Чтение онлайн

Лязгнул замок, Рассел встал с подоконника и шагнул вперёд до того, как открылась дверь.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, доктор, – улыбнулся Рассел. – Рад вас видеть.

Жариков улыбнулся, закрывая за собой дверь. Было слышно, как часовой запер её снаружи и ушёл.

– Как вы себя чувствуете, Рассел?

– Спасибо, неплохо, – Рассел подошёл к маленькому столу у стены, за которым они обычно беседовали, и сел. – Во всяком случае, лучше, чем раньше.

Жариков сел напротив.

– Спите как?

– Как всегда, – пожал плечами Рассел. – Я вам говорил. Бессонница у меня с детства.

Жариков кивнул.

– Да, я помню. Вы как-то лечились? Принимали что-нибудь?

– Да нет. В принципе мне это не мешало. И потом, – Рассел замялся, подбирая слова. Жариков терпеливо ждал. – Она то появлялась, то исчезала. Я привык.

– Как к этому относился ваш отец?

– Отец? – удивлённо переспросил Рассел. – Он, по-моему, не знал об этом. Вернее… не обращал внимания. А потом я уехал в колледж. И больше мы вместе не жили, – он усмехнулся. – У каждого была своя жизнь, – тряхнул головой. – Простите, доктор, могу я спросить?

– Да, пожалуйста.

– Вы меня лечите или исследуете?

– Отличный вопрос, – одобрил Жариков. – Лечим.

– Тогда следующий вопрос. Зачем?

– Цель лечения – здоровье пациента, – улыбаясь одними глазами, ответил Жариков.

Рассел кивнул. Повертел сигаретную пачку.

– А этих парней вы тоже лечите? Или всё-таки исследуете?

– Каких парней? – спокойно спросил Жариков.

Он давно ждал, чтобы Шерман заговорил о спальниках. Сам. Не видеть их он не мог. Не понять, кто они – тоже. Этот вопрос позволил бы вывести разговор об отце, о докторе Шермане, на новый виток.

– Спальников, – так же спокойно ответил Рассел. – Моё окно выходит на их прогулочную площадку. Видимо, и содержат их где-то рядом. На другом этаже?

– Нет, – Жариков кивком согласился с молчаливым предложением закурить и взял тоже сигарету. – Они живут в другом корпусе. А как вы догадались, что они спальники?

– Глаз намётан, – усмехнулся Рассел. – Отец много работал с этим материалом. Так что я нагляделся.

– Вы помогали отцу в его работе?

– Нерегулярно, – Рассел закурил. – Но глаз я набил и знаю о них… вполне достаточно.

– Понятно, – кивнул Жариков.

Он вполне сознательно отдавал инициативу разговора о спальниках Шерману. Сказать сразу, что парни свободны, перегорели, работают вольнонаёмными, учатся на курсах, что почти все уже функционально грамотны, только желающие уехать в основном занимаются русским, а решившие остаться ограничились английской грамотой, что с десяток наиболее способных и упорных уже фактически квалифицированный низший медперсонал с перспективой на средний уровень и уже работают медбратьями… ничему этому Шерман не поверит. Нет, это должно доходить постепенно.

– Знаю, – повторил Рассел, вертя в пальцах дымящуюся сигарету. – В целом… в целом они неплохие. Привязчивые, ласковые… да, если простого раба, работягу, прикармливают, ну, достаточно такому чуть увеличить или улучшить паёк, и он уже предан вам, то спальника… я бы назвал это приручением. Они очень чувствительны. Тактильно чувствительны. Тактильный контакт очень важен. Эта привязчивость создавала, конечно, ряд проблем.

– А именно?

– Они легко привязывались к надзирателям. Ну, и те к ним. Начинались поблажки. Приходилось, – Рассел усмехнулся, – всех надзирателей для Паласов и питомников особо тестировать и готовить. Психологически готовить, понимаете? – увидев кивок доктора, продолжил: – А привязанность к хозяину… понимаете, в этом случае перепроданный спальник мог отказаться работать. Его тогда только выбраковать. А каждый из них – огромная ценность. А в Паласах такая привязанность затрудняла или делала невозможным рациональное использование.

