Чтение онлайн

«Выдры» и машина Пустельги рассыпались вокруг. Рыли носами землю, пытаясь перетряхивать даже сусличьи норы. Тут, там искали хотя бы какую зацепку, мельчайшую фиговину, ведущую за беглецами. Помер-то только пилот. Хотя помер жестоко, из-за чего Клычу случилось запереживать.

Про «снежных» рассказали на заправке в Бугуруслане. Пайлотов и впрямь не случилось, но техники знали не меньше. Врали, правда, больше. Аж не убьешь диких, даже в упор — очередью из КОРДа.

Такую пургу Клыч пропускал мимо ушей. А вот когда все же соизволил спрыгнуть в месиво, бывшее снегом, и пройтись до «Красавчика», кое-что не понравилось от слова «абсолютно».

Хомяка проткнули копьем. Самым настоящим, ну, или там дротиком, тут Антон Анатольевич не шибко разбирался. Бросок пришелся сзади и сбоку, умелый и точный. Саму конструкцию из полированного древка и отточенного жала хозяин даже не забрал. Силища броска оказалась дикой. Назад из кресла гарпун не шел. Так точно и так умело… опыт нужен и сноровка.

А еще… голову Хомяка «снежные» унесли с собой.

Так что…

— Нашли. — Войновская, накинув капюшон парки, пила кипяток с шиповником. Совершенно спокойная, даже завидки дёргали.

Клыч проследил взгляд майора. Хех, видать, права. Вон как «выдра» несется, весело и бодро подпрыгивая. Тяжеленная бронированная хрень и впрямь неслась назад как-то особенно лихо. Как собачка тащит хозяину убиенного зайку-побегайку, вся такая довольная, а у того кишочки взад-вперед, взад-вперед. Все в красных соплях, и говном несет. А собачка довольная…

— Твою мать… — Клыч слишком поздно сообразил, что случится. Майор, судя по всему, оказалась опытнее. Отступила всего на пару шагов, но ей хватило. Ему тоже. Волны сырых черно-белых липких комков, окативших почти с головой после вставшей, как лист перед травой, «выдры».

— Что-то есть, майор, — Девятка спрыгнула. — Они их гнали, с собаками. Трое наших и наемники идут по следу. Вон там. Проедут все, даже эти санки с пропеллером.

Хозяйка «санок с пропеллером», вернувшаяся не солоно хлебавши, сплюнула. И, тут Клыч не ошибался, сделала зарубку на память. Мысленно и прямо поперек лица Девятки.

— Снимаемся, — майор выплеснула остатки взвара. — Десять минут.

И снова под жопой тряслась жесткая броня, Антон Анатольевич косился на невозмутимого и так надоевшего Восьмого, а страх за Пулю не отпускал все сильнее. Вот ведь урод, вздумалось ему попасться именно каким-то чертовым людоедам, а? Неужели непонятно, что финальный танец должен быть именно его, Клыча? Красивый танец со сталью и свинцом, под аккомпанемент автоматического оружия и четкую дробь его, Клыча, маузера в конце. Разве неясно, должничок? Так чего ты поперся, куда тебя не просили, урурукало чуркобеское.

Долго петляли промеж новых холмов и кривых раскидистых порослей. Следы терялись, находились, пока собачки, разом зайдясь в лае, не взяли… наконец-то. Дальше дело пошло веселее.

Рощу с шалашом, покрытым ледком растаявшего и снова подмерзающего наста, нашли быстро. Темнело, собаки звонко лаяли, но начали теряться. И тут вернулась еще одна «выдра», что-то себе рыскавшая по округе. А Антон Анатольевич, решительно плюнувший на ночной сон, смог удивиться. Когда добрался до ее находки.

«Снежные» оказались настоящими. Сборищем бомжей-охотников, живущих в найденном кем-то заброшенном бункере. Таком старом, что явно Сталина помнил. Сборищем дохлых бомжей. И не только их.

— И что это, товарищи медики? — поинтересовалась майор, стоя над огромной тушей, увенчанной остатками маски с рогами. — Каков вердикт?

— Мутант, — старший, Пятнашка, кивнул. — Мутация приобретенная и, полагаю, раскрытая кем-то.

— Как интересно, — сухо удивилась Войновская. — А такое возможно?

— Направленная мутация, контролируемая извне специалистом? — не менее жестко удивился Пятнашка. — А что тогда перед нами, если не результат? Мне неизвестны такие проекты, и я просто военврач. Полагаю, если бы мы могли…

— Не можем. Хранить негде. И незачем, — майор поцокала стеком по сапогу. — Есть что сказать почти местному жителю?… Клыч?

Антон Анатольевич, задумчиво рассматривая расстрелянного в упор амбала, пожал плечами:

— Да какого дерьма сейчас не увидишь… Ничего не скажу. А вот про тех — запросто.

Он кивнул на колоды, бывшие около суток назад людьми. Жестокими, хищными и опасными людьми. Все тлен и жупел, все вышли из крови и в нее же уйдем. Укокошенные упыри, любящие луки с копьями, только подтверждали мысль. Жалеть ему хотелось лишь девчонку в угловой норке, оставшуюся за входом в сам бункер. Классная у нее была жопка. Спелая, круглая, крепкая, как орех. Но некрофилией Клычу баловаться не доводилось, брезговал. Счет к должнику лишь рос. Мог бы подумать о неотвратимом наказании в лице Антона Анатольевича и просто покалечить. Сломать ноги, например. Даже удобнее, не брыкалась бы.

— Пуля тут побывал. Его почерк. И его сраного кота.

— Соглашусь, — Пятнашка кивнул. Даже захотелось взглянуть на интеллигентную образованную морду под маской, так он гордился своим согласием. — Следы явно от клыков крупного кошачьего.

— Куда там, крупного. Кошак-переросток. О, кстати… — Клыч усмехнулся. — Вот кота точно сможете с собой прихватить. Он еще тот мутант. Порадуетесь, когда кромсать на ломтики начнете.

— Это мог оказаться другой зверь, — майор недоверчиво покосилась на тела. — Откуда такая уверенность?

Клыч хмыкнул. И откуда, ну да…

— Я, конечно, не собака с их чутьем, но бродяга с котом — в окрестностях один-единственный.

— Он настолько силен и опасен?

Ха… силен и опасен. Ну, так-то, если разбираться, можно не поверить. Сколько их тут? С десяток, вместе с тетками, да еще эта вот непонятная скотина. Хотя ее как раз убили обычно, распотрошив коробкой ПК, не меньше. Но…

— Пуля служил в ОСНАЗе. Собирал про него все известное, некоторые источники очень надежные.

— Насколько?

— Хм… когда у тебя из задницы торчит ручка раскаленной кочерги, все споешь, что знаешь. Особенно если перед этим твою же бабу рассекать до нервов и на них играть.

Майора, наконец-то, проняло. Или это пунктик у нее такой, насчет баб и веселых игрищ с ними… Хм…

Ишь, как рожу покосило, как пережрала просроченного витамина С из Госхрана, право слово.

— Играли пальцами или чем еще?

Клыч покосился на Пятнашку с невольным уважением. Что значит — образованный человек, понимающий толк в человеческих потрохах, а? Все на ус мотает.