Чтение онлайн

— М-да… — Уколова поморщилась. — И как это, быть мутантом?

— А ты разве не знаешь? — он удивился, явно и неприкрыто. — Сама разве не…

— Нет. — Уколова подозрительно осмотрела парня. — Что сделать-то надо?

— А, это, щас покажу…

Дело вышло простым, хотя и не особо легким. Штырями, взявшись с двух сторон, они перекинули через борт те самые «шипы». Острый металл, торчащий в сторону воды, темнел пятнами ржавчины и Уколова поморщилась. Напороться на такую хреновину… страшновато. Судя по лязгающим звукам, сейчас такое творилось по всему судну.

— Помогает, от тех, кто слабее будет, или глупее. С большими водными так-то не справишься. — Парнишка улыбнулся. — Меня Сёмкой зовут.

— Понятно, — представляться Уколова не спешила, — тебе заняться нечем, Семён?

— Почему? — совершенно бесхитростно поинтересовался парень. — Есть, я ж только что-то с тобой шипы поднял. Сейчас пойду пеллеты проверю в бункере. И вернусь. А ты тут посмотри, ну, за рекой. Мало ли. С пулеметом же умеешь обращаться?

И кивнул на спаренный ПКТ, прилепленный на хитрую станину с единым механизмом стрельбы. Удивляться сметке и умению местного «Кулибина» по имени Митрич Уколова не захотела. Хочешь выжить, так и не то придумаешь.

— Сможешь, угу? — Сёмка снова улыбнулся и скакнул в люк, незаметный, но открытый.

— Давай-давай, — она проводила его взглядом. — М-да.

По борту, с ощутимым тяжелым шлепком, что-то ударило. Уколова осторожно подошла к борту, успев оценить готовность пулемета. Хотя, в такой-то близости от воды, толку от него… вряд ли будет.

Выглянула, держа наготове АС. Ее передернуло.

Его уже отбросило водой из-под винта, и сейчас он уходил в сторону. Белело мучнисто-зеленоватое лицо, обрамленное спутавшейся длинной бородой. Незрячие глаза смотрели в низкую небесную серость. Если Уколова не ошиблась, то у тела явно было что-то не то с ногами. Да и с руками, с левой во всяком случае, тоже.

— Их тут много. Кто сам утонет, кого утащат, из рыбаков. — Сёмка протянул ей жирную лепешку, с горкой отварного мяса на ней. — На, ешь. Вкусно. А я послежу.

— Спасибо.

Отказываться было глупо. Травить ее тут некому и незачем. Ремень через плечо, АС за спину, и можно пообедать. Да что говорить, Уколова не покривила душой, поблагодарив юного водника. Есть хотелось ужасно.

— Мяфо? — она упивалась мягкими проваренными волокнами, их вкусом, соком и самой жизнью. — Откуда?

— Нутрий тут много. Ловить опасно, если они семьей, но зато, если уж получилось, то мяса надолго хватает. — Сёмка поводил стволами, положив на плечи наваренные дуги. — А я их варю долго, с зеленью там, чтоб вкуснее. Жесткое мясо, если хорошо не сварить.

— Нутрия… — Уколова покосилась на успевшую остыть на ветру аппетитную горку, ставшую вполовину меньше. — Водяная крыса, да?

— Ну, я ж те говорю, что именно она. Вкусно?

— Вкусно.

Женя прислонилась к ограждению, не зная, что и сказать. Или сделать. Нет, так-то все шло как надо, но…

Да, Пуля прав в словах, сказанных, в Венере. Причем, как оказалось, полностью.

Там, в республике, хватало многого. Боев и перестрелок с недобитыми сепаратистами. Охоты за прячущимися у города бандами. Крови, боли, выпущенных кишок, остатков аккуратно разделанных на мясо человеческих тел. Уколова видела разные стороны жизни во вновь отстраиваемой цивилизации. Или пытавшейся ей остаться, но это не так и важно. Но кое-что здесь, оказалось совершенно другим.

Почему в Новоуфимской республике существовали санитары? Потому что мутация, это зло. Разрушенный геном, скачущие взад-вперед цепочки ДНК, болезни, слабость, уродства. Люди, жившие в ее городе, не должны быть слабыми.

Если у тебя есть пусть и небольшое, но отличие от нормального организма — в лагерь, на исправительные работы.

Если ты родился с шестью пальцами, и в пять лет на осмотре санитарного врача их все также шесть — в лагерь, на исправительные работы.

Если твоя скотина уродилась с двумя головами, но дает много вкусного молока и до сих пор жива — в лагерь, на исправительные работы. Тебя, как вовремя не донесшего хозяина.

Здесь? Здесь все по-другому. Сёмка, паренек, моргающий как земноводное, плевать хотел на это. И на то, что отличается от Уколовой. Нате, вот, девушка, вам обед. Евгения вздрогнула. Покосилась на совершенно холодную лепешку с мясом. Только-только вкусные и аппетитные куски разом потеряли свою привлекательность. Серые волокна, покрытые белесым застывшим жирком, блестящая и липкая лепешка…

— А ты откуда, из Башкирии? — поинтересовался Сёмка. — Ты ж с Пулей пришла, он оттуда. И как у вас там?

— Хорошо. Что это там?

Уколова показала на странную тень, мелькнувшую вдоль берега. Что-то, похожее на раскоряченный куст, быстро прошмыгнуло и скрылось среди камышей.

— Водомерка, наверное. — Сёмка пожал плечами. — Их не особо много, но опасаться следует. Тут вообще хватает всякого…

— Ясно.

Уколова, все еще желающая побыть в одиночестве, развернулась и пошла к носу. Сёмка остался, проводив ее взглядом. Смотрел он не на ее зад. Смотрел молодой водник на длинный хвост волос, плавно двигавшийся взад-вперед.

На палубе, кучкуясь, густо сидело немало народа. Уколова прошла по самому борту, благо, что пассажиры и не спешили прижиматься к нему. Устроившись на собственных пожитках, глазели на нее, незаметные и серые. Бледные лица, чаще всего, лица, никакого удивления во взглядах. Да уж, люди тут своеобразные. Или не люди?

От жителей республики публика «Арго» отличалась сильно. Поношенной одежды, выцветшей и посеревшей от времени, хватало и там. Только в Дёме все же старались украсить непроглядную бытовуху чем-то цветным, хотя бы немного добавляя красок в серость будней. Здесь, на реке, такого не замечалось.

Уколова вполне понимала нелепость неприятия этих людей. Да, здесь, без стен вокруг, без постов и патрулей, яркая тряпка как мишень. Понятно, что никто из жителей подводного мира реки не схватит, но ведь она сама, только вот-вот, спасалась от птеров. А тем-то достаточно увидеть что-то вдалеке, отличающееся от жухлых листьев с травой, и все, считай, что ты добыча.

Азамат стоял у КПВТ.

— Ну, как дела? — он не повернулся к ней, смотря вперед. — Разобралась сама с собой?

— Не особо. — Уколова пожала плечами. — Я…

— Это нормально. Мне тоже, в первые-то месяцы пришлось не особо, сам с собой боролся.

— Ты?

— А я чем-то от тебя отличаюсь, что ли? — Азамат нерадостно улыбнулся. — Такой же, как и ты, старлей. Вырос там же, делал то же. С собой бороться, знаешь ли, тяжелее всего.

Уколова промолчала. «Арго» потихоньку выбрался на середину реки, шел и шел дальше.

— Скоро прореха появится, красиво будет. — Пуля повел стволом КПВТ за большим буруном, чуть подождал, выживая. — Ты только сильно не восторгайся.