Чтение онлайн

Предшественники Бадра совершили немало подвигов, спасая хроноткань от повреждений, штопая прогрызенные червями дыры и преследуя возмутителей естественного течения событий.

Теперь – его очередь. Он непременно найдёт беглеца из будущего, спрятавшегося в этом скопище варварских кибиток, ошибочно называющем себя городом. Совершив необходимые ритуалы, уничтожит странного русича. И навсегда заткнёт дыру портала, созданного рядом со степным языческим идолом.

Да поможет Бадру в этом Всевышний!

Шарукань кипела новостями: вернулся из Галича хан половцев Котян Сутоевич, единственный ныне властитель Дешт-и-Кыпчак. С разных концов бестолково разбросанной столицы стремились к ханскому шатру степные бароны, окружённые свитой. Торопились преподнести дары и узнать, какие вести принёс хан из русской земли.

И то непонятно, чего ждать. Ходит среди кыпчаков слух: неведомые монголы не собирались воевать, уговорили половцев отказаться от боя, подарками откупились. Обманули. Аланов разбили, половецкие отряды настигли и разгромили. Вроде и силы были равны, но дрогнул Котян, бежал с поля, бросив товарищей. Монгольские разведчики теперь по степи рыщут, даже до Днепра доходят.

Личная охрана у Котяна достойная: отборные бойцы, все в кольчугах, в шлемах с личиной, прикрывающей глаза и нос. Со скрытой усмешкой глядят на суетящихся степняков, сгружающих с вьючных коней и из телег подношения для хана. Одеты кто во что горазд, кольчуги – одна на троих.

Бек Чатыйского куреня лицом в грязь не ударил: подарил хану не только обычные меха, добытые степной охотой, но и ценный булатный клинок. Однако Котян, кажется, остался недовольным. Надменно кивнул, приглашая на кошму. Подождал, когда гостю преподнесут чашу с кумысом. Выслушал просьбу: увеличить отведённые для куреня пастбища, но ничего обещать не стал.

Тугорбека не покидало чувство, будто хану известен его разговор с Аяпой. Везде у хитрого Котяна уши… Надо быть предельно осторожным. Не потерпит самовлюбленный владыка появления конкурента.

Хан, не глядя в глаза, пробурчал:

– Тяжёлые нынче времена, Тугорбек. Вместе надо держаться, подобно пальцам в кулаке. А когда прогоним непрошеных гостей с востока – каждому воздастся по заслугам его. Тогда и поговорим о пастбищах для твоего куреня.

Неожиданно Котян расплылся в улыбке, схватил Тугорбека за руку, интимно понизил голос:

– Говорят, ты дочь свою привёз, Юлдуз? Расцвела девочка, как степной мак, сладка стала, словно душистый мёд. Если на мать похожа – то неудивительно. Помню я твою жену, первой красавицей по эту сторону Дона была. Жаль, опередил ты меня тогда, Тугорбек. Резвее оказался.

Хан мелко захихикал, будто больная овца какашек насыпала.

– И что думаешь с дочерью делать, Тугорбек? Таким богатством надо верно распорядиться. Не хочешь ли мне в жёны отдать? Тогда, глядишь, и земли у твоего куреня прибавится. Правой рукой своей сделаю. Как думаешь?

Бек Чатыйского куреня отшатнулся, прикрыл глаза, скрывая гнев. Ответил не сразу:

– Позволь спросить, благочестивый хан, а зачем тебе ещё одна жена? У тебя и так – дюжина, на любой вкус – и персиянки, и половчанки. Говорят, даже из далёкой страны Индии есть супруга. Да и немолод ты уже. Твои дочки старше моей Юлдуз вдвое. Потерпят ли они такую мачеху?

Котян откинулся на кошме, облизнул сухие губы. Зажмурился, как кот на мартовском солнышке:

– Эх, Тугорбек, мало лет тебе ещё. Не понимаешь, как старческая плоть мёрзнет. Только девичьими телами и согреваюсь. Думай. Сроку тебе три дня на ответ.

Бек вышел, еле сдерживая гнев, сжимая до побелевших костяшек рукоять сабли.

Потом прошли в общий шатер. Котян угощал степных баронов щедро: горы варёной баранины, копчёная рыба, турецкие сладости, орехи и сушёные фрукты из Персии. Слуги подливали ячменное пиво и крепкий кумыс в чаши, стоило им опустеть.

А когда гости насытились и, довольные, развалились на богатых коврах, Котян Сутоевич взял слово. Визгливым голосом рассказал, как ездил в Галич к зятю Мстиславу Удатному, заручился его крепкой поддержкой. Сторонники Котяна, изрядно захмелевшие, встретили это известие радостными воплями.

Хан поднял руку, попросил тишины. Продолжил:

– Но и это ещё не все. В Киеве назначено собрание князей, будут решать, чтобы всей силой русичей идти к нам на помощь. Чаю, огромное войско примчится на подмогу! И сами пойдём, всеми куренями, от старика до подростка. Навсегда прогоним монголов, чтобы и внукам их не пришло в голову покушаться на нашу землю.

Степные бароны вскочили, выхватили сабли из ножен, заорали радостно.

– Веди нас, Котян! С тобой да с русичами вместе любого побьём, никто против такой силы не устоит!

Но – не все вскочили. Многие на коврах остались, задумчиво потягивая кумыс и хмуро поглядывая на воинственную пляску опьянённых товарищей.

Половина таких была. А то и больше. Аяпа Тугорбеку кивнул: видишь, мол, прав я.

Далеко не всем в степи Котян люб.

Каждый день вставал Дмитрий до зари, пробежку делал, разминался, мышцы грел боем с тенью. Потом приходили бродник и франк, устраивали воинское учение. Между собой Хорь и Анри уже довольно бойко общались: оказалось, оба немного язык фарси знают, да и рыцарь кое-какие русские слова запомнил.

Разбойник русичем был доволен:

– Талант в тебе, Ярило. Жаль, поздно начал богатырскому делу учиться. Саблю-то ты освоишь, сомнений нет, а вот…

– Пуркуа – сабля? – возмутился Анри. – Меч!

– Да не перебивай ты, чёрт нерусский, – отмахнулся Хорь, – разницы нет. Говорю, рукопашное оружие он, глядишь, и освоит. А вот из лука поздно его учить стрелять, стар уже.

– Как это – стар? – возмутился Дмитрий.

Бродник покачал головой:

– Батя первый детский лук сделал, когда мне едва пять годочков исполнилось. Это воинское искусство – самое трудное. Кыпчаков спроси – подтвердят. Хороший стрелок за двести шагов во всадника попадёт, да на скаку, да при боковом ветре! Тут, брат, не жук чихнул. Хотя пробовать тебе никто не помешает, но истинных вершин уже не достигнешь.

– Английские йомены овладевают умением стрельбы из лука с младенчества и постоянно его тренируют, – согласился Анри, – но сейчас появилась новинка – арбалет. Его гораздо легче освоить, хотя это оружие весьма дорого и редко.

– Ерунда этот твой самострел, – не согласился Хорь, – пока ты его зарядишь, я из тебя ежа сделаю. Всё, передохнули и хватит. Давай, Дмитрий, делай «мельницу», и потом «вертелку». Кисть-то надо постоянно упражнять.

После Дмитрием занялся франк, вручивший свой меч и показавший несколько приёмов.