Жариков слушал очень внимательно. Участливым его лицо нельзя было назвать, но и никакого отторжения своих слов Рассел не видел и потому рассказывал спокойно:

– Любой плюс неизбежно оборачивается минусом, доктор. И наоборот. Но они у вас, я вижу, в прекрасной физической форме. Вы их как-то используете ещё? Что они убирают свою площадку, я видел. А остальную территорию тоже? – Доктор кивнул, и Рассел продолжил: – Вот и ещё их плюсы. Они, в большинстве своём, очень аккуратны и старательны. Послушны и исполнительны. Все чистоплотны, – Рассел негромко рассмеялся. – Душ два раза в сутки с обязательным применением кремов и лосьонов. Вы наверняка с этим сталкивались. В еде они, как и все рабы, неприхотливы, хотя… их угощали. В Паласах клиенты и клиентки. Допить, доесть, ну, вы понимаете. А уж домашних… домашние, как правило, ели то же, что и владельцы. Доедали, разумеется. Но… но не думаю, что это вызвало какие-то затруднения. В еде, – Рассел улыбнулся, – я уже говорил, рабы непривередливы. Каша, хлеб, кофе. Им достаточно. Ну, конечно, спальников кормили получше. Мясо, сахар, даже масло. Это тоже входило в их рацион. Ну, и добавки. Минеральные, витаминные…

– Им давали и лекарства?

– Вы имеете в виду «рабочий набор»? Да. В Паласах перед сменой им давали комплекс. Типа лёгкого допинга. Но домашних так строго не держали. Понимаете, домашние спальники и работали, и отдыхали не по графику. А как было удобно владельцу.

– «Рабочий набор» был наркотиком?

– Нет-нет, спальник-наркоман – это очень неудобно. Да и не нужно. Они и так зависимы. От своей работы. Добавлять к сексуальной зависимости ещё и фармацевтическую нерационально.

– Чем вызвана сексуальная зависимость?

Рассел отвёл глаза. Потом встал и подошёл к окну. Было уже темно, и он видел не столько двор, сколько своё отражение. Жариков молча ждал. Постояв у окна, Рассел вернулся к столу, тяжело сел на своё место.

– Видите ли… спальники не совсем обычны. Они сделаны. Их организм перестроен. Сексуальная деятельность для них не просто необходима, а обязательна. Жизненно обязательна. Как дыхание, еда, питьё. Трое суток – предельный срок сексуального воздержания для спальника. И обычный график в Паласах – это три смены сексуальной работы и смена физической. Это позволяло при необходимости делать трёхсуточные перерывы в использовании. Если спальники задерживались в распределителе, возникали осложнения. Проблема, – усмехнулся Рассел.

– И как же решалась эта проблема? – спокойно спросил Жариков.

– Элементарно, – Рассел как будто удивился его вопросу. – Надзиратели использовали спальников по прямому назначению. После сексуальной нагрузки могло быть снова трое суток перерыва.

– Способ использования определяли надзиратели?

– Да. В принципе это несложно. Все знали, как надо использовать спальников. Но, в основном, их стремились как можно быстрее продать. Спальник дорог и сложен в содержании. При контактах с другими рабами он мог быть травмирован. А это уже… убыток.

На лбу и висках Рассела, хотя он говорил с небрежным спокойствием, выступили капли пота. Его пальцы всё быстрее вертели сигарету, мяли её.

– Нет, я понимаю ваше… настроение. Но им жилось не так уж плохо. Их организм полностью приспособлен именно к такому образу жизни. И если остальным рабам свобода изменила жизнь, то спальникам свобода не нужна, они не могут жить свободными. Они – не люди, поймите, доктор. Ласковые, привязчивые, сообразительные, послушные… животные, ну, если вас это слово коробит, то существа.