Чтение онлайн

– А не в ливень куда они это девают? – не упустил я шанс побыстрее разузнать о быте и нравах местных жителей.

– Ну, уж не в себе держат! – хохотнул мальчишка, вместо того, чтобы с толком и расстановкой объяснить гостю, что тут да как.

Я уж хотел было съязвить в ответ, но был остановлен стайкой мелкой ребятни, в миг окружившей Флина.

Они быстро разноголосо щебетали. Каждая малявка то и дело дергала парнишку то за руку, то за одежду, стараясь обратить на себя его внимание и первой поделиться имеющейся информацией.

Казалось, что Флин умудряется слушать их всех одновременно, прекрасно воспринимая все сказанное.

– Хорошо, ребята, хорошо! – наконец, сказал он, поднимая вверх руку.

При этом жесте малыши мгновенно замолчали и преданно уставились на возвышающегося над ними посыльного.

– Я всех вас выслушал и пришел к выводу, что вы молодцы! Сладостей с собой у меня нет. Но есть деньги, на которые можно купить целый пакет засахаренных орешков, которые нужно будет разделить на всех поровну. Остальным, кому не повезло встретить меня раньше, передайте, что их сведения устарели. Как поняли меня?

Снова раздавшийся на всю улицу писк возвестил о том, что поняли Флина прекрасно.

Драки за подброшенную в воздух монетку не последовало. Юркая девчонка с двумя прилично растрепанными косичками, в прыжке поймавшая кругляш, тут же отдала его самому высокому в банде мальчишке. Тот, поблагодарив ее кивком головы, выжидательно уставился на Флина.

– Все, можете бежать! – махнул рукой местный предводитель ребятни, и стайку словно ветром сдуло.

Интересно, чему они больше радуются: угощению, или тому, что утерли нос конкурентам?

Но еще интереснее наблюдать за новым другом в его естественной среде обитания.

Здесь он сразу преобразился: стал деловитее, в движениях появилась резкость.

– Мне нужно зайти за посланием, отнести его, а уже потом я покажу тебе, где мы первое время будем жить, - сказал он, набирая скорость, - ты иди чуть позади меня. Придерживайся правой части тротуара, чтобы никого не задеть. За мной в здания не заходи, пока мы не побываем в башне Гарра. Все понятно?

– Да, - послушно киваю в ответ на вопрос произнесенный таким строгим голосом, словно Флин общался с малолетним проказником, - а почему по тротуару нужно идти именно по правой стороне?

– Ну, это же просто, - на ходу, не оглядываясь, начинает свою мини-лекцию мальчишка, - вот, допустим, сопровождаешь ты девушку на прогулке. Предлагаешь ей руку для поддержки. Какую руку ты ей предложишь? Конечно же, правую! Кто ж левую предлагает? А теперь представь, что ты с дамой под ручку идешь по левой стороне тротуара: тогда ведь твою спутницу будут задевать все встречные прохожие! Значит, что? Значит, идти нужно по правой стороне! Только и всего!

Пока я раздумывал над логикой сказанного, мы уже пришли к первой цели. Флин остановился у массивной двери, выходящей прямо на тротуар, без стука отворил ее и нырнул в солидно выглядящее трехэтажное здание.

Не было его минуты три. За это время мне удалось хорошо осмотреться. Вся доступная взгляду застройка была каменной. Преимущественно двухэтажной. В витражных окнах – достаточно прозрачные стекла. Из парочки окон на меня уже уставились любопытные мордашки местных девиц.

Пришлось приосаниться, приняв гордый и независимый вид. Потом я вспомнил, что все местные жители считают мое лицо, мягко говоря, несколько простоватым и повернулся в профиль, надеясь, что так выгляжу интеллектуальнее.

Однако понять, какой произвел эффект на местных красавиц я не успел, так как выскочивший из дома Флин, припустил по улице, что было сил, махнув мне рукой, чтобы следовал за ним.

Я бежал трусцой, и мне было больно. Больно смотреть на то, как вынужден был перемещаться мальчишка. Что же тут за сволочи живут, раз так издеваются над человеком? Неужели нельзя найти парню работу, не связанную с бегом?!

Уроды!

Хоть взваливай его на плечи и тащи в ту сторону, куда он укажет. Понятно, что это рыба, а не удочка, но что я еще могу для него сделать?

Уже минут через пять такой вот беготни, отчаянная жалость к парню достигла в моей душе такого уровня, что внезапно озарившая меня идея, как ему помочь, вызвала в душе такую бурю эмоций, что я какое-то время даже бежал вприпрыжку!

Ведь каждый нормальный взрослый человек, хоть иногда, но задумывается, зачем он живет на этом свете. Так вот! Глядя в спину несчастному калеке, я понял, для чего попал в этот мир. Да, аппарат Илизарова я изобрести не смогу, но жизнь пацану облегчить мне по силе!

В итоге Флин прибежал к зданию, имеющему неуловимо официальный вид и, ожидаемо, скрылся за его дверью.

Я снова остался на улице, но в этот раз поспешил отойти в сторонку. Потому что здесь, мной интересовались чаще и в основном молодые люди спортивного или даже атлетического телосложения. Одни подобно Флину после оценивания меня взглядом, исчезали за входной дверью здания, другие, наоборот, выныривали оттуда, осматривались, останавливая нелегкие, изучающие и запоминающие взгляды на моей скромной персоне, и торопились по своим делам.

Флин вышел оттуда относительно неспешно, и выглядел он одновременно задумчиво и успокоено.

– Поручили доставить устное послание Стуну, - пояснил парень, - вот только он сейчас расследует убийство и может быть где угодно, даже за пределами города, если они еще не успели вернуться.

– Он стал бы провожать Рину до ее дома или места работы, после возвращения в город? – уточнил я.

– Однозначно, значит, сначала мы пойдем на работу к Рине, там узнаем, вернулись ли они, и, если еще нет, то будем ждать их у тех же ворот, которыми сами только что воспользовались.

Быстро парень соображает, молодец.

– Флин! – окликнул я снова ускорившегося товарища. – Почему ты рисуешь песком, у вас дорогая бумага?

– Все, что стоит хоть каких-то денег, для меня по умолчанию дорого. Но бумага у нас действительно дорогая. В городе научников уже давно бьются над тем, чтобы сделать ее производство дешевым и массовым, ведь это поможет лучше накапливать любые знания, а не только самые важные и проще их передавать. Они там у себя считают, что это даст новый толчок в развитии науки. Думаю, что в чем-то они правы.