Чтение онлайн

— Давай я сделаю это прямо сейчас.

— Что? — устало усмехнулась я, вырывая свою руку из его очередного захвата. Рассматривая наливающиеся румянцем розовые царапины на его груди, я прижала к себе свою ноющую от боли руку, продолжая: — ...Не смей.

— Если хочешь, могу сбросить всех твоих недругов с обрыва. Или лишить всего, что у них есть, и вышвырнуть в самые темные и холодные трущобы, дабы они гнили подобно живым трупам, моля бога смерти забрать их черные душонки. Мне сделать это? Я действительно хочу это сделать! Лишь бы ты осталась здесь... Что угодно, только чтобы его проклятое имя больше не срывалось с твоих уст!

Взгляд карих омутов отчаянно пронзал насквозь, от чего во мне поднималось необъяснимое волнение. Я собиралась ему ответить, но под пристальным взглядом, скользящем по моему лицу и шее, могла лишь беззвучно приоткрыть рот.

— Именно поэтому мне хочется убить его ещё больше, чем прикоснуться к той, что одержима местью.

Еле ощутимо он провел пальцами по оголенному участку тонкой шеи, от чего кожа покрылась мурашками.

— Ты слышишь лишь то, что хочешь, а сути так и не улавливаешь, Жак.

Хотелось попросту принять горячий душ, дабы смыть с себя это неподдающееся объяснениям щекочущее чувство, словно чьи-то руки медленно обвивают моё тело.

— Это должна быть я. — На ответ, прозвучавший как угроза, он широко улыбнулся. — Собственными руками вонзить кинжал в сердце…

С его лица не сходило насмешливое выражение, но в глазах сохранился уже привычный холод. Этой улыбкой он будто показывал, что был прав, говоря, что я слишком одержима местью.

Карлос медленно опустил глаза и, словно заинтересовавшись чем-то, присел. Я собиралась отступить, но мужчина резко схватил лодыжку, не позволяя сдвинуться с места, а после натянул ослабленные шнурки туфли и, аккуратно натянув, принялся их шнуровать.

Очень щепитильная ситуация и не менее щепетильные ощущения накрыли меня. Поступки, неподдающиеся объяснению с его стороны, огорошили. Я с широко открытыми глазами наблюдала за его ловкими пальцами, перекатывающимися мышцами на спине и плечах, когда он медленно поднял голову.

Ощущения, будто мне удалось сделать нечто нереальное, ничего не делая. Словно сам дьявол уступил мне свой трон и жестом приглашал присесть. Казалось, Карлос склонился не из-за туфли, а по другой причине, как обычно это делают рыцари.

Он ничего не спрашивал, но долгое молчание, казалось, уговаривало меня: «Объясни, почему ты так хочешь отомстить?».

— Потому что только так я смогу начать сначала. Наконец-то смогу начать жить, а не пытаться выжить…

Прекратить эти игры со смертью, очистить свой путь от врагов, пусть и чужими руками.

Мне, как женщине, не подходит вариант решения проблем силой. Сил попросту недостаточно, но позаимствовать их у того, у кого они есть, задействовав женскую хитрость, напротив, очень даже подходящий вариант.

Пока я размышляла, Карлос беззаботно расшнуровал свои штаны, которые, следовательно, соскользнули с него на пол, говоря:

— За грехи нужно расплачиваться.

Вздрогнув от осознания его действий, я поспешно отвела взгляд в сторону, а кровь молниеносно выдала на щеках румянец.

Карлос коротко хмыкнул тихим голосом и отступил на несколько шагов назад и отвернулся.

Не знаю, тянулось ли время также медленно, как я ощущала, однако, судя по сухости, которую я почувствовала, открывая рот, казалось, прошло действительно много времени.

Не сумев никак возразить его вопиющей выходке, я раздраженно прикусила губы.

Это был не первый раз, когда я видела тело мужчины, и я была не из тех людей, которых смутило бы что-то подобное, но этот человек разрушал мое ощущение нормальности.

Плескающий звук сигнализировал о том, что высокомерный ферзенец погружается в воду бассейна, и я, наконец, повернулась.

Опустить взгляд было таким же слабым действием, как и облизнуть губы. И я поддалась этой слабости.

Это было внушающее благоговейный трепет; совершенное тело, не говоря уже о мускулах, упругой заднице и широких плечах, даже шрамы, свидетельствовавшие о многих битвах, были столь же совершенны, как изящные узоры. Однако в этот момент я услышала голос, в котором отчетливо слышался смех.

— Как и ожидалось, ты наконец-то показываешь свое истинное лицо. Это твое истинное «я», оно прекрасно.

Стоящий в пол-оборота мужчина, погруженный почти по пояс под воду, предлагал мне присоединиться к купанию, тем временем я сделала короткий глубокий вдох и намеренно окликнула его, пытаясь перевести тему в иное русло.

— Итак, затронув эту тему, ты предлагаешь мне помощь, ничего не желая взамен? — мысленно надеясь на то, что он даст положительный ответ, я скрестила под грудью руки.

— По-моему, я никогда не говорил, что мне ничего не нужно...

Чего и следовало ожидать.

«А ты что думала, дорогуша? Что такой мужчина, как он, поведется на твою детскую уловку? Аха-ха! Какой же ты бываешь уморительной и наивной!» — высунулась моя коварная натура.

— Чисто из любопытства: тогда чего же ты хочешь?

Его улыбка была странно ослепительной в солнечном свете.

« Аж бесит, что этот ненормальный так враждебно-шикарно улыбается!» — завистливо завидовала зависть.

— То, что у тебя есть сейчас.

— Что за нелепости ты говоришь. — Включив «дурочку», я округлила глаза, сделав их невинно-честными. — У меня сейчас ничего нет.

— Что заставляет тебя думать, что ты ничего не имеешь?

— Богатства предлагать бессмысленно; земель у меня немного, а бизнес совершенно не развит; реликвиями не располагаю... — Мысленно отметила подаренное Ноа ожерелье Афелии. — Никакими выдающимися способностями не обладаю. Мне нечего тебе предложить.

Моя туманная улыбка наверняка выглядела естественно.

Я прекрасно знаю, чего он желает, но предлагать этого не стану. Пусть и не мечтает!

Карлос был хитрым человеком. Хитрым... и очень коварным.

— Диана, ты знаешь, чего я желаю. — Начал он говорить, медленно подплывая к краю бассейна. Уложив руки на его мраморные края, он внимательно смотрел на меня снизу вверх. — Тебя.

— Тогда мне действительно жаль. — Пожала я плечами.

Как только я закончила говорить, то потянулась за кинжалом Карлоса, который небрежно валялся на полу в ножнах ремня, рядом с одеждами мужчины. Зачем он вообще таскает его с собой?