Чтение онлайн

Насчёт аграриев мы со Сталиным тогда спорили целый день. Сложно было довести до будущего Императора мысль, что сельское хозяйство — это самый поганый бизнес из существующих в природе и всучить его кому-то — благо любого государства. Никуда эти сохатые твари не денутся, раз внешняя торговля — государственная монополия. Почему сохатые? Так ведь от сохи поднялись. «Кулачества» бояться не нужно, «кулачество» обеспечит нам приток рабочих в города. Государство — это сила. Это финансовая политика с законодательными правами, в том числе и на установление налогов. Это монопольное право на насилие, наконец. С такими-то инструментами, да не загнать эту сохатню в стойло? Сами забегут, наперегонки.

Товарища Сталина моральные установки предлагаемого мной хода изрядно травмировали, но рациональность самой идеи он оценил. Дуализм озвучил ещё Ленин — мы либо победим, либо потерпим поражение, а методы для достижения победы нам допустимы любые. В этом плане я верный Ленинец.

— По финнам равняться не нужно, Григорий Евсеевич. Лидеры сейчас — Аргентина, Бразилия и Уругвай. Там нужно выставочные матчи организовать. Возьмёшься? Прессу я обеспечу.

— Дорого это, Андрей. Очень дорого. Меня за такое предложение товарищи вместе с говном сожруг и не подавятся.

Дорого, конечно. Рассказываю Зиновьеву про рекламные спонсорские контракты. Сейчас ещё не запрещено национальным сборным размещать рекламу на футболках.

— А ведь ты этим «горишь», Андрей. Подумать только…Коминтерн согласился проредить без эмоций, а дурацкий футбол…

— Это Коминтерн у вас дурацкий, а футбол классный. Спонсора с финансами я тебе найду, только обязательно согласуй это со Сталиным.

— Да плевать ему на эту забаву., Андрей

— Зато мне на это не плевать. Обязательно согласуй, Григорий Евсеевич. Мы с тобой об этом договаривались. Грузи его нашими предложениями. Так надо.

12 января 1924 года, Нью Йорк.

Подготовка к премьере «Мясорубки» выпила из меня немало крови, но оно того стоило. Сегодня Жюль Граналь вошёл в «Высшую лигу» большого бизнеса. Акции «Граналь Медиа» достигли на Нью-йоркской фондовой бирже отметки в пять долларов семьдесят девять центов, и мы вытеснили из списка Доу-Джонс компанию Юго-восточных железных дорог Вандербильта.

Взлетели мы, для меня вполне ожидаемо, на премьере «Мясорубки» и стартах тиражей «После Капитала» и «Пророка», но даже не это сегодня повод для праздника. Сегодня у нас в Нью-Йоркской студии «Граналь Медиа» очень важный гость.

В этой истории товарищ Сталин не чурается ношения деловых костюмов и даже фраков. Его зарубежный визит в САСШ уже третий, после Финляндии и Германии, и в этом точно есть моё влияние.

Свой визит в Вашингтон товарищ Сталин совершает через Нью-Йорк. Туда и обратно. Туда я его не поймал, а вот обратно зацепил на очень волнующую тему расстрела царской семьи.

— ЦК такой санкции Свердлову не давал. У вас ведь есть об этом эпизод в «Пророке».

— Такой эпизод есть. Мнение Владимира Ильича Ленина я знаю. Он готовил публичный судебный процесс и по поводу этого происшествия сильно злился

— Я отлично помню то совещание Политбюро ЦК ВКП(б).

— Вы тогда не осудили Свердлова.

— Не осудил. Никто его не осудил. Осудить Свердлова нам тогда было просто невозможно. Надо же понимать ситуацию. Ему тогда подчинялось больше людей на местах, чем самому Ленину. Уж вы-то должны это знать, Андрей Николаевич.

— В рамках понимания наследия Ленина, я это знаю, Иосиф Виссарионович, меня интересует ваше личное мнение. Что вы тогда чувствовали?

— Тоже злость. Яков Свердлов — буйный придурок. У царя было много активов в зарубежных банках, которые мы просто потеряли из-за этой его дурацкой выходки. В этом я полностью солидарен с товарищем Лениным. Царя можно было продать.

— Есть версия, что Свердлов исполнил заказ своих зарубежных кураторов. Владимир Ильич её озвучил. Кстати, Свердлова он называл исключительно Яшкой.

— Знаю. Я уже прочитал вашего «Пророка», Андрей Николаевич. Версия такая действительно есть, но доказательств её у нас пока нет. Ищем. Если найдём — обязательно сообщим, а пока обсуждать нечего.

— Иосиф Виссарионович, вы ведь вместе со Свердловым отбывали ссылку в Туруханском крае. Это правда, что вы завели там себе собаку и назвали её Яшкой?

— Неправда. Не Яшкой. Это был кобелёк по кличке Яков. Отличный был пёсик, совпадение имён — случайно.

Общаемся мы в прямом эфире радио «Говорит Нью-Йорк». В этой истории товарищ Сталин уделяет время изучению языков и английский у него уже очень приличный. С акцентом, конечно, но акцент у него и в русском до сих пор присутствует.

— Радио «Говорит Нью-Йорк» получило информацию о подготовке вами всеобщей амнистии, с возвращением гражданства бывшим «Белым». Можете это прокомментировать?

— Прокомментировать могу. Ваше радио получило недостоверную информацию. Амнистию мы действительно обсуждаем, но не всеобщую. Некоторые деяния отдельных личностей простить нельзя. Вы ведь и сами в курсе, какая дикость творилась у нас в Гражданскую приказами отдельных деятелей «Белого» движения. Такое мы никому не простим. Наши потомки такого хода не поймут, а мы ведь живём и строим для них. Амнистию мы действительно готовим, но не всеобщую. Следствие до сих пор ведётся.

— Как вы прокомментируете отказ Лиги Наций рассматривать вопрос о признании СССР?

— Никак. Эту Лигу Наций мы не признаём за уполномоченный институт. Как и Североамериканские Соединённые Штаты, кстати. Конгресс ведь не ратифицировал договор о вступлении, и правильно сделал. Эта Лига Наций — инструмент манипулирования Британии и Франции, пытающихся сохранить текущий колониальный миропорядок. Это попытка узаконить колониальные владения этих двух стран мандатом Лиги Наций. Советский Союз признан всеми нормальными странами, и этого нам хватает. Обойдёмся как-нибудь без Франции и Британии. «Нулевой» договор они рассматривать не захотели, а второй раз мы этого предлагать не будем. Комиссия по оценке взаимных претензий уже работает. Насколько мне известно — сальдо там будет в нашу пользу. Причём это сальдо будет с шестью нулями в американских долларах.

Товарища Сталина в САСШ встретили очень тепло. Главной занозой в международных отношениях той исторической реальности был Коминтерн, а здесь он самораспустился в октябре 1923 года. Большевики здесь декларируют совсем другую цель — они намерены доказать правильность своего пути через мирное соревнование экономик, а американцы всякие соревнования очень любят. Их «команда» сейчас неоспоримый фаворит и новых соревнований они не боятся. Радуются им.

Сталин привёз а Америку пакет соглашений, уравнивающий американский бизнес в таможенных тарифах с Германией и Финляндией. Взаимно, разумеется, такие договоры всегда двусторонние, но экспорта из отсталой в производстве России американцы сейчас не боятся, поэтому радуются Сталину как дети Деду Морозу с подарками.