Чтение онлайн

— Да как так-то?! Нужно здесь и сейчас делать что-то! Вдруг момент упущу? Вдруг чего-нибудь не узнаю? Вдруг не удастся нужному парню на глаза показаться во всей красоте? — она схватила меня за руки. — Ты укажи, где судьба моя, а после я, так и быть, сама постараюсь. Только чтоб он молодой красивый был, сильный да богатый. Чтоб меня любил и не бил никогда. А еще…

— У меня стол заказов что ли тут?! — возмутилась я, вырывая руки из ее лапищ. — Много вас тут невест — на немногих богатых молодых да красивых! Думаешь, ты одна такая умная?

— А ты больше никому не помогай! — уперла руки в боки девица.

— Тебя спросить забыли! — разговор начал меня утомлять, выкрутиться никак не получалось. Я вдохнула-выдохнула, попыталась расслабиться и успокоиться.

— Ну, помоги, я же первая пришла! Я первая самого лучшего жениха застолбила, так и знай!

Захотелось зарычать. Я почувствовала себя золотой рыбкой, у которой требуют быть на посылках. Вот ведь вумная какая!

— С такой наглостью тебе никакого жениха не видать, — рыкнула я, — самый завалящий, и тот не посватается.

Девушка отшатнулась и побелела, губы ее затряслись, а из глаз полились слезы размером с вишню. Я ощутила себя последней тварью. Она заныла что-то невнятное, но жалобное, перемежая всхлипы шмыганьем носа и утираясь прямо рукавом платья.

— Ладно, не реви, — буркнула мрачно. — Пошутила я, это не предсказание и не проклятье.

Она громко высморкалась в лист растения, похожего на лопух, и отбросила его в сторону, глядя на меня с надеждой. Я почувствовала, что меня обдурили, но отступать было поздно.

Тяжело выдохнула и поняла, что без магии не обойтись. Нет у меня для нее ответов, а выкрутиться не получается. Я проанализировала свой внутренний резерв — вроде, все не так уж плохо, капелька энергии лишней у меня найдется. Прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Что там ждет эту тетеху в будущем? Как узнать? Попыталась настроиться на нее, но ничего не выходило. О других я видела прежде только короткие видения на шаг вперед в бою, здесь это никак не поможет. Что же делать? Разве что…

— Подожди, я попробую провести ритуал. Быть может Стихия явит свою волю, — соврала я и принялась рисовать золотистую сеть из треугольников. Быть может, очистив свой разум от эмоций, я смогу получить доступ к сверхспособностям сильфид и дать ей хоть какой-то ответ. В этот раз сеть рисовалась куда легче и быстрее, учитель в моем видении говорил, что хорошо отработанное заклятье можно вызывать моментально. Активированная сеть выбила из меня воздух, сжав на секунду грудную клетку, а потом я открыла глаза и посмотрела на орчанку совершенно хладнокровно и оценивающе. По местным меркам не такая уж и красавица — не имеет тех больших форм, что у ГладРиды, не такая статная, явно более бедная — платье из более простой ткани. Черты лица симпатичные, но ума не хватает, наверняка не только со мной так себя ведет: много болтает, неуважительна. Неисполнительна, раз с родителями конфликт. Совсем не завидная невеста. — Выбор — это привилегия, которой у тебя может и не оказаться. Если сватов отправит к тебе только один жених, за него и придется идти.

— Но хоть один-то отправит? — всхлипнула она с надеждой.

Я вновь окинула ее оценивающим взглядом.

— Один. Или несколько. От тебя зависит.

— Что же делать?!

— Важно то, как ты сама ведешь себя.

— А что я-то?!

— А что ты сейчас можешь делать? Что должна делать? — я предчувствовала ответ на этот вопрос.

