Чтение онлайн

– Так это… – стало доходить до Жени.

– Да, Джен. Во всём мире это называется провокацией. И погромом. И только у нас это разумные меры с минимальными потерями, – она посмотрела на мулата. – Ну, и что ты думаешь делать. На улицу тебе нельзя.

– Мэм, позвольте мне остаться до темноты, мэм, – он смотрел на неё с таким выражением мольбы, что Женя опустила глаза на клавиатуру. – Стемнеет, и я уйду. Я буду совсем тихо сидеть, мэм, с места не сойду.

– И куда ты пойдёшь? Опять… к хозяйке?

– Она моя хозяйка, мэм, – и совсем тихо. – Я дал ей клятву, мэм.

– Клятву? – миссис Стоун изумлённо подняла брови. – Впервые слышу. Что это?

Она не договорила. Быстрые громкие шаги по коридору, от сильного толчка отлетела слабая задвижка, и в комнату ворвался тяжело дышащий Рассел.

– Джен! Как вы?! – увидел миссис Стоун. – Приветствую вас, – и тут его взгляд скользнул по стакану на полу, он медленно повернулся и увидел мулата. – Ого! Вот и шестой. Как ты попал сюда, парень?

При его появлении мулат сразу вскочил на ноги и прижался к стене.

Рассел выглянул в коридор и прикрыл дверь, шагнул к мулату, наступив по дороге на стакан. Услышав хруст стекла, тот ещё сильнее вжался в стену.

И всё дальнейшее стало для Жени каким-то невероятно ярким и чётким сном, когда всё видишь, слышишь, и понимаешь, но ничего не чувствуешь и ничего не можешь сделать.

– Иди сюда, парень, – весело сказал Рассел. – Иди-иди, выползай… таракан.

Мулат оторвался от стены и вышел из щели между шкафами, встал перед Расселом, заложив руки за спину и опустив голову. Рассел сильно, хлёстко ударил его по лицу.

– Ему, значит, кричат, велят стоять, за ним белые гонятся, а он вон куда заскочил. Ты ж сюда только что забежал, не так, что ли?

Рассел ударил его кулаком в живот, так что тот медленно осел на пол и скорчился. Тут же последовал удар носком ботинка в лицо.

– Как застукали тебя, так ты и побежал, и бегал всё, пока дверь открытую не увидел. Так, парень? Не слышу, падаль!

– Да, сэр, – хриплым стоном вырвалось из разбитого рта.

– Так что не ври, парень. Погань рабская.

Рассел прислушался к далёкому смутному шуму и ударил мулата ногой. Опять в лицо. Кудрявая голова катнулась от удара, и Женя увидела на паркете тянущуюся ото рта тёмно-красную струйку крови. Рассел снова прислушался, улыбнулся.

– Ничего, подашь голос. На спину! Руки за голову!

И Женя опять услышала этот захлёбывающийся шёпот-крик.

– Нет, не надо, сэр, мне и так больно, не надо, сэр, нет, пощадите…

Но, шепча, умоляя, мулат лёг на спину, закинув руки за голову.

– Ноги разведи! Шире! И не вздумай прикрываться, падаль.

– Нет! Нет, сэр, пощадите!

И с той же ужасающей чёткостью Женя видит, как Рассел отводит ногу и с размаху, как по футбольному мячу, бьёт мулата в пах. И страшный нечеловеческий вопль разрывает ей уши. Она зажимает их руками, но всё равно слышит этот крик, и топот множества ног по коридору не заглушает его. В комнату вваливаются какие-то люди. И Рассел со смехом рассказывает, как он шёл по улице и увидел убегающего, вот этого и побежал за ним, а тот как вильнёт сюда и по коридору, бежит, двери дёргает, нашёл незапертую и ввалился. Хорошо, что он поспел вовремя, а то этот бог знает, что ещё бы натворил. И её спрашивают, не испугалась ли она, и сочувствуют. А она всё слышит этот вопль. И вдруг появляются два русских офицера с пистолетами, и толпа как-то сразу исчезает, выдавливается в коридор. И остаются Рассел, Норман, русские, мулат на полу, и она с миссис Стоун за своими столами.

– Это насильник, – объясняет Норманн русскому. – Он изнасиловал женщину. Он преступник. По вашим законам тоже преступник.

– Мы заберём его, – говорит с сильным акцентом один из русских, убирая пистолет, и уже по-русски второму. – Вызови машину с конвоем, – и опять по-английски. – Самосуд запрещён. Если он совершил преступление, он будет наказан.

Сколько проходит времени? Годы? Секунды? Но входит второй русский с двумя солдатами.

– Встать!

Мулат со стоном переворачивается на живот и, вскрикивая от боли, встаёт на четвереньки, на колени… И вдруг вот так на коленях ползёт к столу миссис Стоун.

– Мэм! Скажите им… я не виноват… мэм… меня послали…

Русский солдат ловко хватает его за шиворот и тащит назад.

– Только не ври, – медленно и очень внятно говорит миссис Стоун. – Скажи им всю правду. Ты понял?

– Да, мэм, – почти беззвучно отвечает он и встаёт.

Выпрямиться он не может и стоит, полусогнувшись, прикрывая живот руками.

– Иди, – говорит русский. – Выясним, кто, куда и зачем тебя посылали. Вперёд, – и опять по-русски. – Смотри, чтоб не пристрелили. А то одни трупы и допросить некого.

– Вперёд, – подталкивает мулата в спину солдат.

И глухо вскрикивая от боли, тот идёт к выходу.

И как-то незаметно пустеет комната. И Норман, озабоченно глядя на Женю и миссис Стоун, бросает Расселу.

– Хорошо, что ты успел вовремя.

– Да, – отвечает Рассел, – кажется, я успел.

– Вы очень испугались, Джен? – Норман участливо склоняется над ней.

– Оставь, Норман. Дадим дамам прийти в себя.

Рассел уводит Нормана, закрывает за собой дверь.

И словно не было ничего. Только осколки стакана и пятна крови на полу.

Женя медленно оглядела комнату и громко, по-детски, заревела в голос.

Когда она выплакалась и привела себя в порядок, заговорила миссис Стоун.

– Я вам завидую, Джен. Вы ещё можете плакать.

Её резкий твёрдый голос звучит глухо, почти мягко.

– Собирайтесь, Джен. Нам лучше уйти отсюда.

Женя убрала свой стол. У двери оглянулась на пятна на полу.

– Уборщицы вымоют. Завтра не будет никаких следов, Джен.

– Миссис Стоун, – Женя сглотнула, справляясь с голосом. – Что с ним сделают русские?

– Не знаю. Лучше подумайте о другом. О нас. Что с нами сделают. Не русские. Мы сами.

Миссис Стоун открыла дверь на улицу. Им навстречу встал сидевший прямо на ступеньках крыльца Рассел.

– Я провожу вас, Джен. До свиданья, миссис Стоун.

Миссис Стоун резко кивнула и ушла. А Женю опять взяли под руку и повели. Она попыталась высвободиться, но рука Рассела держала её, не причиняя боли, но очень крепко.

– Оставьте меня, Рассел.

– Я неприятен вам, Джен?

– Да.