Чтение онлайн

Вечерело. То есть серость стала темнее, в отличие от полдня, например. Во всем остальном округа поменялась не так уж и сильно. Те же поблекшие от времени цвета, те же потемневшие или поблескивающие стены и крыши. Те же чавкающие звуки под ногами, тот же пронзительный, секущий через одежду, ветер.

Платформ в Кинеле выжило две. А путей, как несложно сообразить, четыре. Не считая дополнительных и внутренних. Каждый раз, наблюдая за деловитой суетой железнодорожников, Морхольд не уставал восхищаться ими. И проделанной адской работой.

Оно ж как? Можно слыть донельзя, по самое не хочу, крутым сталкером или наемником. Шляться повсюду, искать нужное и необходимое, гордиться самим собой и собственными подвигами, так? Несомненно. Или, к примеру, стоять по периметру крепости, ежедневно, с самого момента, как вышли из убежищ, защищая и охраняя. Тоже ведь весьма круто? Еще как. Кто там окажется в том же списке, собранном по ранжиру крутости и необходимости? Ну…

Врачи? Совершенно верно. Ну те-с, больной, что тут у вас? Гангрена, и, вдобавок, одновременно понос из-за выпитой вчера водички из колодца, обложенного трупами крыс, волколаков и «челноков»? А это чего? Амулет святого Сульпиция из Гая, сделанный из небесного металла? Хм, надо же, как интересно фонит ваш небесный металл, м-да. Так, сестра, подготовьте мне спирту. Ага, нуклеиды выводить, руки сполоснуть и микробы убить.

Фермеры? И эти подходят. Поди-ка, проживи не за стенами, без убежища, без башен и постов с пулеметами. Да еще и расти жратву для всех тех, у кого есть что-то из вышеперечисленного. Горбаться с утра до вечера, да и ночью не всегда сразу спать укладывайся. Гоняй стаи диких собак, диких бродяг и диких мутантов. Ешь от пуза или зимой, или в праздники. Трогай кожу на носу, лупящуюся от ветра и прыжков температуры, и мечтай о жизни в городе.

А железнодорожники? У-у-у, тут Морхольд совершенно четко осознавал свою некую ущербность. Понятно, найденные упаковки, к примеру, иммуномодулирующего «циклоферона» очень важны. Особенно если они в свое время закрывались в вакуумной укладке, и свойств не потеряли. И дело он сделал хорошее, принеся их в Кинель и продав в клинику или лазарет. Но вот железка…

Не просто восстановить часть путей, а практически протянуть ветку отсюда и до Отрадного, до Кротовки, за семьдесят-восемьдесят километров. Суметь из кусков железа и корпусов локомотивов, давно брошенных и ненужных, создать десятки единиц подвижного состава. Представить себе что-то серьезнее — пока не получалось. И вопрос о том, почему во главе крепости стоят не военные, торговцы или представители ферм и садов-полей-огородов, не стоял. Кинелем, по праву сильного умом, управляли инженеры-путейцы.

На пути, фыркая и еле заметно трясясь дрожью всего своего мощного стального тела, красовался локомотив с высокой тележкой тендера. Под сцепку, спереди, подгоняли передовую платформу, с пулеметом и тележкой на телескопическом управлении. И защита, и мера безопасности. Сзади, плотно прижавшись друг к другу, чуть подрагивали три одинаковых вагона, увенчанных башенками с крупным калибром. Эти-то, вместе с самим стальным конем, железнодорожники облили броней сверху и донизу. А вот остальным прицепленным чудам техники, броня не полагалась по определению. Хотя кое-какую защиту пассажирам все-таки давали.

— Нам с тобой вон на ту платформочку. — Морхольд показал на вторую с краю, вытянутую железную тележищу, с откидными бортами и наваренными решетками. — Там и поедем.

— Опасно же… — Даша посмотрела на него, неуверенно, с явным испугом. — Вечером, вот в ней…

— А ты полагала, нас пустят вон в те три красавца? — он ухмыльнулся. — Не-не, девочка, там места только для избранных. А избранных в Кинеле хватает. О, глянь-ка, наш с тобой общий друг идет.

Мимо них, держась за плотным светлым мужиком в трещавшей по швам кожанке, прошел Клещ. Мазнул, с явной злобой, по ним обоим взглядом, и что-то сказал «кожаному».

— А это ж его батька, так?

— Ага. — Даша вздохнула. — Неужели снова?

— Посмотрим.

«Кожаный», или Алексей Александрович Клещёв, остановился рядом с ними. Отмахнулся от сунувшихся вперед, крепких ребят с ухватками бывалых спецназовцев.

— Здравствуй… Морхольд.

— И тебе не хворать. — Тот улыбнулся. В основном для ребят с оружием, старательно окруживших его с Дашей со всех сторон.

— Некрасиво как-то получилось. Не находишь?

— Это ты, Алексей Саныч, о чем сейчас?

Издевательски? Больше Даша никак и не смогла бы назвать ни тон, ни сам голос. Клещёв сморщился, как от чего-то кислого, неожиданно попавшего на язык. Чем дальше, тем страннее становился ее спутник. Или люди, чуть ли не через одного знавшие Морхольда.

— А то ты не знаешь.

Не знает он… Дарья повертела головой, видя вокруг одно и тоже. Серые костюмы, бронежилеты с красным непонятным тараканом на груди, придерживаемые наизготовку АК, ожидающие боя глаза. Бойцы у Клещёва старшего, и Даша никак не могла этого знать, подбирались хорошие. Сам негоциант, занимающийся торговлей всем и со всеми, средств на них не жалел. Даша же, ощущая это интуитивно, чувствовала и еще кое-что. Страх.

Тот просачивался через поры, липким и неприятным потом, дотягивался до нее и ее спутника испуганными щупальцами постоянного напряжения. Она не могла в это поверить. Но это было.

— Знаю. Каждый получил по заслугам, понимаешь? — Морхольд чиркнул по молнии куртки спичкой. Закурил, окутавшись клубами, кашлянул. — Так?

— Да я… — Клещев покраснел, нахмурился, но так и не закончил начатую мысль. — Ты ж понимаешь, что если бы не…

— А ты попробуй. — Морхольд снова осклабился, продемонстрировав некоторую пустоту между зубами. — Ну, давай, Клещёв, скомандуй чего-нибудь парням. Ну? Не, не станешь ведь.

— Не стану. — Клещёв сплюнул. — Здесь — точно не стану.

— И хорошо. — Сталкер кивнул. — А там… посмотрим. Каждый всегда получает по заслугам. Жестоко, но справедливо, не находишь? А вы, ребят?

Ребята отвечать не спешили. Повинуясь движению головы хозяина, отодвинулись, прикрыв его с боков. Клещёв развернулся к сыну, так и стоявшему в стороне и потопал к одному из трех бронированных вагонов.

— Дела… — Морхольд сплюнул. — Все так, понимаешь, шло себе, шло, гладко и ровно, и тут эти поганцы появились. Сходить придется раньше запланированного.

— Раньше?

— Ну а что? — он повернулся к ней. — Нет, будем ждать конечной станции, где нас возьмут и постараются оприходовать по полной? Гордость же задета, ты только подумай.

— Почему они тебя так испугались? — Даша протянула руку. Поймав несколько тут же растаявших снежинок, уже несколько минут мелькавших среди так и не прекратившегося дождя. Покачала головой. — Я просто не понимаю. Из-за чего?

Морхольд прищурился, глядя в темнеющее небо. Плотные серые тучи накатывали одна на другую, кучами, плотными и грозными, вихрились вверху.