Чтение онлайн

– Что там?

– Вы были в городе?

– Что там такое, доктор?

Они перебивали друг друга, смешивая русские и английские слова.

– Девочки, – доктор Рудерман вошёл, плотно закрыл за собой дверь и заговорил по-русски. – В городе погром, резня. Запритесь и не выходите.

– А вы?

– Вы куда?

– Туда, – он улыбнулся. – Много раненых. Им нужна помощь.

– Мы с вами, – сразу сказала Маша.

– Да, доктор, – кивнула Даша. – Мы вам поможем.

Они стали быстро одеваться, одновременно обсуждая.

– Бинты, йод, вата…

– Надо попросить у Марджи.

– Из аптеки для цветных?

– Ну да.

– Я уже всё взял, – доктор Рудерман внимательно смотрел на них. – Это очень опасно.

– Не опаснее того, что с нами уже было, – тряхнула косичками Маша.

– А повязки? С крестами? – предложила Даша.

– Охранюги по ним и стреляли, – отрезала Маша. – Ты вспомни.

– Я помню, – вздохнула Даша и посмотрела на доктора. – Мы готовы.

Он осмотрел их. Из-под сдвинутых на левое ухо беретиков торчат рыжие косички, дешёвые серовато-зелёные – под цвет глаз подбирали наверное – лёгкие курточки застёгнуты и туго затянуты поясами, брюки, сапожки… И сумки на длинных ручках через плечо. Сёстры милосердия… Доктор улыбнулся.

– Хорошо. Зайдём ещё раз к Марджи. Думаю, она не откажет.

С первыми же донёсшимися до конторы выстрелами работа прервалась. Все повскакали с мест, и в общей суматохе – все стремились отойти от окон – Женя оказалась в коридоре, сама не понимая, как это получилось. И первая мысль: «Алиса! Немедленно домой!». Она бегом вернулась в их комнату, схватила свою сумочку, плащ, выбежала в коридор. И уже у дверей натолкнулась на Нормана.

– Вы спешите, Джен? Куда?

– Домой. Пустите, Норман.

Он стоял перед ней в форме самообороны, затянутый новенькими поскрипывающими ремнями.

– Возвращайтесь, Джен. Выход закрыт.

– Вы сошли с ума, Норман, – она попыталась высвободить руку, но его пальцы держали её локоть жёсткой, как неживой, хваткой. – У меня дочь одна дома.

– О ней позаботятся. Прошу вас, Джен, – и уже стоящим за ним юнцам в форме. – Никого не выпускать. К телефонам особые посты.

Они щёлкнули каблуками. Норман, по-прежнему держа Женю за локоть, подвёл её к остальным машинисткам. Обвёл их холодным, равнодушным до вежливости взглядом.

– Выход из здания запрещен. Возвращайтесь на свои рабочие места. Вы находитесь под защитой сил самообороны, – и с угрожающей интонацией. – Будьте благоразумны. Неповиновение ставит под сомнение расовую полноценность.

Ахнула испуганно Рози, коридор мгновенно опустел. И уже не Норман, кто-то другой за локоть ввёл Женю в их комнату.

Оказавшись за своим столом, Женя без сил опустилась на стул и закрыла лицо руками.

– Выпейте, Джен, – пробился к ней чей-то голос.

Она через силу опустила руки и подняла глаза.

Миссис Стоун протягивала ей стакан.

– Благодарю вас, – машинально сказала Женя.

Остальные шушукались, искоса поглядывая на них.

– Успокойтесь, Джен, – миссис Стоун говорила тихо и очень спокойно. – Если вы погибнете, вашу дочку это не спасёт. Вы должны выжить.

Женя слабо кивнула.

С рынка они вырвались. И даже кое-кого из раненых вытащили. На боковой улице остановились, разглядывая друг друга.

– А теперь чего? – спросил кто-то.

А что чего? За их спинами, там, на рынке, остались трупы. Белые. Они убивали и убили белых. Теперь им всем не торги, а смерть.

– Я в Цветной, – твёрдо сказал Джейми, вытирая рукавом кровь с лица. – У меня там… семья.

– В Цветной…

– Куда же ещё? – заговорили остальные наперебой.

– Ну да…

– Бабы там, пискуны…

– Сдохнем, так вместе…

– Прорвёмся в Цветной…

– Вместях не пробьёмся…

– Порознь надо…

– Вот по одному нас, как цыплят, и передушат.

– Да я их сам…

– Много бы ты сам, если б мы толпой не ломанули.

Эркин дёрнул Андрея за рукав.

– Уходить надо в Цветной, – ответил тот, не оборачиваясь. – И там уже намертво.

– Андрей, – совсем тихо позвал его Эркин, и Андрей сразу повернулся к нему. – Андрей как… как брата прошу, – у Андрея расширились глаза. Эркин говорил по-русски камерным шёпотом, и за общим гомоном их не слушали. – Мне не пройти, сходи ко мне, за моими. Вот, держи, – он вытащил из кармана ключи. – Этот от калитки, этот от нижней двери, этот от верхней. Забери их и в Цветной. А там…

– А там и русские подоспеют, – кивнул Андрей, быстро обнял Эркина, ткнувшись лбом в его плечо, и тут же отпустил.

– Белёсый, – окликнул его кто-то. – Ты куда?

– А туда и ещё подальше, – блеснул улыбкой Андрей. – Пробивайтесь в Цветной по пятёркам, а там уж стоим намертво.

Арч кивнул.

– Пять – это в самый раз. И неприметно, и отбиться можно.

– Догоняй, Белёсый, – кивнул Одноухий.

– А как же, – бросил на бегу Андрей.

Эркин смотрел ему вслед, но кто-то уже дёрнул его за плечо.

– Меченый… с нами пойдёшь?

– Пойду, – кивнул он, даже не поглядев на спросившего.

Кропстон прислушался к далёкому шуму и стрельбе. Так и думал. Сорвались.

– Что там, Сторм?

Сторм улыбнулся, разглядывая сидящего за столом и занятого пасьянсом толстяка.

– На рынке сорвалось. Черномазых решили загнать на торг.

– Мальчикам не терпится, – кивнул Кропстон.

– Вы совершенно правы, сэр. Чёрные не согласились с такой перспективой и… – Сторм комично развёл руками, – покинули рынок. Пошли к себе по домам.

– Что ж, пускай, – милостиво разрешил Кропстон.

– Естественная сортировка, – понимающе улыбнулся Сторм.

– Вот именно. Хлюпики и дураки не нужны независимо от цвета. Пусть пробиваются.

– В Цветном их накрыть легче, – кивнул Сторм.

– Скажите Норману, чтобы начинал вторую стадию.

Сторм еле заметно напрягся. Вторая стадия – это помеси и сомнительные. Работа уже только по спискам. До сих пор речь шла только о цветных, бывших рабах, и здесь поддержка или хотя бы нейтралитет белого населения обеспечены, но вторая стадия… которая к тому же неизбежно перерастёт в неуправляемые и неконтролируемые грабежи…