Чтение онлайн

– Спасибо, миссис Патрик.

– И не забывай упражняться каждый день.

– Не забуду, миссис Патрик…

…Ну вот, дело и пошло. Немного непривычная клавиатура, клавиши на ощупь другие, но это не страшно. Она уже приспособилась. Вот так. И вот так. И вот так…

– Эй, Женя, втянулась?

– Да, спасибо.

– Так ты откуда?

– Из Алабамы.

– С той стороны?!

– Ого!

– Так ты не беженка? Репатриантка?

– Да.

– Ну, конечно, на Родину вернуться…

– Так отсюда не угоняли.

– Я о России говорю.

– Ну, тогда понятно.

– Женя, и давно приехала?

– Во вторник.

– И где живёшь?

– В «Беженском Корабле», – улыбнулась Женя.

– Ага, знаем.

– А-а, понятно!

– Большая семья?

– Муж и дочь.

И разговор сразу вспыхивает быстрыми расспросами. И Женя еле успевает отвечать, что муж работает здесь же, на заводе, грузчиком, что дочке пять лет, что все родные, что у неё, что у мужа, погибли, и поэтому они сюда и приехали.

– Когда искали место, – объясняла Женя, – смотрели жильё и работу. А остальное нам неважно было.

И ей начинают рассказывать, что места здесь неплохие, даже хорошие. И как здесь было в войну, когда жильё почти не строилось, жили, в основном, в Старом городе, на квартирах и в заводских общежитиях, прямо на территории, это когда на казарменном положении, ну да, а детей в детский сад на круглосуточные, да, ни родных, ни детей и не видели, это сейчас с нянями да бабушками, а тогда, да, в начале, а последние года четыре, да нет, шесть уже, но тогда понемногу, а потом как прорвало, ну да, это когда решение на самом верху приняли, что завод больше перемещать не будут, да, тогда и пошло. И весь, ну, почти весь Новый город за эти годы и выстроен. И строится. Ну да, людей только прибавляется. Что обед с полпервого до полвторого, а столовая на первом этаже, вход с другой стороны, но можно по внутренним переходам пройти, а можно и через двор, ну, это летом, сейчас-то пока оденешься-разденешься, так перерыв и кончится, больно много на себя накручиваешь, капусточка ты наша, а в столовой кулинария, ну, полуфабрикаты всякие для дома, можно даже заказы оставлять, заказываешь, сумку оставляешь, после работы зайдёшь и заберёшь, как удобно, удобно, конечно, но полуфабрикат – это фабрикат, мой, например, столовские пельмени есть не будет.

– Разбаловала ты его, Татьяна, – Вера выбивала звонкую частую дробь. – Виданное ли дело, чтоб мужик за столом капризничал.

– Ага, то-то ты своему по всем магазинам бефстроганов выбираешь.

– Так он его любит, – гордо ответила Вера и улыбнулась Жене. – А твой как? Всё ест или перебирает?

– Всё, – улыбнулась, вспомнив Эркина, Женя и в очередной раз поменяла закладку. Хорошая копирка какая, чёткий оттиск даёт.

К её удивлению, здесь чуть ли не все, ну, больше половины точно, были замужними. В Алабаме замужние работали редко, только при крайней нужде. Леди может иметь свой бизнес, работать в своём хозяйстве, даже на ферме – это подобает, но работать по найму не подобает. А уж с ребёнком она там одна была. Женя невольно нахмурилась воспоминаниям. А здесь… почти у всех дети. К обеду она уже знала всех и обо всех. Правда, у неё ещё немного путались имена, но ничего. Всё-таки их десять человек в комнате. Ей приходилось уже так работать, но давно, ещё до Джексонвилла.

Зазвенел звонок, и Женя удивлённо посмотрела на сидевшую рядом сухощавую и вроде немолодую Ольгу.

– Что это?

– Обед, – улыбнулась та, – мы тут, как в школе, по звонку.

Работу прерывали на полуслове, вставали, толпились у зеркала на дверце шкафа, причёсываясь, оправляя платья и кофточки… Встала и Женя. Вот сейчас и её осмотрят уже внимательно. Ну, что ж, этот костюмчик её никогда не подводил, а новая кофточка и старые туфли вполне на уровне.

