Чтение онлайн

Собственное тело выходило из-под контроля, оказавшись слишком чувствительным. Словно ему все еще было этого недостаточно, мужчина скользнул руками к бедрам, а затем схватил меня за упругий зад приподняв и прижав к себе.

Слишком хорошо зная, что величайшее удовольствие женщинам доставляет проникновение в самые отдаленные места, он вошел так глубоко, как только мог. Стоны не прекращались. Даже шум вьюги не мог заглушить их.

Приближаясь к финалу, он снова уложил меня на лопатки и откинул вспотевшие волосы на затылок. Коснувшись моих раскрасневшихся бедер, а после вскоре сжав он сказал:

— Перестань так на меня смотреть, Диана.

Я не сразу поняла, о чем говорил Карлос. Однако он не дал и шанса мне поразмыслить над этим.

Я краснела от смущения под его обжигающим взглядом.

— Ты никогда не сможешь убежать от меня.

В течение нескольких секунд мы оба не произносили ни слова. Только скрип кровати, судорожное дыхание, крики и стоны наполняли комнату.

Прижав его голову поближе к себе, когда я уже не могла это выносить, мои зубы впились в обнаженную шею мужчины. Вскоре наши взгляды встретились.

Я чувствовала, что тону в его горячем взгляде. Но у меня не осталось много времени на разглядывание, поскольку в следующее мгновение Карлос накрыл мои губы своими и на этот раз я без колебаний раскрыла губы.

Его твердая, как камень, грудь прижалась ко мне.

— Угх....

Мужчина испустил горячий стон.

Когда я проснулась, было уже утро.

— Ты проснулась...

Все еще находясь в оцепенении, я смотрела на маленькую птичку, которая полетела вдаль, когда глубокий голос вернул меня в реальность.

Больно… Все тело болит.

Несмотря на произошедшее, между нами, прошлой ночью, я должна признать, что это оказалось действительно приятно... Ночь всё ещё была жива в моем сознании. Это будет воспоминание, которое я не забуду до самой смерти.

Я оглядела себя.

Похоже, Карлос вымыл мое тело, пока я была в отключке.

На секунду я почувствовала благодарность, но чувство стыда из-за своего бессилия после всего, не оставляло меня в покое.

Я с трудом проглотила грубые слова, крутившиеся в моей голове и норовившие вырваться наружу.

— Сначала нужно поесть, — произнес мужчина. — Ты долго спала, так что я принесу легкий перекус.

Я удивилась, когда увидела ферзенца стоящего у окна.

Закончив говорить, Карлос скрылся за дверьми и сразу же вернулся с подносом, обильно наполненным едой.

Подумав, что еды слишком много даже для нас двоих, я внутренне рассмеялась.

— Я не знал, чем ты привыкла завтракать в Акросе, поэтому приказал приготовить те блюда, которыми предпочитаю завтракать сам.

Наблюдая, как он режет нежную телятину на мелкие кусочки, я слегка улыбнулась, но внезапно помрачнела. В памяти всплыли воспоминания о прошлом. О прошлой жизни.

Когда-то мама и сестра так же ухаживали за мной.

— Благодарю, но я в состоянии сделать это сама.

В горле внезапно встал ком, когда его мягкий взгляд похолодел. После того, как я проглотила очередную порцию каши и отложила ложку Карлос нахмурился.

— Не говори мне, что это всё.

— Я сыта.

Ферзенец молчал. Черные очи на мгновение вспыхнули, но энергетика опасности быстро исчезла.

Неужели он думал, что я смогу умять все эти блюда за раз?

— Карлос, я правда больше не могу есть, поэтому не злись. Тем более утром мой рацион...

— Дело не в этом. — он небрежно отбросил столовые приборы в нетронутую тарелку с телятиной и поднялся с места.

— Тогда в чем?

По его виду было понятно, как сильно он не хотел отвечать на мой вопрос.

— Отвечай же. Я не умею читать мысли!

— Я не хочу. — решительно ответил он, но столкнувшись с моим невинно-озадаченным видом, вздохнул и зажав пальцами переносицу, продолжил: — Мне невыносимо видеть тебя такой, но ещё более невыносимо то, что после проведенной ночи ничего не изменилось. Мне сложно мириться с тем, что я был лишь утешением.

Ах вот оно что!

Я рассмеялась от чего его выражение лица исказилось яснее.

— Какая прелесть… Карлосу Сензо не понравилось быть утешителем. — язвила я, веселясь ещё пуще.

— Я не сказал, что мне не понравилось…. Черт, Диана! За кого ты меня принимаешь?

— А ты меня за кого? — он нахмурился, а я продолжила: — Неужто ты решил, что, отдавшись тебе, моё поведение и отношение кардинально измениться?

— Нет! Но я надеялся, что это что-то для тебя значит!

— В этой комнате с невинностью простилась я, но именно ты ведешь себя, как девица. — продолжая язвить я оголила плече из-под простыни.

Странно, но его глаза казалось дрожали. В этот момент мне стало жаль и чуть подумав, я добавила:

— Неужели ты был бы удовлетворен если бы при виде тебя утром, я повела себя как влюбленная дура? Смотрела бы щенячьими глазами и заглядывала в рот? М?..

Определенно представив подобную картину, его выражение скривилось.

— Давай не будем усложнять наши отношения этой слащавой иллюзией. — чуть выдержав паузу я полушепотом добавила: — Мне было хорошо с тобой этой ночью.

Словно по щелчку пальцев он сменил гнев на милость.

Эх, все мужики одинаковые.

Ему всего-то требовалась похвала...

— Эгоистично, наверное, но, даже после этой ночи, я не чувствую, что ты теперь моя.

Внутренняя я таки расплылась в довольной улыбке.

Это значит, что он не догадывается о моих чувствах, а это своего рода победа для меня. Пусть уж лучше так, чем как в мыльных операх о вечной и взаимной любви. Возможно это нечестно вести себя так, но и меня понять можно.

После Феликса, что предал мое доверие и заставил страдать, я слишком трепетно начала относиться к своему сердцу. Мне проще скрыть настоящее, чем терзать себя переживаниями и бояться очередного предательства. Пока я не буду уверена в абсолютной искренности мужчины, ни за что не откроюсь ему.

— Но ведь и ты никогда не говорил, что принадлежишь мне. Так в чем собственно проблема?

Язвительная улыбка расползлась на моем лице, тогда как он погрузился в пучины глубокого раздумья.

— Я собираюсь принять ванную.

После моего прямого намека, мужчина удалился.

Не успела я подойти к двери, как в комнату ворвались служанки с ведрами. Даже тут умудрился опередить меня.

Пока я принимала ванную, служанки наводили порядок в комнате и только тогда я вспомнила о простынях.