Чтение онлайн

Ощутила, но не придала значения, чудилось, ступаю по тонкому льду, рискуя провалиться под воду, балансируя по краю грани, не понимая, как вернуться, остаться собой.

— Они… — попыталась думать, но не вышло, мысли лишь об одном. — Он… — показалось, я нашла виновника.

— Займись делом! — в руки мне подали что-то, и я непроизвольно ухватилась.

Опустив глаза, ошалело осмотрела корзину с младенцем.

— Ниавель! — с помощью окрика Рилина заставила меня встретиться с ней взглядом. — Вспомни, ты пообещала матери сберечь ее дитя! А как ты исполнишь данное слово, если убьешь этого человека?

— Вы дали две клятвы, госпожа! — оказалось, что и эрт Декрит стоит рядом, перекрывая обзор посторонним.

Взглянула на дрожащего всхлипывающего эрт Аргера. «Всего лишь мелкая мошка! — вспомнила я. — Виноват в смерти Гана другой…»

— Вот для чего вы позвали меня с собой! — опять посмотрела на Рилину, на сей раз обличающе.

Она не дрогнула, да и в чем заключалась вина матери, исполняющей просьбу сына?!

— Где Алэр? — вот кого следует послушать. Я готова поговорить с ним, выслушать, не бросаться с обвинениями.

Оглядела альбин, решая, какой из них передать ребенка, но они проявили единодушие. Подошли, склонились все разом над бесчувственным рыцарем.

— Скажем, — бодрым тоном начала Риона, — что упал в колодец. Накануне у этих, — ткнула носом сапога лежащего мужчину, — был собственный пир во дворе!

— А если очнется и заговорит? — размышляя, высказала сомнение Диль.

— Не сможет! — предвкушающе улыбнулась Лелька, огляделась и вытащила кинжал.

— Не переусердствуйте! — велела им Рилина, взяв меня под руку, потянув к лестнице, ведущей к спальным покоям.

Я ненадолго задержалась, чтобы сорвать медальон с груди раненого, а после, не споря, пошла за свекровью.

Почти весь путь Рилина зудела на самое мое ухо:

— Помни, ты — жена лорда. Хозяйка северных земель! Нельзя показывать свои чувства, только расчет и равнодушие ко всему, чего нельзя изменить!

— Вы этому сына учили? Теперь мне ясно, отчего он такой черствый! — сквозь зубы ответила я.

Рилина распахнула передо мной дверь в хозяйские покои, пропустила вперед, вошла следом и только тогда откликнулась на мой выпад:

— Алэр — лорд, прежде всего он заботится о благе подданных…

— А разве Ганнвер был посторонним?! — гнев с новой силой вскипел во мне, и лишь с великим трудом я сумела погасить его.

— Ты знаешь законы! И твой брат знал их! Да, он был северянином, но стал на юге преступником и попался!

— Забота о сестре нынче считается преступлением? — поставив корзинку на крышку сундука, с яростью воззрилась на собеседницу.

Она выдержала и сказала:

— Есть то, чего не прощают! И твой кузен предал ту, которой поклялся служить! Она вправе казнить его!

— Однако, она привезла его на север…

— Привезла! Но мотивы Беккитты нам не разгадать, и обмен не состоялся…

— Алэр…

— Алэр сделал все, чтобы спасти твоего кузена, я знаю, что…

— Что вы знаете? — истерика овладела мной. — Послушала бы я вас, будь на месте Гана, скажем, Гэрт!

Рилина вздрогнула всем телом, а я продолжила наступать:

— Рассуждали бы столь холодно, угрожай Беккит вашим детям? Готова спорить, отринули бы доводы разума, бросились спасать их!

Она подошла ближе, гнев душил ее, но голос звучал сдержанно:

— Когда погиб Гервин, именно я отговорила Рейна от мести! Знаешь, что он тогда услышал? — и без просьб. — Наш отец умер, но творение его рук, дело всей жизни живет! Мы помним о нем — и это главное! Потому давай сохраним и приумножим все, что сделал Гервин эрт Шеран!

Я не прониклась:

— А что осталось у меня?

Рилина ответила с ледяной улыбкой на устах:

— А ради чего твой брат, бросив все, отправился на юг? Ради чего он рискнул всем? Никогда не знала Ганнвера эрт Ирина, но твердо уверена, он любил тебя, хотел, чтобы осталась жива, и надеялся, что северяне выживут!

— Северяне? — поддавшись порыву, я истерично рассмеялась, глядя ей в лицо.

— Именно так! Ради них умерли мой муж и твой брат! И, поверь, они не первые и не последние жертвы!

— И кто следующий? — не останавливаясь, я нервно смеялась, пока не услышала плач ребенка.

Замолчала, с раздражением оглядываясь на корзину, а, повернувшись, увидела закрывающуюся дверь.

Метнулась к ней, но остановилась, потому как младенец позади зашелся плачем. Ругнулась, отступая, но снова остановилась в центре комнаты, не зная, что делать. Дверь снова хлопнула, и послышался тяжелый вздох.

— Сделай что-нибудь, иначе с ума сойду! — бросила я вошедшей Эвильене.

Она обошла меня, склонилась над корзиной, тихо заговорила, поднимая ребенка на руки.

— Нужно найти кормилицу этому малышу, — альбина проворно распеленала младенца, расстелив холстины на бархатном покрывале.

Мне необходимо было многое обдумать, осознать, приучить себя к мысли, что Гана больше нет, потому в тоне сквозило недовольство:

— Вот и найди!

— Хорошо, — коротко согласилась Эвильена, и я понадеялась, что она сейчас уйдет.

Не ушла, встала напротив, спросила:

— Ты придумала имя малышу?

— Придумай сама! — резко ответила я.

— Ниа, — Эвильена одарила внимательным взглядом, в голосе ее появились осуждающие ноты. — Ты спасла младенца, пообещала заботиться о нем, поэтому можно смело назвать тебя его матушкой!

Собиралась возразить, но передумала — некогда ругаться, да и злость мне пригодиться чуть позже.

— Ганнвер, — все думы только о погибшем брате, поэтому и вырвалось это имя.

Эвильена приняла ответ, безмолвно кивнула, но не оставила меня в покое:

— Тебе следует подумать о дальнейшей судьбе ребенка!

Не удержалась от вопля:

— Можно я позже подумаю над этим вопросом?!

Младенец снова раскричался, и Эвильена прижала его к себе, шепча что-то ласковое. Мне же, похоже, она подготовила нечто резкое, обличающее, правда, не сейчас. Альбина торопилась, унося Ганнвера Бесфамильного на руках. На пороге я позвала ее:

— Эви, как умер мой брат? — стиснула руки в кулаки, сдерживая рыдания.

Глубоко вдохнув, Эвильена собиралась ответить, но сказать не успела. В комнату вошел Алэр.