Чтение онлайн

Июль в Атланте - не самый приятный сезон. Жара, пыль и прочие удовольствия. Да ещё в полдень. Недаром вентиляторы и новомодные кондиционеры - самый ходовой товар. Но вот и нужный дом. К делу.

Мейсон Стюарт поставил свой портфель на тротуар, носовым платком вытер вспотевшее лицо - костюм-тройка тоже не самый лучший вариант, но профессия обязывает - и одёрнул пиджак. Нажал кнопку звонка. Величественный облик двери так подавлял, что он с трудом удержался от желания снять шляпу. Зашипел невидимый динамик, и хриплый, неприятно лязгающий голос рявкнул:

– Кто?

– Мейсон Стюарт, адвокат.

– Входите.

Тяжёлая резная дверь нехотя поддалась нажиму, впустив Мейсона в тёмный холл. Плотные шторы поверх решетчатых ставен делали сумрак ощутимо плотным.

– Идите на свет, - снова рявкнул динамик.

Только тогда Мейсон увидел узкую полоску света из-под двери в дальнем углу. Пустота холла спасла его от падений и ушибов.

Снова тяжёлая туго открывающаяся дверь. После холла кабинет показался ослепительно светлым. Из-за просторного письменного стола навстречу ему встал высокий худой старик.

– Спенсер Рей Говард, - представился он.
– Рад вас видеть.

Его голос, мягкий и низкий, с приятной модуляцией совершенно не походил на голос в динамике.

На маленьком столике в углу всё для беседы. Кресло приятно скрипнуло, когда Мейсон опустился в его глубины. Виски отличной марки, удобно покоящиеся в руке стаканы...

– Можно подумать, что ничего не изменилось, - невольно вздохнул Мейсон.

– Если бы...
– ответно вздохнул старик.

Выдержав приличную паузу, Мейсон решил перейти к делу.

– Итак, сэр, ваша проблема...

– Да, конечно, - поза хозяина оставалась небрежной, но Мейсон почувствовал его мгновенную собранность и насторожился.

– Моя проблема в моём сыне. Младшем. Он у меня последний и, - хозяин снова вздохнул, старея на глазах, - и теперь единственный.

Мейсон сочувственно склонил голову, быстро вспоминая всё известное ему о старике и его "младшеньком". Как всегда, перед визитом он навёл справки, хотя Говарды достаточно, мягко говоря, известная фамилия.

– Сейчас он... в заключении. Обвинение стандартное. Не думаю, что это серьезно, но даже несколько лет тюрьмы ни мне, ни ему не нужны.

"Стандартное обвинение" - это "разжигание расовой вражды". По этой статье власти могут осудить всё население бывшей Империи, невзирая на расу. Так что важна не статья, а добавочные пункты, нюансы. А они у "младшенького" весьма и весьма... неблагоприятные.

Вслух Мейсон спросил:

– Какие дополнительные пункты?

Из-под тяжело обвисавших старческих век мгновенно блеснул и спрятался острый взгляд. Старик одобрил и принял игру.

– Всех не запомнишь, - отмахнулся старик.
– Проблема не в этом.

Всё-таки вступление длинновато. И умолчаний много. Мейсон выжидал. Спешить нельзя. Спешка уменьшает гонорар.

– У моего сына в молодости была связь. Тогда всё удалось решить благополучно. Но... сейчас возникли некоторые соображения.

– Она пыталась вас шантажировать?

– Тогда мы это предотвратили. А сейчас... я буду говорить откровенно. Она русская. Белая. Там есть ребенок. Я думаю, это можно использовать.

Мейсон невольно и искренне восхитился оригинальностью решения. Да, единственный кормилец малолетнего ребенка - это для суда может значить много. Не оправдание, но смягчение. И в зависимости от состава присяжных... весьма. Но вслух он сказал.

– Да, вы правы, сэр, это может быть достаточно перспективно. Но я был нужен вам, разумеется, не для консультации.

– Да, вы правы. Я прошу вас найти её и в перспективе вступить в переговоры. А сейчас мне нужна информация. О ней и о ребенке.

– Чтобы найти человека, я должен о нём знать, и как можно больше.

– Я понимаю. Вы получите всю возможную информацию. Затраты... любые. В разумных пределах.

Скупость Говардов и их умение обещать и не давать давно стали фольклором, и совсем недавно за анекдот об Императоре можно было схлопотать крупный штраф, а за анекдот о Говардах - столь же крупный тюремный срок, что делало анекдоты особенно злыми. Разумеется, Мейсон это знал, и на слова о "любых затратах" отреагировал вежливой улыбкой. Тут не только не возместят расходы, но и могут стребовать плату за... за возможность услужить такому... а кстати, сейчас-то уж совсем не такому. Так что есть шанс остаться живым и при своих.

Договорившись о времени передачи исходной информации и о сроках и форме отчётов, собеседники расстались, в общем довольные друг другом. Дьявол, как и бог - в деталях, а пока только общая договорённость и принципиальное согласие на сотрудничество. Для начала - достаточно.

Оказавшись на улице и удалившись от особняка на квартал, Мейсон позволил себе перевести дыхание и ухмыльнуться. Да-а, умеет старик без единого грубого или резкого слова навести страх на собеседника. Чувствуется... опыт. И - Мейсон снова усмехнулся - семейные традиции. Да, страшноватая была семейка. Он о ней кое-что ещё от деда слышал, а потом и читал, и... ну, у адвоката всегда есть источники информации помимо печатных.

...

Почти полтора месяца разъездов, разговоров, запросов, справок, расходных чеков... И вот готово. Аккуратная стопка бумаг и итоговый документ. Дело закончено? Начать дело всегда легче, чем закончить. Вернее, отчитаться клиенту о результате. Особенно, если результата не то, что нет, а он - не тот, чего ожидал клиент. Мейсон и сам был недоволен результатом.

Исходных данных: имя, фамилия, год рождения, год окончания колледжа - ему хватило, чтобы по сохранившимся обрывкам архивов проследить путь Джен Малик, русской, условно белой, и её дочери Элис, незаконнорожденной, недоказанной белой, до Джексонвилла, захолустья из захолустий, оказавшимся в Хэллоуинскую резню одним из, если не крупнейшим очагом... Этот нюанс уточнять не будем: и незачем, и чревато, и все материалы о резне всё равно у русских. А вот там... нет, след не оборвался, а упёрся в наглухо закрытые ворота с вывеской на русском языке.

Он узнал место работы Джен Малик. Но эта контора оказалась штабом самообороны и после Хэллоуинской резни перестала существовать. Как и вторая совсем непонятная организация, бесследно исчезнувшая тогда же. Ну не совсем бесследно, но след уходил опять же в русскую комендатуру, куда Мейсону совсем не хотелось соваться. Нет, сам он перед русскими чист, но лучше не рисковать. Сослуживцев мисс Джен Малик найти не удалось.

Он нашёл её адрес. И даже сумел поговорить с соседками. Да, была такая. С девочкой. Девочка - недоказанная, но хорошо воспитанная. Жила скромно, мужчин не водила. Но не бедствовала. Даже держала наёмного работника. Красавца-индейца.