Чтение онлайн

Весьма кстати, если учесть, в каком щекотливом положении маг бросил свою подопечную магиню. Райт проникся, даже побледнел и с укором взглянул на свою родственницу.

– Ветла, - и больше ничего не произнес, но молчание бывает красноречивее любых слов.

Лийта возвела очи к деревяшке, под которой скрывалась, выражая свое отношение, и смотрелось это столь комично, что я с трудом сдержала смешок.

– Ходили к ювелиру? Купили чего-нибудь? – Ладов, не дождавшись ответа Синеглазки, обратился ко мне.

– Нет, - развела руками, а Ветла, показав мне кулак за спиной Райта, оповестила:

– Я твою магиню взваром угостила… успокаивающим и тортом.

– А-а-а, - глубокомысленно протянул огневик, а на его лице мелькнула тень подозрения.

Ветла молитвенно сложила руки на груди, и я, все еще витая среди облаков своих странных, необъяснимых мыслей, выдала:

– Я объелась…

Сероволкина сделала вид, что сейчас лишиться чувств, Ветла покачала головой, Райт прищурился, опасный огонек в его зеленых глазах лишь разгорелся. Отругала себя, и чтобы маг не опомнился, перешла на визг:

– Ты! – подскочила. – Как ты посмел?! – и еще громче. – Она хочет сделать из меня некрасивую толстуху! А ты нарочно оставил меня с ней! А-а-а…

– Вам пора, - Синеглазка услужливо распахнула дверь, в которую я, рыдая, проскочила, позабыв зонт.

За мной, шумно оправдываясь, на ходу творя заклинание, спешил Ладов.

В общем, я выторговала у судьбы два дня относительной свободы. Своим нытьем и упреками довела Райта, так что он с радостью сдал меня Гери, сообщив, что уезжает на пару денечков по поручению Фириона, и сбежал без оглядки.

Провожая его довольным взглядом, я коварно улыбалась, мол, то ли еще будет…

– В чем дело, Дамми? – услышала обеспокоенное от Гери.

Выругалась мысленно, вздохнула и легко сочинила очередную душещипательную ложь.

Вечером, не утруждая себя долгими раздумьями, спустилась в библиотеку, где обычно работал Светлов. Тихо прошла, присела на диван и минут пятнадцать честно пыталась читать любовную историю. Не выдержала, подошла к столу, за которым расположился магьер, окружив себя пергаментами разных размеров. Вид у него был усталый, и я предложила свою помощь, обняв «папулю» за напряженные плечи.

Сказать, что он удивился? Нет, Эзагр был потрясен! Я щебетала:

– Папочка, я вижу, как ты утомился, а мне хочется, чтобы ты больше времени уделял мне, - улыбнулась, так ласково, как была способна.

– Ну-у… помоги, - выдавил Светлов, и я с готовностью протянула руки.

– Вот, - указал мне на кипу пожелтевших бумаг, - поищи, пожалуйста, совпадения.

Бегло осмотрев, изумилась не меньше, чем он до того:

– Пап, но тут цифры?!

– Нужно найти одинаковые и выписать их на отдельный лист, - ответил маг, пока я нахмурено взирала – он думает, что его дочь круглая идиотка?!

– А… зачем? – магьер ждал, наблюдая за мной, и я не могла не уточнить.

Приняв для себя решение, он отозвался:

– Некий банкир, имени тебе знать необязательно, год за годом присваивал себе средства тех, кто пользовался услугами его банка. Одно из моих дел – узнать, кому и куда направлялась определенная сумма денег!

– Угу! – буркнула я, усаживаясь с противоположного края стола и принимаясь за дело.

Утром, жалуясь на головную боль и надоедливый дождь, спровадила «маменьку» к подругам, крепко обняв на прощание. Довела до слез надоедливую служанку, проводила Икциара, делая вид, что беспокоюсь о его самочувствии, и занялась делом.

Жалея, что три стихии богини мне неподвластны и приходится рассчитывать лишь на простые умения, я прокралась в комнату Гери.

Шкаф и кровать меня не заинтересовали, а вот комод… Подошла к нему, вертя в руках ключик, умело изъятый у Светловой во время объятий. Сей предмет магиня носила на золотой цепочке, не снимая даже во время купания, как мне удалось выпытать у словоохотливой служанки.

Ключ открывал нижний, самый широкий ящик. Щелчок, и я в нетерпении потянула на себя. Содержимое с глухим стуком упало на пол.

– ЕЩЕ. ОДНА. ВАЖНАЯ. НАХОДКА! – раздельно, потрясенно, задумчиво.

Пару минут стояла и смотрела на книгу. По позвоночнику пробегала знакомая дрожь, вынуждающая вспоминать все, что было. В прошлой жизни мне доводилось находить подобные вещи, запретные, темные, написанные отчаявшимися ведьмами, позабывшими о добре и свете.

Знания о том, как, используя кровь живых существ, вызывать демонов черной Грани. Но где взяла Гери эту книгу? И так ли она невинна, как пытался убедить меня Кьяр? Жаль, что я не могу вызвать магиню на допрос! Придется что-то выдумывать и как можно скорее!

Перебирая в уме возможные варианты разговора с Гери, я спустилась в библиотеку. Здесь привычнее, чем в спальне Дамары. Незаметно для самой себя я разобрала папки, лежащие на столе, на три стопки. Замерла, едва осознала, что сделала. Порадовалась. Кажется, я начинаю возвращаться к привычной жизни, не пугаясь каждого шороха, как бывало в Индегарде.

Жаль, что Светлов, так некстати решивший изменить давним привычкам, приехал обедать домой и вошел в библиотеку в этот самый момент. Он удивился, а мне пришлось искать оправдания.

– Вот… от скуки… получилось… - произнесла невпопад, и брови Эзагра сошлись на переносице. Срочно исправилась: - Я снова решила тебе помочь!

– Жаль, - задумчиво откликнулся маг, - что ты не сделала этого раньше…

– Раньше я другой была, – сказала чистую правду и объяснила. – Жизнь в тюрьме меняет людей, даже таких, какой была я!

Он только хмыкнул и быстро дошел до меня. Кивнул.

– Все правильно, - и ровным тоном поинтересовался. – А откуда ты узнала, как нужно делать?

Трижды прокляла вездесущих паземок, скорее всего это они не к добру принесли огневика домой наступившим пасмурным днем, изобразила медовую улыбку и снова призналась:

– Училась!

Светлов неожиданно отвернулся, шумно выдохнул, а затем спросил:

– В тюрьме?

– Где же еще? – и дополнила. – Сама магиня Солнцева была моей наставницей, - вовремя вспомнила имя личной надзирательницы.

Маг повернулся и пристально посмотрел на меня, а я ответила ему прямым взглядом. Не побоялась разоблачения – на моей стороне сильнейшие нашего мира, и даже если сыщик поймет, что место его дочери заняла ведьма, то ничем не сможет мне навредить. А лгать и притворяться я устала! Решила – будь, что будет! Жалко, что сейчас Светлов просто кивнул: