Чтение онлайн

– Ты с ним у костра болтал, Саша, за чаем, ведь так? Ты сам рассказывал. Там отмолчаться, увести разговор – не проблема. А в кабинете при соответствующем антураже…

– Лагерник ничего тебе не скажет, Коля, – вклинился Новиков. – Я с ним уже пытался и шуткой, и нажимом. Да, Юра, это лагерник, что бы ты ни говорил, ну, в крайнем случае, парень с большим тюремным стажем, – Старцев кивнул. – Его никаким допросным антуражем не удивить и не испугать, игры в «доброго» и «злого» тоже не прокатят. И не светловолосый он, а седой наполовину. Так, Гена?

– Так, – согласился Старцев.

– В двадцать лет и седой, – задумчиво сказал Бурлаков.

– Игорь Александрович, в лагерь попадали отнюдь не только и не столько противники Империи и рабства, – Золотарёв с аппетитом вгрызался в бутерброд. – Но и такие отъявленные уголовники… так что не жалейте этого парня раньше времени.

Бурлаков кивнул.

– Да, возможно.

Разговор угасал, рассыпался. Не о чём говорить. К Бредли и Трейси не подобраться, а парней… ищи-свищи этих пастухов.

Когда уже все вставали и прощались, Старцев подошёл к Бурлакову.

– Игорь Александрович, на минутку. Или… вам куда сейчас? Я подвезу вас.

Бурлаков, помедлив, кивнул. И Золотарев в общей сумятице не заметил или сделал вид, что не заметил, как они ушли вместе.

Мелкие частые дожди заливали Джексонвилл. Всё стало мокрым и сырым. Женя перевесила в шкафу одежду, убрав подальше летние вещи. Октябрь. На будущий год Алисе надо будет идти в школу. Как быстро время прошло.

Женя шла и улыбалась. Ну и пусть дождь. Новые тёплые сапожки поверх туфель оказались и в самом деле очень удачны. Мама такие называла ботиками. Нет, очень удачная покупка. И Алисе она купила на зиму такие же. А раз они собираются переезжать… Она не додумала.

– Вы разрешите вас проводить, Джен?

Она вздрогнула и выглянула из-под зонтика.

– Ох, как вы напугали меня, Рассел.

– Прошу прощения. Так как насчёт разрешения?

Женя пожала плечами. Она вышла из их конторы одна и была уверена, что уж на сегодня от всех отвязалась, и вот…

– Как хотите, Рассел.

– А я хочу, – улыбнулся он.

Они шли по мокрым пустынным из-за дождя и позднего времени улицам.

– Вы знаете, Джен, я завидую вам.

– Мне? – искренне удивилась Женя. – На что?

– У вас, как бы вам сказать, Джен, есть своё место в этой жизни. Вы на своём месте. А я… – он комично развёл руками.

– Да, – кивнула Женя. – Меня моя жизнь в принципе устраивает.

– Вот потому я и завидую вам. Вы счастливица, Джен. Вам всё даётся легко.

Женя с трудом удержалась. Это ей-то легко?! Это сейчас, благодаря Эркину, а раньше? Когда она была одна, с ребёнком на руках, без денег, без… да без всего!

– А разве вам плохо, Рассел?

– Нет-нет, Джен, я не собираюсь взывать к вашей жалости. Смотрите, дождь кончился.

Женя выставила из-под зонтика руку – сегодня она была без покупок, только с маленькой сумочкой на плече – и улыбнулась.

– Да, действительно.

Она остановилась и закрыла зонтик, мысленно вздохнув: теперь-то непрошенный кавалер точно не отвяжется.

– Дождя нет, так что можно не спешить, – Рассел словно услышал её невысказанное. – Вы не одиноки, Джен. Это уже счастье.

– Одиночество зависит от человека, – сердито ответила Женя. – Что вам мешает, Рассел, жениться, иметь семью?

– Мешает, – кивнул он. – Я не уверен в завтрашнем дне, Джен. Я могу рисковать собой, но не другими людьми, близкими людьми. Ваши родители живы, Джен?

– Нет, – насторожилась Женя.

– И у вас никого, кроме… вашей малышки?

Женя промолчала. Заминка посреди фразы ей не понравилась.

– Не надо дуться, Джен. Я не предлагаю вам ничего, кроме дружбы. Поверьте. Я не Хьюго. Кстати, вы знаете, он уехал на Русскую Территорию.

– Это его проблемы, – равнодушно ответила Женя.

Ей только дружбы Рассела не хватает! Интересно, Эркин уже вернулся? Наверняка уже дома. И ждёт. Хорошо, что она отговорила его встречать её.

– Вы не слушаете меня, Джен.

– Я устала, Рассел. Вот и мой дом. Спасибо, что проводили.

Эркину сегодня повезло. Они с Андреем отхватили классную работу. Правда, получилась третья смена, но заплатили прилично и сказали, чтобы через два дня они были на месте. И самое главное. Если выгорит то, что Андрей придумал…

…Андрей пришёл с утра таким, что он понял: что-то случилось. И сразу встревожился.

– Что ещё?

– Пока ничего, – Андрей изо всех сил сдерживал себя. – Я, знаешь, с кем вчера вечер просидел?

– Только мне и дела, за тобой следить!

– Дашу и Машу помнишь? – не обиделся Андрей. – Из больницы.

– Помню. Хорошие девчонки.

– Ну вот. Они, знаешь, что сделали?

– Скажешь – буду знать.

Андрей быстро огляделся. Они работали на складе, переставляя в указанном порядке ящики. Работали вдвоём и под крышей. Классная работка!

– Они себе документы выправили и на Русскую Территорию уезжают, – выпалил Андрей.

– Ну, счастливо им, – вздохнул он.

– Ты что, не понял? Мы ж тоже так можем!

– Что можем?! Да как ты это сделаешь? Туда, знаешь, какие документы нужны? Нашим справкам не чета!

– Ты слушай, – быстро шептал Андрей. – Угнанных пускают всех. Ну, кого Империя с Русской Территории согнала. Так вот, они, ну, Даша с Машей, поехали в Гатрингс, в комендатуру, заявили о себе, и им бумаги со слов заполнили и удостоверения выдали, с фотографиями, печатями, как положено. Со слов, понял? И они заявление на выезд подали. Получат ответ и поедут. Здоровско?

– Здоровско, – согласился он. – Но они-то…

– А мы чем хуже? На Русской Территории всей этой хренотени с расами нет. Там же Россия теперь. Ты подумай.

– Ах, чёрт! – он чуть ящик не выронил. Как же он сразу не сообразил?! Все ж говорят, что у русских цветных не прижимают. Живи где хочешь, работай кем хочешь. Это ж, это ж… – Слушай, это ж мы жить будем…

– А я про что? – Андрей победно ухмыльнулся. – Оформимся и айда.

И тут он сообразил. Андрей русский, Женя русская, а он? Его братство с Андреем это ж… так, бумажка, скажут – совпадение, и всё. Как он докажет? Индеец, из питомника, раб… нет, ему не проскочить.