– Женя, – окликнула её Вера, – в столовую идёшь?

– Платок накинь, – посоветовала ей полная Тоня. – Прохватит в переходе.

Как и остальные, Женя накинула на плечи платок и взяла кошелёк с деньгами. И в общей шумной толпе пошла в столовую. Тоня совсем по-свойски взяла её под руку. Она была высокая, чуть ли не на голову выше Жени, осанистая, и не шла, а плыла, выпятив грудь и закинув голову с уложенными в такой же высокий и пышный узел золотистыми волосами.

– Ничего, Женя, завод крепкий, – рассказывала она, – заработки хорошие. Сверхурочные всегда оплатят. Ларя, знаешь, как за этим следит.

– Да уж, – кивнула Галя с большим родимым пятном во всю щёку. – Мы за ним, как за каменной стеной.

– А то нет? – маленькая, как и Вера, но сухонькая – не худая, а именно сухонькая – с сединой в волосах Алевтина шла впереди под руку с Верой и говорила через плечо, не оборачиваясь. – Когда для дела что надо, он ничего не пожалеет.

– И никого, – кивнула Ольга.

– А без этого нельзя, – возразила Галина.

По дороге в столовую Женя узнала ещё массу интересного о работе заводоуправления и прочем, и прочем. Эркин вчера вечером, помявшись, предупредил её о прописке, чтобы её не обманули, как его. Но… – Женя улыбнулась – но здесь о прописке даже не упоминали. Может, это только в рабочих бригадах?

Просторная чистая столовая напомнила ей лагерную и, в общем, понравилась. И выбор был вполне приличным, и цены… доступные. В рубль укладывался полноценный сытный обед. И, конечно, горячий обед лучше перекусывания в ближайших кафе. И вкуснее.

Обратно возвращались не спеша, болтая о неизбежных женских пустяках. Костюмчик Жени в целом одобрили, вот только что жакет в талию, особо ничего не подденешь… а стоит ли поддевать, в комнате-то тепло, это на улицу, под пальто надо.

В их комнате Женя, как все, сняла и засунула в рукав пальто свой платок и села за стол. Но, пока не прозвенел звонок, к работе никто не приступал.

– А пальто уже здесь покупала?

– Да, и сапоги.

– А в Алабаме теплее?

– Намного.

Прозвенел звонок, и все взялись за работу, продолжая разговор.

– Ну, так как в Алабаме, Женя?

– С чем, с зимой? – Женя улыбнулась. – Там зимой дожди, в основном. А снег больше четырёх дней, ну, недели, самое большее, не лежит.

– Ну, тоже неплохо, на тёплой одежде сэкономишь.

– Да, – засмеялась Женя, – когда уезжали, я уверена была, что уж тёплого-то, ну, одежды, у нас достаточно. И с Новозыбкова покупаем, покупаем и покупаем.

– Покупать – не тратить, – улыбнулась Ольга. – А с квартирой как?

– Хорошо, – Женя достала листы и сделала новую закладку. – Квартира хорошая, тёплая, ремонт, правда, нужен, небольшой, обои там, ну и тому подобное, а так всё хорошо.

– Муж-то хоть руки прикладывает? – спросила Тоня.

– Ещё бы! – Женя печатала уже совершенно свободно, тем более, что последний лист получался совсем коротким.

– Это хорошо. А то, – Тоня заговорила сладким, преувеличенно ласковым сочувствующим тоном, – а то бывают такие мужья, что только ложку в руках держать умеют.

– А у тебя и такого нет, – спокойно, видимо этому диалогу было уже много если не лет, то месяцев, ответила Вера.

– А чем плохой, так лучше никакой!

Женя задумчиво кивнула, вынула закладку и стала считывать текст. Больше двух ошибок на лист – и всё заново. Первый лист… одна ошибка, терпимо, зачистим, забьём и вот так, второй лист… Женя уже не слушала ничьих разговоров. Сверка текста, когда не уверена в своей работе, всегда отнимала у неё всё внимание…

Ну вот, всё в порядке. На двух листах по одной ошибке, а остальные – всё чисто. Вторые листы… сделаны. Теперь сколоть в два экземпляра и надо сдать. Женя выпрямилась.