опасной близости, из-за чего волосы на теле и голове дыбом стояли, а ровно напротив стоял источник локальной грозы и, не моргая, взирал на врага черными бездонными глазами.

– Формально это она меня целовала.

От прозвучавшей дерзости наследник Атума задохнулся.

– Ты! – Взвыло пространство вокруг Кости.

– Кажется, я ее люблю, – закончил окончательно обнаглевший леший.

Черные глаза Ярослава вдруг прояснились. Не говоря ни слова, Атум усыпил нахального мальчишку, поднял его за шиворот с пола и вынес из квартиры. «Кажется любить» его дочь он не позволит никому, тем более какому-то сопляку. Сверкнув глазами на консьержа, Ярослав покинул дом, зашвырнул ношу на заднее сиденье автомобиля и повез к телепорту. Частный рейс обойдется не дешево, но Атум готов был отдать любую сумму за счастье дочери.

Несколько часов спустя он оказался у старого камня. Сняв с плеча мальчишку, он зашвырнул того на тропу по ту сторону Пустошей.

– Найдешь выход без привязки – отдам ее. – Атум сощурился и исподлобья взглянул на пожилую седовласую женскую фигуру, что появилась на дороге позади спящего юноши. Она смотрела на Ярослава с легким укором.

– Она – моя дочь, а он – безродный леший. Слишком легко все получать стремится.

Пустоши склонили голову набок и грустно улыбнулись.

– Да, я страшен и жесток, – огрызнулся Ярослав. – И в гневе, и в любви. Это моя природа. Если он такой бесстрашный и умный, пусть выйдет. У Бабалу-Айе предостаточно биоматериала, носитель не так уж мне и нужен.

С этими словами Атум развернулся, вскочил на верблюда и направился обратно в деревню.

Нинхурсаг склонилась над Костей и погладила его по голове. От ласкового живительного прикосновения Ивченко пробудился.

– Здравствуй, мой мальчик, – прозвучал смутно знакомый голос в его голове.

– Здравствуйте, – едва слышно промямлила исхудавшая бледная девушка.

Руся с ужасом представила себя на ее месте. Пережить то, что пережила эта маленькая волчица, – врагу не пожелаешь. Лик, словно почувствовав настроение ведьмы, осторожно провел кончиками пальцев по ее спине, затем прошел в палату и присел на стул рядом с кроватью пациентки.

– Ульяна, – начал он мягко. – Вы уверены, что хотите беседовать без вашей мамы?

Девушка с трудом кивнула и попыталась приподняться. Руся с готовностью кинулась помочь несчастной. Лои тихо закрыл за собой дверь, оставив гражданских в коридоре на попечении Кремера.

– Спасибо, – волчица с благодарностью взглянула на ведьму, затем сосредоточила внимание на комиссаре. – Что мне нужно говорить?

– О, – вместо Лои ответила Руся. – Я сейчас сделаю куб, а вы постарайтесь не волноваться и не нервничать. Просто отвечайте на его вопросы, – она указала на Лика.

Ульяна кивнула.

– Вы справитесь? Готовы? – В подобных случаях Ликург всегда давал пострадавшей возможность убедиться в трезвости собственного мышления, даже если речь шла о хищных сущностях.

– Я волкодлак, – вымученно улыбнулась Ульяна.

– Тогда приступим, – бог взял девушку за запястье. Со стороны жест мог показаться проявлением сочувствия, на деле Эйдолона интересовала частота сердечного ритма и направление циркуляции маниту в крови. – Знаете, ваш комиссар привел вам на помощь не простых экспертов. Я – бог, как ты уже заметила. А вот она – четвертый маг. – Он кивнул в сторону поющей мантру Маруси.

Пульс Ульяны участился, а маниту потянулось к внешней сущности – волнение и желание общаться. Лик улыбнулся. Начало диалога было многообещающим.

Козлова, меж тем, закончила настройку и открыла глаза, поразив пострадавшую видом своих покрытых серебряной пленкой глаз.

– Не пугайтесь. Она нас видит и слышит. Видите вон ту камеру у ее виска?

Девушка, позабыв о своем бедственном состоянии, чуть вытянула шею, стараясь рассмотреть Марусю получше.

– Комиссар Гийом уже рассказал, что вы невероятно отважная волчица.