Чтение онлайн

— Хорошо, — майор сняла шлем, подняла маску наверх и повернулась к пленному. — Тогда сейчас тебе предстоит поработать на опознавании. Согласен?

— А если она ушла на каком-то транспортном средстве? — Илья, сев на свободный топчан, рассматривал пленного. — Парень не врет, и то хорошо.

— Если она ушла, то ее должен догнать Шатун, если не догонит, или не вернется, то мы пойдем за ней дальше. — Инга пожала плечами. — Это как раз не вопрос. Эй, Клещёв?

— Да?

— Ко мне следует обращаться — госпожа майор. Ты понял?

— Да, госпожа майор.

— Жить хочешь, да?

— Очень.

Инга кивнула Второму, подзывая сержанта.

— Всех подходящих живых построить, ну и принести мертвых. Девушка, на вид от пятнадцати до двадцати лет, не более. Вряд ли отыщется много кандидатов.

И повернулась к Клещёву.

— Тебе пока везет, Клещёв. Ты знаешь, кто мы такие?

— Нет. А должен? — А испуганным парень не выглядел. Уставшим, злым, терпящим боль, ноне испугавшимся. Войновская усмехнулась.

— Как раз и нет. Если бы знал, пришлось бы погибнуть очень многим.

— Вы серьезные люди, жаль, батя мой погиб. Сейчас он явно смог бы с вами договориться.

— О чем? — заинтересовалась Войновская. — Почему ты так считаешь?

Клещёв взялся на столбик, державший топчан, сел. Прищурился, глядя на лицо майора, и улыбнулся. Красивой, мягкой и, наверняка, внушающей приязнь, улыбкой.

— Отец один из тех, кто сделал Кинель тем, что крепость сейчас есть. Мы торгуем со всей областью, ее остатками, и с соседними. Хотя, теперь я за него, сможем договориться…

Инга покивала, неожиданно оказавшись совсем рядом с раненым. Мягким кошачьим движением взяла его за волосы, запрокинула голову назад и наклонилась к уху:

— Договориться? Я смотрю, мой дорогой, ты уже ощутил вкус жизни? Я ошибаюсь?

Клещёв что-то просипел, явно стараясь ответить.

— Хочешь, отрежу тебе ухо, чтобы ты кое-что понял? Нет? Думаю, что нет. Так вот, красавчик… — Войновская отпустила его голову, мотнувшуюся в сторону, встала. — Запомни, что ты, наследник одного из столпов вашего Кинеля, ни о чем со мной договориться не сможешь. Ты сейчас волен делать только одно — правильно говорить мне необходимые вещи и не ошибаться. Не врать, не запинаться, вспоминать все нужное и говорить. Это понятно?

Клещёв кивнул. А вот теперь он действительно испугался. Войновской не нужны были таланты Ильи Серого, чтобы увидеть это.

— Рассказывай все. Что знаешь про девушку. Не пропуская ничего, и, в первую очередь, как и почему ты знаешь о том, что она была на поезде. И, сам понимаешь, с кем именно. Давай, начинай…

Через полчаса возни с тремя выжившими молодыми женщинами и доставкой под крышу здания нескольких относительно уцелевших останков, Войновская чертыхнулась и вышла на крыльцо.

Дождь немного успокоился, перестав барабанить, небо посветлело. Серый возник рядом, чуть позевывая.

— Ее здесь нет. Тебе повезло, майор.

— Ты так думаешь, паладин? — Инга повернулась к нему. — Ну, да, вижу, что так и думаешь. Да, пока повезло. Ее нет среди убитых. Хотя и среди живых нет.

— Шатун ушел за кем-то в погоню. — Илья пожал плечами. — Значит, возьмет, вернется. Там и поглядим.

— Глядеть будем до рассвета. До него пара часов. Потом снимаемся и идем по их следу. Ты сможешь почувствовать, где наш друг Шатун?

— Попробую. Ты полагаешь, что он не вернется к тому времени?

Инга сплюнула. Посмотрела на черноту ночи, превращающуюся в серость.

— А, вот ты подумай, Илья. Шатун уехал на двух квадроциклах, с тремя бойцами. За кем-то неизвестным, передвигающемся на чем-то непонятном. А еще у нас нет нашей девочки, путешествующей в компании какого-то местного героя, якобы собственноручно не так давно укотрупившего десятка два-три человек. Впору задуматься — все ли хорошо у Шатуна? Хотя, ты знаешь, меня немного больше волнует другое.

— Что именно?

— Как она и ее этот… Морхольд, умудрились уйти? Ты не знаешь, Илья? Вот и я не знаю.

Зуич молчал, злился и жевал табак. Сплевывал тягучей темной струей за борт и продолжал наливаться дурной яростью. Если бы не навес над ним, то, глядишь, капли, падавшие на лицо, шипели и испарялись.

Уколова поморщилась, стараясь не глядеть на него. На душе бесповоротно осела мерзость.

Лодка с помостом, несшая на платформе невыразимо пафосного Дагона, так и не снявшего капюшон, осталась за спиной. Вместе с двумя десятками не выбравшихся на поверхность воды мутантов, слушавшихся его как верные псы. Только торчали над темным зеркалом реки невысокие гребни и глаза, закрытые пузырями. А еще, сразу же замолчавшие, на дне суденышка, скрючившись и трясясь, лежали три девушки. Зуич не обманул, обменяв право безопасного пути на человеческие жизни. И их здоровые матки, должные родить существу под капюшоном новых слуг.

— И ты меня спрашиваешь, почему не люблю мутантов? — она посмотрела на молчавшего Азамата. — У нас есть такое?

— Какое? — Пуля покосился на нее.

— Людей обменивать мутантам? Что-то не заметила у девочек хотя бы каких-то изменений.

Пуля селя рядом с ней, достал оселок и принялся за нож.

— Ты можешь не любить горком и саму партию, Абдульманов, но не признать сейчас мою правоту не сможешь. — Женя подняла глаза на пассажиров «Арго». Те слушали и угрюмо молчали. — Но никогда и никто не продавал людей, никогда. Или есть что сказать по этому поводу?

Азамат кивнул, усмехнувшись. Потрогал лезвие, довольно цыкнул и погладил Саблезуба. Хотя коту ласки досталось с лихвой. Страхолюдный зверь, растянувшийся на тюках, с самого отплытия был не один. Дети, поодиночке и кучкой, окружили зверюгу, осторожно гладили, опасливо косясь на когти и клыки. Кошак порой лениво зевал, заставляя вздрагивать родителей маленьких водников, но пока ни разу даже не зашипел.

— Скажу. — Азамат почесал Саблезуба за ухом. — Обязательно скажу.

— Так говори, чего молчать?