Чтение онлайн

Я прикоснулась пальцами к щеке и когда почувствовала влагу.

— Кровь.

— Этого мало! — она замахнулась снова, но я перехватила её руку. — Мерзавка! Отпусти меня!

— Не ведите себя так же жестоко… — театрально сменив тон голоса, я оттолкнула её руку от себя.

— Так же? — ухмыльнулась она, намекая на то, что ждет пояснений.

— Так же, как твоя мать.

Взгляд её переменился.

— Что… Что ты знаешь о моей матери!

— Чуть больше, чем все остальные. — уверенно. — Как бы она не скрывала свою жестокую личину пред остальными, мне она видна отчетливо.

— Не клевещи на неё! — заверещала в ответ принцесса. — Моя мать — твоя королева, а я та, пред кем тебе приклоняться положено! Моя мать ничего…

Звонкий глас принцессы смолк.

— Твоя мать — убийца. — мрачно заключила я. — Её руки по локоть в крови, и ты, глупая принцесса, думаешь, что тебя это не касается?

Промокнув кончиками пальцев кровоточащую рану на щеке, я демонстративно начала растирать пальцами кровь.

— Ложь!.. — пискнула Пенелопа и отвела взгляд, словно смотреть мне в глаза она более не могла.

Сведя брови, я задумалась.

— Ты знала? Ты знала, что она виновата в смерти Тима…

— Нет! — настаивала она, отступив на шаг, а я сократила расстояние и схватила её за плечи.

— Да. Да! Ты знаешь об этом. — не знаю, как выглядело мое выражение лица, но кожа Пенелопы побледнела. — Как бы сильно я ненавидела твою мать, до конца надеялась, что ты не станешь такой же. Однако… мне жаль тебя. В столь нежном возрасте тебя переполняет ненависть и зависть, а ещё жестокость…

— Пусти меня! Это неправда! — оттолкнув меня, девушка криво улыбнулась. — Ты с легкостью говоришь всё это, при этом не зная, через что прошла я! Да, я узнала о Тиме. Думаешь, я с улыбкой приняла сей факт, что виновна в этом моя мать?! Да у меня разбилось сердце! Я рыдала сутками напролет, и в какой-то момент мне жизнь показалась проклятой темницей! — кристальные слезы скатились по её щекам. — М-мне не удалось смириться с этим, а тебе, я погляжу, удалось.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты… ты та, кто не уберегла его. Это ты должна была умереть, но не он! Он не заслужил смерти!

«— …Ты должна быть на его месте! Это всё из-за тебя!».

Воспоминания о дне смерти Тима нахлынули на меня вместе со словами Кармеллы — матери Тима.

— Обвиняешь меня в том, что по воли Тима я сумела выжить? Ты дура?.. Ингрид натравила на нас наемников, а винишь ты меня?

— Замолчи… Это ты должна была быть на его месте!

Гнев накатывал на меня, и я не знала, сколько ещё смогу продержаться до того, как разорву эту паршивку на куски.

— Это ведь ты отравила меня?

Девушка не ожидала подобного вопроса и потому потеряла дар речи.

— Утверждаешь, что ты не такая, как твоя мать? А ты знала, что именно Ингрид лишила мою маму жизни. Она отравила её, оставив маленького младенца без самого важного человека в его жизни. — я понимала, что эта печальная история не моя, но мне было необходимо отстоять Диану и выразить её чувства. — Думаешь, у меня нет оснований ненавидеть королеву, что уже трижды покушалась на мою жизнь?

— Я не верю! Ты лжешь!

— Лгу? — я присела рядом с свалившейся с ног Пенелопой, захлёбывающейся слезами. — Скажи мне, зачем ты отравила мой чай?

Водянистые глаза округлились, а дрожащие до этого губы сжались в тонкую линию.

— Ха-ха… Мало того, что тебе почти удалось это сделать, так ты ещё и Изель подставила. — Медленно поднимаясь, я устало выдохнула. — Ты очень коварная девушка, я недооценила тебя… Сама виновата. Я так хотела верить, что ты ангельское дитя, которому просто не повезло с родителями. — Некогда нежное, заплаканное лицо принцессы ожесточилось. — Зачем ты так со мной поступила? Зачем, Пенелопа…

Девушка, по всей видимости, боролась сама с собой. Я видела, как трепыхается кончик её брови.

— Будь честна сама с собой! Сколько можно тащить на себе этот груз изо лжи и недомолвок?! Передо мной тебе нет смысла играть свои смехотворные постановки, они вызывают лишь жалость и смех.

— Ты не заслуживаешь ничего из этого! — наконец выкрикнула она, вскакивая на ноги. — Всё, что у тебя сейчас есть, было моим! Тим, Карлос и все остальные были моими с самого начала! Если бы не ты!.. Говоришь, что я коварная так, словно сама являешься праведницей, не умеющей лгать!

— Разве это не потому, что ты такая, а не потому, что я появилась на твоем пути? Будь честна с самой собой!

— Кто ты такая, чтобы учить меня?

Я замолчала, тогда как принцесса продолжила:

— Ты ведь не лучше меня… Нет. Ты хуже.

— По крайней мере, я никого не травила.

— Лгунья… А как же Эйрин?

— Что?

— Думаешь, раз потеряла память, то все твои прегрешения исчезли?

— В отличие от тебя, теперь я другая. Богиня даровала мне второй шанс, отняв память… Как ты думаешь, посчитает ли она тебя достойной? Будет ли дарован тебе шанс?

Девушка лишь фыркнула.

— Я не столько и нагрешила.

Тут уже моя улыбка расползлась на губах.

— Глупо считать содеянные лишь своими руками грехи. Открою тебе тайну… — Шагнув к ней навстречу, я принялась цитировать «Молчаливую рукопись богини Ливи», кою изучила, пока была в плаванье: — «За греховное деяние от моей руки понесет расплату мое дитя. За каждым придет ангел смерти, и лишь я сумею защитить от кары свое дитя, приняв его и свои грехи». А теперь скажи-ка, Пенелопа, твоя мать возьмет на себя всю ответственность в судный день?

Принцесса задумалась и с натянутой уверенностью ответила: — Да.

С ухмылкой на лице проходя мимо девушки, на мгновение я остановилась:

— Совсем скоро мы проверим это.

Более я не останавливалась, хоть и слышала девичий призыв.

Эмма была поражена, когда увидела мою красную щеку. Спустя какое-то время мое лицо с кровоточащей царапиной стало таким красным и горячим, что на него было даже смотреть больно. Я просто прошла мимо Эммы без какой-либо реакции и села на кровать.

— Обработайте мазью и никому ни слова об этом.

— Да, госпожа.

Притаившаяся за колонной, обтянутой виноградной лозой, Айлин не верила услышанному. Девушке было лишь слегка любопытно то, о чем начали спорить акросийки, и посему она решила подслушать. Однако то, что она узнала, повергло её в трепетный шок.

Теперь ферзенка взглянула на Диану и Пенелопу под совершенно иным углом. Ей стало немного стыдно за свое предвзятое отношение к Диане. И всё же некое спокойствие зародилось в сердце.