Чтение онлайн

Старцев кивнул.

– Ну, это совсем другая проблема, – хмыкнул Фредди.

И сразу столкнулся с внимательным внутренне напряжённым взглядом профессора.

– Идёмте, я вам покажу имение, – предложил Джонатан. – А потом пообедаем.

– Согласен, – кивнул Бурлаков. – Мне уже рассказывали, как вы на пустом месте из ничего сделали что-то.

– Ну, место было не совсем пустое, – честно ответил Джонатан, гордо улыбаясь. – Кое-что было.

– Например, развалины Большого Дома, – улыбнулся Старцев.

– Развалины тоже могут пригодиться, – рассмеялся Джонатан, увлекая гостей к выходу.

Когда они вышли, Фредди быстро убрал в баре и на столе, принёс из кладовки облюбованные ими банки. Так, первый раунд они выиграли, но только первый. У профессора что-то заготовлено. И второй раунд будет за обедом. Ну-ну, посмотрим. Но зоркий старик, с ним надо внимательно. Ну вот, теперь на кухню, предупредить Мамми. Джонни их наверняка к Монти повёл, а оттуда по всем службам.

У Мамми было уже всё готово. Отлично. Теперь присоединимся к экскурсии.

Джонатана и гостей Фредди нашёл в Большом Доме. Джонатан показывал место, где был тайник, а в окне торчали мордашки Тома и Джерри. Фредди незаметно подошёл сбоку к Джонатану. И опять быстрый внимательный взгляд профессора.

Когда пришли обратно в домик, обед был уже накрыт на столе. Старцев улыбнулся, увидев уже знакомый набор простых блюд и деликатесных консервов. Джонатан заметил эту улыбку и комично развёл руками.

Сели за стол. Все проголодались и первое время занимались только едой. Но постепенно завязался общий разговор.

– Значит, Мамми готовит для всех?

– Разумеется, профессор. Держать двух кухарок мне не по средствам, – улыбнулся Джонатан. – Да и незачем.

– Что ж, это разумно, – кивнул Бурлаков. – Я, правда, не специалист в этих проблемах, так что прошу прощения за дилетантские вопросы.

– На вопросы дилетанта очень приятно отвечать, – улыбнулся Старцев. – Ощущаешь себя этаким мудрым знатоком, не так ли?

– И это, – охотно засмеялся Джонатан.

Обед проходил в лёгкой необременительной болтовне. Фредди чувствовал, что готовится серьёзный разговор, но не понимал, почему профессор тянет с началом. Хотя… нужно ему, значит, пускай он и думает.

Бурлаков медлил. Начало должно быть беспроигрышным. Чтобы разговор не оборвался на первой же фразе. С этим тандемом можно играть в открытую. А нужно? Нужно. Похоже, другого варианта нет. Подходы и переходы не годятся. Что ж, на столе уже кофе. Пора.

– Скажите, Джонатан, могу я вас попросить об одной услуге?

– Разумеется, профессор. Всё, что в моих силах. И что вам нужно?

– Информация.

Фредди при этом слове мгновенно и довольно заметно напрягся. Бурлаков, бросив на него короткий взгляд, продолжал, глядя на Джонатана.

– Я понимаю, что информация важна, важнее и дороже всего, но иного источника у меня нет.

– И что же вас интересует? – внешне безмятежно спросил Джонатан.

– Ну что ж. Давайте так. Сначала что, а затем почему. Согласны? – улыбнулся Бурлаков.

– Согласен, – кивнул Джонатан. – Я вас внимательно слушаю.

– Летом у вас работали два пастуха. Белый и индеец, не так ли? – Фредди настороженно кивнул, у Джонатана еле заметно напряглись глаза. – Они получили расчёт и уехали. Вернее, вы их отвезли. Я хотел бы знать, куда.

– Сожалею, профессор, но у нас нет этой информации, – спокойно ответил Джонатан. – Мы не знаем, где они.

– Это вполне вероятно, – согласился Бурлаков. – Но я прошу вас назвать город, куда вы их отвезли, или где вы их наняли. А где они сейчас… я попробую найти их самостоятельно.

Фредди прикусил изнутри губу. Здорово их поймали. Они не могут не знать ни куда отвезли, ни откуда привезли парней. Все в имении подтвердят: привезли и увезли. Назвать другой город? А если парни говорили об этом на кухне, и всплывёт на опросе… Чёрт, этого они с Джонни не предусмотрели.

Бурлакова их спокойные лица не обманули. Знают. Но говорить не хотят. Нужно объяснять.

– Я ищу их по двум причинам. Вернее, одного из них. Белого. По некоторым данным можно предположить, что он лагерник, вернее, был в лагере и каким-то образом сумел спастись во время массовых расстрелов.

– Это только предположение, – разжал губы Фредди.

– Да, разумеется. Но, – Бурлаков смотрел теперь на него, – я считаю это предположение обоснованным. «За» много, а «против» только два.

– Если можно, подробнее, – мягко попросил Джонатан.

– Пожалуйста.

Внешне все, включая Бурлакова, сохраняли полное спокойствие, но Старцев чувствовал общее напряжение и сам заражался им.

– Лагерные песни – начал перечислять Бурлаков. – Сигнальные свисты, ругань, сформированное долгим заключением поведение, седина у двадцатилетнего парня…

– Доказательством лагерного прошлого может быть только номер, – перебил его Фредди.

Джонатан чуть не выругался вслух от досады: Фредди изменила выдержка! Он же заведётся сейчас. И…

– Вы правы, – кивнул Бурлаков. – Но нежелание ни при каких обстоятельствах снять рубашку или закатать рукава, я думаю, можно отнести к косвенным доказательствам. Далее. Он, белый, был постоянно вместе с цветными. Приговорённые к лагерю теряли расу. Ещё одно доказательство, не так ли?

Фредди заставил себя промолчать.

– А что же против? – пришёл ему на помощь Джонатан, переключая внимание на себя.

– Против два обстоятельства. Первое. Это нормальная психика. Все отмечают адекватность поведения. А другие выжившие не сохранили этого. Второе. Дружба со спальником. Спальники и лагерники – смертельные враги. И вражда эта, как они сами утверждают, сохраняется при любых обстоятельствах. Бывший лагерник и бывший спальник остаются, должны оставаться врагами, – Бурлаков сделал паузу, но Джонатан и Фредди молчали, и он продолжил: – Я считаю оба контраргумента несостоятельными. Дружба и вражда – это эмоциональные личностные связи, где социальные и прочие предрассудки уже не важны. А сохранённая в нечеловеческих условиях психика… У каждого человека свой запас прочности. Как и свой болевой порог.

– Хорошо. Допустим, – Джонатан улыбнулся в ответ на бешеный взгляд Фредди и продолжил: – Но это только допущение. Продолжим. Допустим, повторяю, это так. Но зачем он вам?

– Хорошо. Примем как допущение и продолжим. Причин две. Первая. Существует Комитет, объединяющий бывших политических узников и участников Сопротивления. Мы называем себя Комитетом защиты узников и жертв Империи.

– Понятно, – Джонатан кивнул с улыбкой. – Союз ветеранов. Взаимопомощь и так далее.

– Если хотите, так, – Бурлаков не сорвался, как ожидал Старцев, а может, и хотел Джонатан. – Это достаточно точно отражает суть нашей деятельности. Но не исчерпывающе. Я вхожу в руководство Комитета, и этим объясняется мой интерес к уцелевшему лагернику.