Она задумалась:

— Мать велела подготовить яму для копчения мяса, ведь скоро братья принесут свою добычу. И еще проверить запасы и насобирать недостающих трав для готовки… и еще…

— А ты чем занимаешься? На парней гадаешь, которые тебе еще ничего не предложили. Кто-нибудь из них тебе какие-то знаки внимания оказывал?

— Ну, цветы дарили после победы…

— Цветы всем дарят, это ничего не значит. Кто-нибудь серьезно к отцу к твоему ходил, разговаривал, предварительную помолвку заключили?

— Нет…

— Чьи-то родители, может, что-то твоим говорили или тебя о чем-то спрашивали?

— Нет…

— Значит и думать о том, кто тебе ничего не предлагал, смысла нет.

— Но как же! Как же не думать-то, когда думается?!

— Работать надо. Не твое время выбирать сейчас, а их очередь. Подумай: сейчас женихи и их семьи к невестам приглядываются. И что они видят, на тебя глядя? Как мать на тебя ругается за то, что ты ленишься и ничего из нужного не делаешь? Как ты на парней бегаешь смотреть, вместо того, чтобы задания выполнять. Подумай, что о тебе женихи подумают, зная об этом?

— Что? — она обидчиво поджала губы.

— Что ты дурочка легкомысленная, ни на что в семейной жизни не годная, — констатировала я холодно. — К той невесте, что себя хорошо показывает, женихи в очередь выстроятся, она будет из них лучшего выбирать — чтоб и побогаче, и покрасивее, и с характером мягким. А тем, кто целыми днями только сплетничает да за парнями подглядывает, придут те, кому первая откажет. Понятно тебе?

— Но как же так?! Что же делать?!

— Что же делать?! — проныла орчанка, а я перевела этот вопрос для себя как «что же делать, если хочется получить результат, а работать на него не хочется?».

— Я же тебе сказала уже: делай что мать говорит, слушайся родителей во всем. Помни, не только для них стараешься — слухи по становищу расходятся. Старайся все что нужно делать, да еще немного больше. Другим оркам помогай, ежели видишь, что требуется — пусть о тебе говорят, что ты добра. Улыбайся всем, даже тем, кто ниже тебя, будь со всеми вежлива и приветлива. Ты ведь не знаешь, кто и что про тебя расскажет и кому. Старайся создавать хорошее впечатление

— Но как же? Если я работать буду, платье ведь измажу, прическа испортится… а если меня в таком виде жених встретит? Я же со стыду сгорю!

— А ты знай, что главное — свою работу сделала, а значит молодец. И улыбнись такому жениху. Ведь когда замуж выйдешь, он тебя всякую увидит: и в запачканном платье, и растрепанную, любую. Но главное, что ты в любом виде ему улыбнешься, будешь добра и приветлива.

— Мудрено как-то говоришь, — пробурчала себе под нос орчанка.

— А ты хочешь, чтобы врала я тебе? Чтобы утешала и предсказывала, что выйдешь замуж за юного и прекрасного сына вождя, оденет он тебя в шелка, и не придется в его шатре тебе ничего делать, потому что у него есть слуги?

— Да! — обрадовалась орчанка, не понявшая намека.

Мне захотелось ответь ей в рифму, но на оркском это не сработало бы. Пришлось разжевывать:

— А нужна ли ты сыну вождя, ты подумала? Не первая красавица, не лучшая в боях, не из самого сильного рода, не из самого богатого. Отчего он должен тебя выбрать, если перед ним все возможности, лучшие орчанки из всех племен? — я говорила, и видела, что не срабатывает.

Ей не хочется посмотреть на себя взглядом со стороны и признать реальность такой, какая она есть, а хочется обмануть себя и приукрасить. И я могла бы ей дать эту возможность, уверить в том, что все будет, как она того захочет. Заставить платить за эту иллюзию снова и снова, удерживая ее внимание на несбыточной цели. С циничным расчетом я осознала, что могла бы выпотрошить ее до основания, разорить ее семью и свести девицу с ума, сделать ее членом секты, во главе которой встану я сама.