Чтение онлайн

Не стоит винить из-за этого женщин, ведь они с Венеры... И всё-таки они способны полюбить. По-настоящему полюбить, до безумия, но в таком случае это и убивает её, ведь она растворяется в мужчине. Забывая собственное «я» и отметая гордость.

Чаще всего мужчины уходят от искренне любящих их женщин к другой «богине», что сотворит для него очередную иллюзию. Ещё чаще именно женщина позволяет себя любить, заставляя мужчину верить во взаимную любовь.

Она может отрицать это, но в глубине души знает, что любовь — это лед в её руках. Он либо тает, либо разбивается в пыль. По-другому не бывает.

Однако сейчас я была в отчаянье. Мне хотелось немного тепла и искренности... иллюзии.

Не разрывая зрительного контакта, я как-то отчаянно прильнула к его губам.

Карлос определенно не ожидал этого, скорее он был на низком старте для ухода, но не в этот раз. Впервые я не хотела его отпускать. Я хотела забыть обо всем и отдаться порыву. Поверить в иллюзию и позволить ему себя любить.

Сначала поцелуи были медленными и чувственными, пока он не углубил поцелуй до безобразия страстно.

Я вздрогнула, когда его руки проскользнули под мой пеньюар.

Мой разум был словно в тумане, и я понятия не имела, как всё закончилось таким вот образом. Как я вообще решилась прийти к этому?

Иногда Карлос ненадолго отстранялся и тут же возвращался обратно, не давая мне сделать нормальный вдох. Он посасывал мои губы и делал такие вещи, о которых я раньше и не подозревала.

Темную комнату озаряли лишь тусклый огонек настольной свечи и тонкая полоса мутного лунного света, пробирающегося сквозь щель между штор. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы осветить наши тела.

В отличие от грубого поцелуя, ласки мужчины оказались на удивление нежными… Можно даже сказать, успокаивающими.

Возможно, из-за того, что он знал: какой бы острой на язык ни была женщина в его объятиях, она однозначно была невинна.

Прервав поцелуй, Карлос провел языком по мочке моего уха. Тем временем одна из его рук начала озорно опускаться вниз, от ямки между ключицами к талии, а затем снова вверх, чтобы обхватить вздымающуюся грудь… Я инстинктивно напряглась от его прикосновения и мысленно приготовилась к тому, что должно произойти. Мужчина крепко сжал ткань, отделявшую его ладонь от моей кожи, и без колебаний сорвал её.

Это движение в одно мгновение обнажило округлую грудь.

Сердце бешено заколотилось, тем самым усугубляя мое положение.

Я невольно хваталась за мощные широкие плечи мужчины, пока он прикасался ко мне как ему заблагорассудится.

Наконец осознав, что все было сорвано и что теперь я была полностью открыта и незащищена перед ним, я рефлекторно поджала ноги.

Его поцелуи покрывали всё моё тело начиная от лица и заканчивая животом. Нижняя часть начала пульсировать, когда он сжал область бедра. Чтобы скрыть это, я сильнее поджала ноги – по крайней мере, попыталась. Прежде чем успела сомкнуть свои раздвинутые конечности, рука мужчины проскользнула между моих бедер.

Непрошенный стон сорвался с моих губ.

— Не нужно закрываться. — наклоняясь ко мне шептал Карлос. Его губы завладели моими, а языки вновь сплелись.

С самого начала, мужчина не сводил с меня глаз.

Он наблюдал за тем, как я подчиняюсь его прикосновениям. Наблюдал за моей реакцией и тем, как блаженно я наслаждалась его прикосновениями.

Вскоре чувствительное тело начало одновременно реагировать на все стимуляции, которыми он его одаривал.

Он нежно дразнил соски мягким языком, иногда покусывал их, тем самым вызывая легкую боль.

Постыдные влажнее звуки заполнили некогда тихую комнату.

Вытирая свободной рукой уголок моего глаза, он прошептал:

— Почему ты плачешь?

Он заметил одинокую слезу, скатившуюся по моей щеке.

— В чем-то ты все же будешь первым.

Карлос свел брови смотря на меня снизу вверх, так как находился на уровни моей груди.

— Это так отвратительно? – я слышала обиду в его голосе. Мое упрямство требовало согласиться с его ошибочным предположением, однако я с усмешкой покачала головой.

Приподнявшись на локтях и принуждая мужчину приподняться надомной, я обхватила рукой его за шею сзади, притянув к себе.

Всё же мои слова имеют мощное влияние на него, ведь скажи я ему – неправду, он наверняка бы пришел в ярость.

Грубоватые пальцы скользили по моему телу, а обжигающие поцелуи распаляли и возбуждали нас обоих.

Ощущение, которое крадучись поднималось снизу живота, начало разгораться по всему телу, как лесной пожар.

Сбитая с толку слишком быстрорастущим удовольствием, я неконтролируемо начала отталкивать его от себя. Однако мужчина был тверд, как скала, и не сдвинулся с места ни на миллиметр.

Колени, которые я едва контролировала – содрогались. Понимая, что, изо всех сил цепляясь за него я сотрясаемая мелкой дрожью достигла того самого фейерверка удовольствия.

— Перестань, стой... — взмолилась я, но мужчина сделал иначе. Карлос придавил меня весом своего тела на простынях и заставил кончить ещё раз, но уже приступив к самой ответственной части.

Я так сильно вцепилась в простыню в этот момент, отчего побелели костяшки пальцев.

Пусть в прошлой жизни я не являлась девственницей, однако от этого легче не становилось. Первый опыт всегда причиняет боль.

Мужчина медленно выходил и также плавно возвращался. Он неторопливо повторял движения, пока я полностью не привыкла к нему.

Я ожидала, что смогу выдержать, если все продолжится в том же темпе, но толчки стали жестче. Заметив, как Карлос закусил свою губу, будто пытаясь контролировать собственную силу и желание истерзать меня. Он словно осознавал, насколько хрупкое создание находилось в его руках.

— Больно? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

Несмотря на жуткий дискомфорт, я покачала головой в ответ на его вопрос.

Он слегка нахмурился, заметив пятна крови на белой ткани, но вскоре снова начал двигаться в привычном ритме.

К счастью, боль постепенно утихла.

Я медленно отпустила простыни, за которые держалась и обвила его шею руками, притянув к себе. В какой-то момент заметила, как подрагивают его руки, когда он касался моего лица. Этот контраст показывал его с другой стороны. Будто он хотел, но не мог позволить своей жажде утолиться.

Предварительно возбужденная я без каких-либо приличий, стонала, наплевав на то, что кто-то мог прогуливаться за пределами этой комнаты в столь поздний час.