Чтение онлайн

– Ну, племяшка, ну, ты даёшь!

Отсмеявшись, Женя сказала:

– Сегодня твой день, Алиса. Всё, что хочешь.

– Всё-всё? – уточнила Алиса. – И без супа?

Женя вздохнула. Но ведь обещала, значит, надо держать слово.

После совещания при самом деятельном участии Андрея они отправились в кафе на праздничный обед. А потом мороженое, а потом ещё…

В учительской было шумно и весело. Надо же как хорошо всё получилось… и, разумеется, осенью работу продолжить… ну да, хор… и кружок рукоделия… и изо-деятельность… смотрите, и взрослые заинтересовались… Джинни, ты молодец… спасибо, Гриша… да, английский хор нужен, многие знают язык… да, а выставку сделать постоянной… и обновлять экспозицию…

– Дорогие коллеги, – Аристарх Владимирович постучал карандашом по графину с водой. – Я думаю, мы вполне можем себе позволить продолжить празднование. Скажем…

– У меня, – закончила за него Алевтина Алексеевна и, когда все удивлённо посмотрели на неё, улыбнулась. – Приглашаю всех на праздничный чай. И не спорьте.

– Но…

– Вы бы сказали…

– Складчину бы сделали…

– Нет-нет, – решительно пресекла она этот гомон. – Дорогие коллеги, я, да, десять лет играла только для себя, и то… Нет, это совсем другая история, она не стоит вашего внимания. Но сегодня мой праздник, я вернулась к самой себе и приглашаю вас отпраздновать это событие.

После такого заявления спорить было уже неловко.

Зина шла под руку с Тимом, гордо подняв голову и любуясь идущими впереди детьми. Дима и Катя так хорошо пели и стихи читали. Лучше всех, не сбились ни разу, и Димочка не шалил, не озорничал, и Катя в полный голос пела, а то всё шёпотом норовила.

– Правда, хорошо было, Тима?

– Правда, – кивнул Тим, поддерживая Зину.

– Пап, – обернулся к ним на ходу Дим. – А мороженое будет?

– Будет, – улыбнулся Тим. – Вы заработали.

– В «Север» пойдём, да, пап?

«Север» – кафе-мороженое недавно открылось на Главной улице.

– Конечно, в «Север», – сразу ответил Тим.

Научившись читать по-русски, он теперь тоже покупал каждый день газету и старательно прочитывал её от названия до списка сотрудников и адреса редакции. О «Севере» писали много. И что там у входа стоит чучело белого медведя, и что мороженое там тридцати сортов.

– Тима, а обед как же? – с сомнением в голосе спросила Зина.

Дим и Катя затаили дыхание.

– Сегодня можно, – ответил Тим.

– Да уж, ради такого дня, – сразу согласилась Зина.

– Катька! Давай наперегонки! – радостно заорал Дим, бросаясь вперёд и волоча за собой сестру.

Ведь за что другое и наказать могут. Со взрослых станется.

По дороге домой Артём продолжал злиться, но дед строго сказал:

– Ты это чего? Не порть праздника.

– Да подставили они меня, – нехотя ответил Артём.

– А и ни фига, – зачастила Лилька. – Мы только училке хоровой сказали, что Тёмка поёт хорошо.

– Я т-те дам, – дед несильно ткнул её по затылку. – Не училка, а по имя-отчеству, уши оборву за непочтение. А ты чего набычился?

– Она меня в хор зовёт, – пробурчал Артём.

– Ну, и иди, – вступила бабка. – Коли бог тебе что дал на радость людям, то и радуй людей. Не помрёшь небось.

Артём покосился на деда и упрямо промолчал, опустив глаза. Но потом заставил себя улыбнуться. А когда Лилька и Санька, увидев лоток с мороженым, побежали к нему хоть посмотреть, а Ларька припустился за ними, Артём полез в карман.

– Деда, я куплю на всех…

– А чего ж нет, – согласился дед. – В такой-то день.

И бабка закивала.

Рядом с тележкой мороженщика как раз под тенью от нависающей над забором отцветающей уже сирени скамейка. На ней вшестером и устроились. Вафельные стаканчики с мороженым были чудо как хороши. И название смешное – крем-брюле.

Поев, ещё немного посидели. Ларька хныкнул, что хочет ещё, но дед цыкнул:

– Пузо лопнет.

– А теперь? – спросил Санька. – Домой?

– Домой, – решительно встал дед.

Артём улыбнулся: ему это слово очень нравилось. Свой дом – великое дело.

Хотя Эстер знала о предстоящем – Ларри ещё когда ей сказал – и даже вроде что-то обдумывала, но известие о званом обеде уже в это воскресенье застало её врасплох. Но переживать и ужасаться было некогда: с такой надеждой смотрел на неё Ларри. Эстер храбро улыбнулась.

– Всё будет хорошо, не беспокойся.

Ларри кивнул.

Они сидели в гостиной у камина, дети уже спали наверху. Ларри посмотрел на Эстер.

– Нужны деньги?

– Я прикину, что будем делать, и уже тогда… Ну, сервировка у нас в порядке, с обстановкой тоже… – Эстер задумчиво отпила из своего стакана. – Ларри, до воскресенья ещё уйма времени, целых четыре дня. Всё успеем.

Ларри вздохнул.

– Если бы ты сегодня была там, Эсти… ты бы их уже увидела.

– Ничего страшного.

Эстер пересела на подлокотник его кресла, обняла. Даже сейчас они были одного роста, и она поцеловала Ларри в висок.

– Эсти…

– Не волнуйся, милый. И знаешь… я уже думала об этом, Давай сделаем… – она смущённо улыбнулась и, невольно приглушив голос до шёпота, выдохнула долгие годы запретное слово: – аидише, – и откашлявшись, продолжила уже нормальным голосом: – обед. Как мне рассказывала Рут. С фаршированной рыбой, гусиными шейками, ну, ты понимаешь…

– Да, – сразу согласился Ларри. – Рыбу я сделаю сам.

– Она у тебя просто необыкновенно получается, – Эстер снова его поцеловала, уже в щёку. – Я завтра всё продумаю, составлю меню и сделаю полную роспись закупок. И займусь.

– Да, Эсти, а…

– А дети, – сразу догадалась о невысказанном Эстер, – дети немного побудут с нами, а потом я дам им сладостей, и они пойдут к себе. Обед поздний, им ещё рано, – она улыбнулась, – бывать на приёмах. Марк умеет держаться, а Рути – совсем ещё малышка. К тому же они быстро устанут. Одно дело – наша свадьба, а здесь…

– Да, – подхватил Ларри. – Но что же, они весь день будут голодные? Дети?

– Зачем же? Я их накормлю, и вообще… пообедаем даже раньше обычного, потом вымою, переодену, они побудут в гостиной и уйдут. Всё будет нормально, Ларри.