Чтение онлайн

Дмитрий успокоился, снял ладонь с оружия. Ответил:

– Славный бек, я постараюсь помочь своими знаниями. Но буду тебе полезнее, если пойму, для чего ты об этом спрашиваешь.

Тугорбек подумал. Прикрыл глаза. Решился, заговорил с напором:

– Я буду откровенен перед тобой, русич. Расскажу о том, о чём не стал бы даже такому верному батыру, как Азамат, или своей любимой дочери Юлдуз. Есть дела, в которых не помогут ни храбрый воин, ни родная кровь. Эх, не хватает мне матери Юлдуз… От неё бы не скрыл. Умная и хитрая была, как молодая змея. И такая же красивая. Много лет назад умерла. Мне, беку, не пристало долго вдовцом ходить. Столько невест привозили – и красивых, и знатных. А я не смог. Нет ей замены ни в нашей степи, ни в городах русичей, ни среди игривых турчанок и сладких, как щербет, персиянок. А… Ты молодой – не поймёшь.

Бек провёл по лицу рукой – будто стирая горькие воспоминания. Стал деловито и подробно пересказывать разговор с Аяпой. О том, как хитрый степной барон задумал собрать курултай, чтобы выбрать Тугорбека ханом, да только нужен союзник из русских князей. Но союзник сильный, способный своё слово сказать. Русич, который не побоится идти поперёк галичскому Мстиславу – знаменитому полководцу и храброму воину, недаром зовущимся Удатным – и за удаль, и за удачливость.

А жена его, княгиня Мария, – дочь хана Котяна. Значит, коли придётся с Котяном Сутоевичем соперничать – достойный должен быть и у Тугоркана зять. Потому Юлдуз надо выдать за русского князя.

На этом месте Дмитрий заметил:

– Великий бек, так у русских князей тоже вдовцами и холостяками быть не принято. Из старших – женатые все…

– А, неважно, – отмахнулся Тугорбек, – не за самого князя – так за сына пойдёт. Или за племянника, какая разница? Тут главное – в семью попасть.

Ярилов поинтересовался:

– А если Юлдуз не люб будет такой жених?

– Странные речи твои, русич, – удивился половец, – кто же её спрашивать будет? Дело женщины – слушать, что старший мужчина говорит. Отец повелит утопиться – так прыгнет с обрыва, не задумается.

– Э, просто ты про свою жену, мать Юлдуз, такие хорошие слова говорил, – попытался исправить неловкость Дмитрий, – вот я и интересуюсь.

– Таких больше нет, – отмахнулся бек, – и не будет никогда. Хотя… Иногда взгляну, прямо оторопь берёт: настолько моя дочь на жену покойную похожа. Ладно, не будем об этом. Так что скажешь, Дмитрий? Как думаешь – браться мне за такое дело? Непросто вызов Котяну бросить. Ох, нелегко. Но воину не престало в грязи копаться, подобно червю. Стрелять – так в орла, в поход идти – так за край земли.

Ярилова даже в жар бросило. Думал ли он месяц назад, что получит предложение участвовать в хитросплетениях кыпчакской политики, да ещё на такое замахнуться – на ханский престол ставить претендента?

С другой стороны, лучшего и не пожелать. Тут ведь не только свободой пахнет – тут и власть, и почёт…

А ещё – одна мечта.

Мальчишкой ещё, лет в восемь, прочитал Димка Ярилов книгу о страшных годах перед монгольским нашествием. О роковой для Руси битве на Калке. И плакал тихонько в подушку, поражённый ужасной судьбой князей и храбрых дружинников, задавленных под досками, на которых пировали узкоглазые захватчики…

И представлял себе, как он, второклассник Ярилов, за рычагами грозного танка, а лучше – в кабине боевого вертолёта, появляется в переломный момент битвы на Калке и громит незваных пришельцев из азиатских степей, спасая русское войско от позора и смерти. Бегут кочевники в ужасе, бросая раненых, оставляя в грязи богатые трофеи…

А потом, посадив винтокрылую машину посреди окровавленной степи, выходит. Снимает шлем, вытирает со лба пот, сияя рыжими вихрами. Подходят к нему все три Мстислава – Киевский, Черниговский и Галицкий. Протягивают десницы в железных голицах для рукопожатия… Или нет – так неудобно же. Протягивают правые руки, уже освобождённые от боевых перчаток, и говорят:

– Ой ты, гой-еси, славный богатырь! К нам с небес упал солнечным витязем, поражая кудрями рыжими. Ты нас спас от кручины, от гибели, и вся Русь тебе благодарная! Не лежать нам, белея костьми, в грязи, не клевать наши очи стервятникам. А сидеть нам в палатах каменных, пировать с тобой да нахваливать!

Конечно, ни танка, ни истребителя у Дмитрия нет – и даже завалящего пулемёта с парой десятков лент. Зато вокруг не Питер двадцать первого века, а та самая степь, где всё и решалось. Да и он сам не школьник. А – советник бека Чатыйского куреня, будущего половецкого хана. И до битвы на Калке ещё уйма времени – около трёх месяцев.

Можно попробовать поломать историю об колено и направить её по совсем другому пути – такому, что дух захватывает от перспектив.

Почему бы нет?

Тот, кто не был никогда рождён, и кому подчиняется всё во Вселенной, однажды направил реку времени, указав потоку путь – из прошлого в будущее. И повелел этим водам течь неспешно, но непрерывно. Не останавливаясь и не поворачивая вспять.

Давным-давно, когда на месте пустынь цвели города и в них правили великие султаны, имена которых забыты; когда в мире царила тьма и тысячелетия оставались до благословенного момента рождения Пророка; когда люди ещё не знали истинных причин и настоящей правды…

Тогда, по наущению шайтана, появились в диких ущельях недоступных гор, отделяющих Индию от Страны шёлка, грешники, возомнившие себя равными Всевышнему.

Они, освоив злое колдовское умение, посчитали себя вправе вмешаться в течение времени. Прикрываясь добрым намерением изменить несчастную историю человечества, они проникали в прошлое, в самые запутанные узлы хроноткани, чтобы остановить тиранов, предотвратить страшные эпидемии или спасти народы от войн и катастроф. Они создали десятки дверей, запертых только им известными ключами. И проникали через эти порталы в прошлое.

В разные эпохи они назывались по-разному. Изгнанные за опасное занятие из Тибета, они служили царям древней Индии, где смогли задним числом изменить путь первоначальной цивилизации, не допустив страшного финала, сжёгшего весь Индостан в ядерном пламени. Они открывали тайные школы в греческих полисах и китайских городах, зорко следя за тем, чтобы человечество шло правильной дорогой. И совершая тем самым чудовищный грех.

Смертным не суждено познать высшего замысла. Страдания и смерти тысяч людей, возможно, спасают от катастроф миллионы. Грубое вмешательство в течение времени может привести к уничтожению всей цивилизации, всего мира.

Играющие Временем уподобились неразумным детям, балующимся опасным оружием с риском погубить и себя, и других. Они похожи на червей, способных прогрызть толстую книгу насквозь, сразу попав с последней страницы на первую. И избрали своим символом Солнечную Кобру, солгав тем самым дважды.

Потому, что ничтожный червь – это не мудрая змея. И потому, что солнце – это светильник Бога, а не чадная лампа дьявола.

Но Могущественный никогда не прощает тем, кто служит тёмным силам и пытается изменить установленный им порядок. Он создал Защитников Времени, Хроналексов. Тех, кто зорко следит за целостностью ткани времени и охотится за нарушителями.