Чтение онлайн

– Без пяти, Женя.

– Да, – выдохнула Женя. – Эркин, конечно.

Он снова наполнил бокалы, повернул руку так, чтобы Женя могла видеть циферблат, и сам следил. И когда стрелки наконец сомкнулись на двенадцати, он снова ударил своим бокалом о её, и они пили шампанское, пока самая длинная стрелка обегала полный круг. Эркин пил глоток в глоток с Женей, не отводя от неё глаз, и бокалы опустели одновременно. И снова Эркин забрал у Жени бокал и поставил на стол.

– А теперь танго, да, Женя?

Женя кивнула. Эркин быстро сменил пластинку и подошёл к ней, остановился шаге и склонил голову. Женя, задыхаясь от смеха, присела перед ним в почти полном реверансе, и Эркин подхватил её, обнял, на секунду замер, ловя такт, и повёл в танце.

– Господи, Эркин, я тысячу лет не танцевала.

– Ты хорошо так танцуешь, Женя.

Эркин ловко кружил её вокруг ёлки и так, в танце, подвёл к столу. Женя рассмеялась.

– А как ты догадался, что я есть хочу?

– Ну-у, – Эркин с улыбкой повёл плечами.

Женю его ответ вполне удовлетворил. Они сели к столу. И как до этого пили, так теперь и ели, не отрывая глаз друг от друга.

– Вкусно как, правда?

– Ага.

И снова танцевали. Не помня ни о времени, ни о… ни о чём не помня. И во всём мире они были сейчас одни, вдвоём. Они и вальс. Или танго. И ёлка. И тихое потрескивание свечей… Пока не кончилось шампанское. И они как-то одновременно вспомнили всё и почувствовали, что праздник кончился. Собрали и унесли на кухню остатки еды. Правда, и оставалось… чуть-чуть. Эркин включил люстру и погасил свечи.

– А стол завтра перенесу.

– Ну, конечно, – Женя вдруг зевнула, пришлёпнув ладошкой рот.

Эркин легко подхватил её на руки.

– А теперь спать.

– Ага, – согласилась Женя, обнимая его за шею и кладя голову ему на плечо.

Но в спальне она мягко, но решительно высвободилась. Эркин понял. Да, надо лечь спать, всё другое только испортит эту необыкновенную ночь. Он слышал, что как Новый год встретишь, таким и весь год будет.

– Женя, – они уже лежали в постели, – Женя, ты довольна?

– Да.

Женя повернулась к нему, погладила по груди.

– Да, милый, спасибо, у меня никогда такого не было, ни разу.

– И у меня, – вздохнул Эркин, мягко прижимая к себе ладонь Жени. – Спасибо, Женя.

– За что?

– За всё. Если бы не ты, ничего бы не было.

Они говорили, не открывая глаз, тихими, словно засыпающими голосами. И, засыпая, Эркин снова услышал слабый шорох снежинок о стекло. Идёт снег. Снег уже нового года.

Новогоднего вечера Крис ждал с замиранием сердца. Его выходка на Рождество прошла благополучно, ну, во всяком случае шума ни Люся, ни Галя и Нина, жившие с ней в одной комнате, не подняли, так что… так что, если Люся придёт на новогодний вечер с его брошкой, то он рискнёт подойти. Конечно, риск, но… но на Рождество, когда начались танцы, то танцевали все, и многие из парней рискнули приглашать кого-то из медсестёр или санитарок, а то и врачей. И всё обошлось. Люся тогда на танцы не осталась, ушла, но сейчас-то… сейчас, может, и повезёт.

Они опять всё убрали в столовой, подправили ёлку, добавив игрушек, столы расставили так, чтобы было удобнее танцевать. Что-то ещё явно готовилось, но что именно, они не знали. Андрея отрядили к доктору Ване. Выяснить и прояснить. Всё-таки малец вхож, философствуют они по вечерам за чаем… Андрей, ко всеобщему удивлению, забрыкался. Никуда он не пойдёт, и отстаньте от него. Он вообще с Рождества сам не свой ходил, увиливал от дежурства в палатах, меняясь с работающими во дворе, а после работы сидел сиднем у себя в комнате, вернее, валялся одетым на кровати с книгой или журналом, но не читал, а только вид делал. И даже будто с лица спал.

– Ты что, больной? – спросил как-то Эд.

И в ответ услышал такую ругань, что растерялся и не смазал зарвавшемуся мальцу по шее. А Андрей куда-то удрал, а когда появился, то глаза у него были зарёванными.

И сегодня, когда Андрей стал отказываться, его попросту зажали в кольцо, но ещё шутя, не всерьёз.

– Да, чего ты кочевряжишься? Андрей? Ну? Ты ж у нас самый глазастый. Поулыбаешься, подмигнёшь… – говорили все сразу наперебой. – Ты ж у него каждый вечер сидишь, – и кто-то сказал: – Да сядь поближе, прижмись и…

Говоривший не закончил фразу, потому что Андрей бросился на него. Конечно, никакой драки не было. Андрея попросту отволокли в уборную и сунули головой под кран с холодной водой. Подержали, пока тот не стал захлёбываться. Вытащили, дали отдышаться и повторили. И ещё раз. Убедившись, что уже не дёргается, а только плачет, отпустили. И потребовали объяснений. Андрей, не сопротивляясь, угрюмо молчал. И тут вылез Алик.

– Это он так из-за хозяина своего. У него хозяин тут в палатах лежит, ногу лечит.

– Что-о-о?!! – взревел Эд, хватая Алика за шиворот. – И ты молчал, падла?! Знал и молчал?!

– Отцепись от него, – всхлипнул Андрей. – Это я ему молчать велел. Я думал, сам справлюсь.

– Вот когда не надо, так ты думаешь, – заржал Майкл и продолжил уже серьёзно: – Лезет он к тебе?

– Так ты из-за этого из палат ушёл! – догадался Сол. – Ну, ты и чмырь, а мы-то на что?

Кто-то принёс большое махровое полотенце и накинул Андрею на голову.

– Вытирайся, мозги застудишь.

Андрей, всё ещё всхлипывая, стал вытираться.

– Ну, вот так, – удовлетворённо кивнул Крис. – А теперь иди к доктору Ване, чтобы он тебе мозги поправил. Алик, ты этого… хозяина знаешь?

– Ну-у, – неопределённо протянул Алик.

– Покажешь его нам, – распорядился Крис. – Вытер голову? Так, пошли.

Андрей открыл было рот, но его с двух сторон зажали, исключая любое сопротивление, и повели.

Жариков был у себя в комнате и, когда в дверь постучали, недовольно отозвался: