Чтение онлайн

– Не будем. Слово – это уже деяние. И было оно…

Дон рассмеялся.

– Цитировать Библию ты начал на два стакана раньше.

– Сбился со счёта, – удручённо вздохнул шериф. – Ты уж прости старика, малыш.

Теперь смеялись оба.

– Нам не помешают, Роулинг?

– Сегодня им не до выпивки. Не на что. Поиздержались на корм.

– Угу. Ты видел его? Ходит, зубы выставляет.

– Видел, конечно. И его чёрного тоже. Почему он не боится русских?

– Он взял кого-то за глотку и себя не помнит от счастья. С ним всегда так было.

– Терял голову?

– Да. Он любит, чтобы умирали долго. А о русских он и не думает.

– И зря. Его водят.

– Точно?

– Очень мягко, на дальней дистанции, но водят. В этом я не ошибаюсь, парень.

– Думаешь, его возьмут? Хорошо бы. Я всегда мечтал посмотреть на его морду, когда ему наденут наручники.

– Всегда – это сколько?

– Меньше, чем у тебя, Роулинг.

– Понятно. Ну что ж, это мечта многих.

– Думаешь, увидим?

– Послезавтра русские начнут.

– А завтра вечером он исчезнет отсюда.

– А почему не сегодня вечером или завтра утром?

– Да, возможно и это. И не помешаешь. Его чёрный никого не подпускает.

– Ну, вот и всё.

– На, поешь.

– Ага. Кислые, хорошо. – Андрей набил полный рот. Глаза у него холодно блестели. – Теперь так…

– Как договорились, так и пойдём.

– Ты всё спрятал?

– Смотри, – улыбнулся Эркин. – И не видно, и под рукой.

– Не отсыреет?

– Не должно. Не на дожде же.

– Так. Место он выбрал сам. Теперь, чтоб пришёл. Пошли.

– Пошли.

Они вылезли из зарослей и не спеша пошли к загонам, прижимая к груди наполненные ягодами шляпы. Их окликали, расспрашивали, где они нашли такой ягодник. Они отсыпали кому горсть, кому две, отшучивались и отругивались, не называя места. Никто не обижался. Все понимали: только укажи, обдерут вместе с листьями.

По уговору они одну шляпу отдали приглядывавшим за их загоном пастухам.

– Не мало себе оставили?

– После ещё сходим.

– Сегодня?

– А то осыплются. Смотри какие.

– Ага. Жалко, малинник заминирован.

– Да, малину бы хорошо.

– Сырьём съедите?

– Посушили бы, да следить некому. Птицы растащат.

– Птицы за нами не поспеют.

Все рассмеялись.

– Вы, парни, поаккуратнее там.

– Мы ж на мины не лезем.

– На мины накласть можно. Их где положили, там и лежат. А вот повадился туда беляк. Ходил там всё, вынюхивал.

– Ага. А с ним чёрный в кожанке.

– Видел его. Здоровый лоб.

– Ну и хрен с ними. Полезут – накостыляем обоим.

– Как бы они вам не накостыляли. Обоим.

– Увидим.

– Так приглядите за нашими?

– Ещё одна шляпа.

– Идёт.

– И две сигареты.

– Обойдёшься.

Водопой, корм, самим поесть, словом, обычная круговерть. И в этой круговерти надо сделать самое главное, то, без чего всё летит к чёрту, в Овраг летит. Записка. Передать не проблема. Написать… тоже можно. Придумать надо. Бумага, ручка… тоже не проблема. Андрей и в самом деле прошёл хорошую школу и ничего не забыл. Фредди, вроде, ничего не заметил. А если в городе и обнаружит… так будет уже поздно.

Они поели, Эркин сходил к колодцу, вымыл посуду, принёс воду и поставил всё на вечер. Вошёл Андрей, весёлый, рот до ушей, на щеке засохшие пятна барбарисового сока. Эркин молча поднял на него глаза.

– Если надо, то всё можно, – ухмыльнулся Андрей.

Эркин кивнул.

– Ягоды где? – громко, но не напрягая голос, спросил Эркин. – Что заваривать будем, ты думал?

– Ещё наберём, – беззаботно хохотнул Андрей.

– Тогда пошли.

И они отправились опять через посёлок и все загоны. В ягодные заросли. За ними никто не следил. Специально – некому, а так… Старший ковбой уехал, и пастухи отлынивают от работы как могут. Всё нормально. Не подкопаешься.

Ротбус вертел в руках крохотный листок, вернее, обрывок листка. Почерк явно меняли, так тщательно выведены буквы. Но подпись… И текст… И на неровно оборванном крае кусок штампа, каким метят свои блокноты старшие ковбои. И ручка. Он видел эту ручку, оставляющую характерный след от твёрдого пера. В общей толкотне подсмотрел, как бывший «постоялец» и будущий «клиент» заполняет ведомость. Ошибки нет. Он снова перечитал текст. «Я успел. Строго по уговору. Ждать не буду. ДМ». Неужели всё-таки рискнул привезти всю сумму? Тогда… тогда отдать карту? С такими деньгами можно исчезать самому. Ни с кем не делясь. Тоже неплохо. И… при таком раскладе «клиент» уже не нужен. А «постоялец» будет неопасен. Значит, взять деньги, отдать карту, чтобы «клиент» успокоился, и уйти. А дальше сработает Чак. Решено.

– Чак.

– Да, сэр, – откликнулся, не оборачиваясь, негр.

– Сейчас идём в Малиновый тупик. На встречу. Пропустишь Фредди. И не сигналь, спугнёшь. Я и так его увижу. Когда я уйду, обработаешь и положишь на мины.

– Да, сэр.

– Как ты думаешь? – Ротбус задумчиво пожевал губами. – Дать ему лёгкую смерть? Это надо обдумать. Я тебе скажу.

– Да, сэр.

Голос Чака ровен и очень спокоен. Он ни о чём не спрашивает. Всё, что ему надо знать, ему скажут. И ничего необычного ему не предстоит. Сколько уже такого было – не пересчитать. Да и зачем?

– Да, Чак, если он будет с кем-то из своих парней, парня аккуратно отрубай. Но пойдём сейчас, он, наверное, нас уже выглядывает.

– Да, сэр.

Ротбус рассмеялся.

– Ты ведь любишь убивать белых, Чак. А?

– Да, сэр.

– Ну вот, за хорошую работу я сегодня доставлю тебе удовольствие. Да и зачем ему лёгкая смерть? Он недостоин такой награды. А мы немного развлечёмся. Я уйду, и ты начнёшь. А я вернусь чуть позже. Жалко, придётся убрать голос, но всё остальное мы увидим. Ты доволен?

– Да, сэр.

– Тогда идём. Нечего ждать темноты. Он тоже не хочет ждать, Чак. Малышу хочется рассчитаться с Уоррингом. Я добрый человек, Чак, и всегда иду навстречу чужим желаниям, – Ротбус рассмеялся, – если они совпадают с моими.

– Да, сэр.

Эркин и Андрей стояли в кустах, следя за тропинкой. Шляпы наполнены ягодами с верхом, обоснование готово, и теперь они просто ждали. С тропинки их не видно. Проверено. Если он поверил, то не вытерпит, придёт сразу. Прибежит.