Чтение онлайн

– Родион Макарыч!

Нюра в белом халате и накинутом на голову платке махала ему с заднего – оно же грузовое – крыльца магазина. И, когда он подошёл, зачастила:

– Вы уж зайдите, мы же ж тут совсем без вас…

– И чего тут у вас стряслось? – спросил он, заходя в маленькую подсобку.

– Ты как хочешь, участковый, – с ходу встретила его Маня, – а я так не могу. Мне ещё жить, а тут…

И обе наперебой стали выкладывать участковому, какого страха натерпелись, когда, ну, как раз перед обедом, ввалился к ним, чёрный, страшный, ну да, ну, такой страшный…

– Ну уж и страшный? – усомнился Фёдоров, усаживаясь за стол, служивший Мане сейфом, столовой, бухгалтерией, косметическим салоном и… много чего ещё на этом столе делалось. – Ты, я помню, и на Мороза баллоны катила.

– Да сравнил! Мороз что, индей вот только, а так ничего, даже красивый. А этот… ну, страшон, ну… Ты пост хоть мне поставь, а то я одна…

– Чего тебе поставить? – удивился Фёдоров.

– Да ну тебя, – отмахнулась Маня. – Я о деле, а у тебя одно на уме.

– И денег у него много, – сказала Нюра. – И набрал всего, как роту кормить, и с сотенной сдачу набирали.

– Ну да, пачка сотенных, – подхватила Маня. – А ссуду комитетскую ещё не мог получить.

Фёдоров задумчиво кивнул, но сказал:

– Ну и что? И вот, тот же Мороз, ты же сама мне говорила, с деньгами был.

– Не пьёт парень, вот деньги и водятся, – отрезала Маня. – А этот не иначе, как ограбил кого. Ты бы, Родя, увидел его, так… да ему за одну морду статью вешать можно.

– А твоя… на сколько статей потянет, – встал он. И когда Маня с Нюрой отсмеялись, сказал серьёзно: – Ладно, всё утрясётся.

Прямо от них он, тоже как всегда в такие дни, пошёл к Ванину. Комендант сидел в своём кабинете, приводя бумаги в порядок.

– Как к тебе ни зайду, так ты в бумагах.

– Так для тебя ж и делаю, у милиции бумаги всегда на первом месте, – ответил, не поднимая головы, Ванин. – Надо ж новоприбывших оформить.

– Много въехало?

– Одна семья. Но стоят… многих.

– Большая семья?

Фёдоров плотно, для долгой беседы, уселся у стола коменданта.

– Муж с женой, да двое детей, – комендант улыбнулся. – Мальчишка там… ушлый. Пока мал, конечно, а потом… отцу хлопот много будет, а лет так через десять и тебе может.

– Десять лет ещё прожить надо, – хмыкнул Фёдоров.

– А отец? – комендант начал отвечать на непрозвучавший вопрос и пожал плечами. – А что отец? Вроде, мужик с головой. Он уже про тебя спрашивал.

– Про меня? – очень удивился Фёдоров.

– Про отделение. Он оружие привёз, ну, и хочет разрешение зарегистрировать.

– Разрешение ещё получить надо.

– У него есть, – комендант дописал строчку, показал страницу Фёдорову и захлопнул книгу учёта жилого фонда.

– Пять комнат, значит, – кивнул Фёдоров. – Запасливый.

– В пределах нормы, а больших у меня и нет. Но по жене судя, на вырост взял.

– Бывает. Так ты говоришь, мальцом через десять лет заниматься придётся, – встал Фёдоров. – Ну, тогда я пошёл.

– С богом, участковый, – проводил его комендант.

К новым жильцам – Черновым – Фёдоров пошёл вечером, когда дома нет только работающих во вторую смену.

Он не ждал, что ему так легко, ни о чём не спрашивая, откроют. И не ждал, что страх Мани сразу получит такое наглядное подтверждение. Да, от одного вида высокого широкоплечего негра не по себе делается. И в руках ничего, и одет по-домашнему, а пробирает. Как ещё Маня прямо за прилавком в обморок не грохнулась? Не иначе, за выручку испугалась.

Представился он по-русски, но дальше разговор повёл по-английски, чтобы ссылок на незнание языка не было.

– Ваши документы, пожалуйста.

– Да, сэр, – так же по-английски ответил негр.

Зина сгребла, прижала к себе детей. Катя сразу уткнулась в её юбку, спряталась, а Дим подсматривал, но стоял тихо. Тим покосился на них через плечо, и Зина, сразу поняв, ушла с детьми в кухню. Тим перевёл дыхание. Все их вещи были сложены в прихожей прямо на полу в углу, и его сумка там же. Тим взял её, открыл и достал документы, протянул всю пачку.

– Пожалуйста, сэр.

Но приём – сразу дать просимое и тем одновременно освободить свои руки и связать руки противника – не прошёл сработал. Фёдоров брал по одной бумажке, просматривал и возвращал. Руки оказались связанными у Тима.

Разрешение на оружие Фёдоров просмотрел особо внимательно.

– А где само оружие?

– Да, сэр, – кивнул Тим, убирая остальные бумаги обратно в сумку.

Теперь, когда стало понятно, зачем пришёл этот полицейский – нет, здесь же милиция, милицейский, нет, милиционер, правильно – он почти успокоился. Бросив сумку к вещам, Тим вошёл в уборную и через несколько секунд вернулся со свёртком.

– Вот, сэр.

Фёдоров сверил марки, номера, вытащил из ножен холодно блестящий кинжал, осторожно, но умело попробовал заточенное с двух сторон лезвие.

– Малец не доберётся? – спросил он по-русски.

– Нет, – так же по-русски ответил Тим. – Надёжно.

Фёдоров вернул ему разрешение и оружие.

– На регистрацию в понедельник придёшь, в отделение. Где это, знаешь? – Тим кивнул. – В четвёртый кабинет.

– Когда в понедельник? – спросил Тим.

– У тебя какая смена?

– Я ещё не знаю. Сказали, что график скользящий, и в четверг во вторую, – обстоятельно ответил Тим.

Фёдоров кивнул. А неплохо по-русски говорит, и понимает вполне. И разрешение выдавала контора… известная.

– Это где, в стройуправлении?

– Нет, – Тим улыбнулся нехитрой ловушке. – На автокомбинате.

– Вот в свободное время и зайдёшь. С оружием и документами.

Тим кивнул. И тут из кухни осторожно выглянула Зина. Из-за её бока сразу высунулась мордашка Дима. Фёдоров улыбнулся им. Козырнул.

– Извините за беспокойство. До свидания.

– До свидания, – ответил за всех Тим.

Зина только беззвучно шевельнула губами, а Дим хотел что-то сказать, но Зина закрыла ему рот ладонью.

Тим, ловко удерживая в одной руке свёрток и документы, проводил милиционера до двери, вежливо из-за его спины открыл её перед ним и, когда Фёдоров вышел, без стука захлопнул и быстро дважды повернул оба замка. Вывернувшись из-за Зины, Дим кинулся к нему, но Тим взглядом остановил его и пошёл в уборную. Вышел он оттуда почти сразу же уже без свёртка, в два шага пересёк прихожую, взял свою сумку и спрятал туда разрешение. И, только положив сумку на место, повернулся к стоящим в дверях кухни Зине с детьми и улыбнулся им. Зина сразу засмеялась и заплакала, а Дим с Катей кинулись к нему.