Чтение онлайн

— Именно так… — Костыль отхлебнул из кружки. Покосился на довольно пьющую взвар со всем имевшимся сахаром Дашу. — Невоспитанная пошла молодежь, даже спасибо не скажет. Ладно… Так вот, штука такая. Эти там — тупые, на самом деле очень тупые, крандец как. Услышать открывающиеся ворота — услышат, не сомневайтесь. Но мы успеем. А делать все это надо уже почти вот-вот. Допиваем чай, дорогие гости, и делаем ноги. Я ж все-таки, если вспоминать прошлое, гуманитарий. Ошибся в расчетах с кирпичами, тварюги будут здесь уже минут через пятнадцать.

— Твою за ногу… — Уколова покосилась в сторону треска, хруста и лязга. — Весь мозг засрал и потом через уши выпил… И толку?

— Черт, кареглазка, теперь просто обязан спасти такую трепетную деву… Вы пожертвуете мне свой платок? Повяжу его на локоть и дам обет не стричься и не бриться, пока не прикончу несколько самых отпетых мерзавцев округи. Теперь я навеки ваш сраный рыцарь Айвенго.

Уколова вздохнула. И начала заниматься рюкзаком. Азамат занялся Дашиным АК, вернее, своим. Насколько смог заняться.

— Шиш чего выйдет, — прокомментировал Костыль, — без инструментов. Затвору хана.

— Хана, — согласился Азамат. — Плохо. Женя?

— А?

— Забери магазины. — Азамат перевернул пояс со спины на живот. О, хорошо. — Так… у меня патронов пять всего.

— Поделюсь, — Костыль усмехнулся. — У меня целых пятнадцать. Дорога вряд ли выйдет простенькой, и популять на ней придется. Побабахать и пошмалять… Обожаю это дело. Так… С маслом там все в порядке. Но есть проблемка.

— Какая? — Азамат покосился на дрезину.

— Если похолодает серьезно, боюсь, встанем и шиш когда сдвинемся. Примерзнет все.

Азамат кивнул. Баба в углу, наконец-то, ожила. То ли разговор все же слушала, то ли треск и кусок отвалившейся стены подействовал. Ворота ходили ходуном, адски скрипя.

— Ошизеть, силища у них. Хорошо хоть, скоро передохнут.

— Скоро? — Уколова повернулась к нему.

— Дня через три, думаю. Эти почти свежие, суток… трое как раз. С бешенством долго не живут.

— Долго не живут без горла, — Азамат вспомнил девчушку.

— Э-э-э, братишка, не будем спорить. Но я тут сижу как раз трое суток, как это все началось. Все живые были, никто из мертвого лежачего состояния не перешел в мертвячье бегающее. Ты чо, в сказки веришь страшные?

— Ладно. Говоришь, надо все сделать быстро?

— Именно.

Да-дах! Ворота скрипнули, просев с края.

— Очень быстро, — Костыль скинул брезент.

Ох-ох… Ей бы в музее стоять, а не превращаться в спасение. Но деваться некуда.

— Скорый фирменный поезд «Мертвяково-Хрендоезженск» готов к отправлению… — Костыль кивнул головой на дрезину. — Пассажирам убедительная просьба занять места, не пристегиваться, готовиться вкалывать и всячески отрабатывать услуги нашей трансдеревенской железной дороги. Никаких напитков и закусок предложено не будет, ужин сторонних контролеров за ваш счет. Приготовьте к оплате имеющееся огнестрельное оружие и боеприпасы.

— Вот ты балабол… — выдохнула Уколова. — Обалдеть.

— Не балабол, моя милая кареглазая длинноножка… А краснобай.

Даша кашлянула, вытаращив и без того большие глазищи. Азамат покосился на нее. Надо же, снова как привидение увидела…

— Ручная тяга, так-то, хорошо. Механика и никаких заправок, — Пуля кивнул на открытую дрезину. Та совершенно не внушала доверия. — Точно на ходу?

Костыль хмыкнул.

— Уверен, мой друг мещеряк.

Пуля чуть наклонил голову. Трепач нравился ему все меньше.

Главное при быстром убийстве — отвлечь противника. Дать ему понять, какие, типа, ваши сильные стороны. И ударить, типа, со слабой.

Башкир не хотел его убивать. Незачем, опасно вокруг, лишние руки — не помеха. Особенно когда те — с транспортом и чем-то длинноствольным. Но переть против натуры выходит не всегда. Был бы Азамат зверем, сейчас скалил бы зубы, пугая и вызывая на бой. Только он — не зверь. А куда хуже.

Рукоять топорика показалась теплой. После такого забега сложно остыть. Мещеряк, значит…

— Так… — Костыль мягко отодвинулся назад, выставил вперед руки. — Извини, не думал, что заденет. Есть предложение.

Пуля шевельнул бровью, не отрывая взгляда от тощего опасного нахала.

— Кишки будем выпускать потом, как доберемся. И если будет повод. Идет? А то у нас впереди сложный путь, очень сложный.

Уколова кашлянула, шевельнув стволом. Азамат покосился на нее. Молодчаги… Семьдесят четвертый она придерживала обеими ладонями. И те почти не тряслись.

— Давайте выбираться, — Дарья тоже кашлянула. — Здесь страшно.

— Там будет страшнее, — ласково пообещал Костыль, — в ту сторону местные пешком не ходят. Их там жрут.

— Как?

— Молча. И изредка порыкивая, полагаю. Волколаки.

Азамат шмыгнул носом. Плохо дело. Если правда, конечно…

Да-а-ах! В дырке, осыпавшейся кирпичами, вполне можно было рассмотреть серое небо и еле падающий снег. Если бы не урод с бородой, неожиданно оживший и прущийся вниз.

— Верно, проблемы надо решать по мере их возникновения! Обратите внимание, мои нежданные попутчики… — Костыль, взведя курки, быстро оказался рядом с проломом. Бородач рыкнул и рванул вперед, вытянув руку. И застрял.

— Так вот! — Костыль поднял двустволку. — Если бы сюда пролез вон тот песик, было бы хуже. А так мне впору сказать тебе спасибо, мой незнакомый недавний друг с бородой. Я мысленно буду называть тебя Санта-Клаусом. Прощай, память о тебе будет со мной вечно. И еще, милый друг, данке шён тебе от души, за затычку в виде себя самого. Шиш кто сюда пролезет.

Бах! Великан повис, обмякнув. Борода из рыжей стала багрово-черной. Остатки серого вязкого мозга потекли вниз.

— Вот теперь, дамы и Азамат, валим!

Дрезину не катили. Уколова и Дарья взялись за рычаг, начав его раскачивать. Костыль и Азамат хрустели запорами вторых ворот. Женщина и ребенок сидели в стальном коробе и не отсвечивали.

Им повезло. Стрелять не пришлось. То ли твари оказались тупее, то ли сделали все быстрее. Разгоняя дрезину, оба пробежали с десяток метров. И только потом запрыгнули, сменив девчонок.

Раз-два, раз-два… Войти в ритм сложно. Такую работу никто не делает постоянно, к ней не привыкнешь. Раз-два, раз-два, навалились!